Чтение онлайн

— Это что, довоенный парк развлечений? — ворчит Николай рядом со мной, в тысячный раз поправляя эти дурацкие красные очки. В витрине вместе с другими моими трофеями они смотрелись лучше. — Посмотри на всех этих туристов.

— Сурхимра — самая безопасная страна на планете, насколько кому-либо известно, — говорю я, наблюдая, как семья бет делает снимки какой-то огромной древней камерой, которая, вероятно, стоит больше, чем весь мой рынок приносит за неудачный месяц. — Так что она привлекает богатых туристов, ищущих острых ощущений. Разве это такой уж сюрприз?

— Я умру со скуки, — бормочет Козима с того места, где она прислонилась к массивной фигуре Рыцаря. — И у меня болят ноги.

Она одета в изумрудно-зеленый наряд с вуалью, из-за которой ее фиолетовые глаза выделяются, как драгоценные камни при свечах. Шелк облегает ее изгибы так, что у меня пересыхает во рту, и мне приходится заставлять себя отвести взгляд. Как бы сильно мы ни выделялись своей грубостью — особенно мы с Рыцарем — ее красота отвлекает не меньше. Каждая голова поворачивается, когда она движется, шепот следует за ней повсюду.

— Позволь мне, богиня, — говорит Ворон, и прежде чем кто-то успевает возразить, он подхватывает ее на руки.

Туристы вокруг нас тут же начинают шептаться и показывать пальцами. Некоторые даже достают камеры, вероятно, думая, что мы какое-то уличное представление.

Вот тебе и слились с толпой.

— Мы не должны привлекать внимания, помнишь? — рычу я ему, голос выходит грубее, чем я планировал. — С Рыцарем это и так достаточно сложно.

Рыцарь издает собственное рычание при упоминании своего имени. Хотя это скорее низкий, раздраженный рокот, чем обычные дикие звуки, к которым я привык. Даже в тактической куртке и шарфе, закрывающем большую часть его туши, он выглядит тем, кто он есть. Ходячим оружием.

Мы ползем вперед в очереди со скоростью, которая заставила бы улитку выглядеть спринтером. Солнце поднимается выше, превращая белый камень в гребаную духовку, отражающую жар со всех сторон. Моя повязка на глазу влажная от пота, но я сопротивляюсь желанию начать ее теребить. Как только я начну ее поправлять вместо того, чтобы выбросить из головы, это сведет меня с ума. Рубцовая ткань под ней всегда ноет в такую жару.

Козима пропускает пальцы сквозь золотистые волосы Ворона, пока он несет ее; жест настолько непринужденный и интимный, что у меня внутри что-то скручивается. Она напевает под нос какую-то вриссийскую колыбельную, чувствуя себя совершенно спокойно в его руках.

Николай, с другой стороны, выглядит так, словно у него вот-вот случится аневризма. Его челюсти работают так усердно, что я слышу скрежет зубов с трех футов.

— Продолжай в том же духе, и твоя челюсть отвалится, — говорю я ему.

— Заткнись, — огрызается он, но на этот раз он на самом деле не зол. Это просто разочарованная ярость человека, наблюдающего, как кто-то другой держит то, что он хочет.

Добро пожаловать в гребаный клуб, думаю я, но держу рот на замке.

Проходит еще час, прежде чем мы наконец добираемся до входа. Жизнерадостная бета в безупречно белых одеждах сияет нам так, словно мы ее давно потерянная семья, а не разношерстная группа очевидных чужаков.

— Добро пожаловать в Королевский дворец Сурхииры! — щебечет она, добавляя несколько слов на вриссианском с акцентом. Должно быть, она приняла нас за туристов из того региона, судя по внешности Козимы, Николая и Рыцаря. — Я буду вашим гидом сегодня, пока мы исследуем публичные крыла резиденции Их Величеств. Пожалуйста, оставайтесь с группой и не трогайте артефакты.

Она пускается в то, что звучит как заученная речь об архитектуре, указывая на резные колонны и расписные потолки с энтузиазмом того, кому на самом деле не наплевать на все это дерьмо. Я отключаюсь, сканируя вход на предмет камер наблюдения, позиций охраны, потенциальных выходов.

— Помните, — бормочу я достаточно тихо, чтобы слышала только наша группа, — мы здесь только для разведки. Придумаем план, как только узнаем расположение помещений и где находятся Призраки.

— Призраки не будут в самом дворце, — бормочет Николай.

— Очевидно, — огрызаюсь я. — Но здесь начинаются поиски. И Чума — принц, помнишь? Он тот, с кем нам нужно поговорить, так что он с большей вероятностью будет здесь.

Николай не может поспорить с этой логикой, хотя выглядит так, будто хочет попытаться.

— На фоне этого места райнмихский государственный дом выглядит как подземная выгребная яма Гео, — бормочет Козима, все еще на руках у Ворона, словно она сама королевская особа, пока мы следуем за экскурсионной группой вглубь дворца.

— Если будешь продолжать болтать как паршивка, я перекину тебя через колено, — говорю я ей.

Я шучу — в основном — но то, как ее щеки вспыхивают розовым над вуалью, застает меня врасплох, и мне приходится впиться ногтями в ладони, чтобы не отреагировать заметно.

Ну, ебите меня семеро. Может, я все-таки не вообразил ее реакцию, когда назвал ее хорошей девочкой в магазине.

Интересно.

Я никогда не представлял, что захочу иметь что-то общее с омегой. Они все слишком требовательны на мой вкус, по крайней мере, для чего-то серьезного. А Козима? Она, вероятно, самая требовательная омега всех времен. Просто не так, как я ожидал. Пример тому — мы все здесь, в гребаном сурхиирском королевском дворце, выслеживаем семью ее бывшего, как будто это обычная прогулка во вторник.

Но я не могу отрицать, что меня к ней тянет.

Я говорю себе, что сейчас все равно нет времени разбираться с этим. Нам просто нужно сосредоточиться на поисках этого ее Аз-задницы, и, очевидно, на меня ложится задача убедиться, что мы все выберемся отсюда живыми.

Каким-то образом.

Гид ведет нас через череду все более роскошных комнат. Каждая нелепее предыдущей. Стены покрыты драпированными шелковыми гобеленами, изображающими победы Сурхииры и абсолютно никаких поражений; полы инкрустированы драгоценными камнями в узорах, на создание которых, должно быть, ушли десятилетия; потолки расписаны сценами их богов, занимающихся хер пойми чем в свободное время. Особенно ибис. Этот ибис, которому они поклоняются, повсюду.

Неудивительно, что Чума использует птичьи мотивы.

Но ни его, ни остальной королевской семьи не видно, что, в общем-то, неудивительно. Личные покои семьи, вероятно, находятся в совершенно другом крыле, подальше от грязных рук и глаз туристов.

— Нам нужно разделиться. Охватить больше территории, — предлагает Ворон, наконец опуская Козиму на пол, когда она хлопает его по плечу. Она начинает разглядывать одну из картин, изображающую перекачанного бога с рогами и кожистыми крыльями, развалившегося на каменном троне. Полагаю, она монстроебка до мозга костей.