Чтение онлайн

— Моему ебаному колену пизда. Держи, — он передает ее Николаю с удивительной осторожностью для того, кто сложен как тарану. — Не урони ее, или я использую твой позвоночник как вешалку.

Николай берет ее так, словно она сделана из дутого стекла, прижимая к груди. Нежность в его выражении лица заставляет что-то сжаться у меня в животе. Не совсем ревность. Скорее узнавание. Мы все в полной заднице, когда дело касается этой женщины.

Даже если ханжеское предложение Чумы о «помощи» заставило меня хотеть вывернуть его наизнанку, как носок, в одном он прав. С Козимой что-то не так, и нам нужно найти ей помощь, но прямо сейчас приоритетом должно быть то, чтобы снять ее с этого поезда целой и невредимой.

Без колебаний Николай выпрыгивает из замедляющегося поезда, приземляясь в присед на песок внизу. Даже отсюда я вижу, как он закрывает тело Козимы своим собственным, принимая на себя основной удар при падении.

Я уже собираюсь последовать за ним, когда хриплый голос Гео останавливает меня.

— А что с ним? — он дергает подбородком в сторону Чумы, который наблюдает за нами этими расчетливыми глазами.

Презрительная ухмылка кривит мои губы.

— Если его истинный так сильно его хочет, пусть забирает, — я жестикулирую в сторону двери с притворной галантностью. — Старшие вперед.

Глаз Гео опасно сужается.

— Следи за своим гребаным языком, пацан.

Но он все равно прыгает, всю дорогу вниз проклиная все на свете из-за своего колена. Его приземление менее грациозно, чем у Николая, больше похоже на контролируемую аварию, но ему удается сгруппироваться.

По крайней мере, до тех пор, пока он не понимает, что я не прыгаю за ним, и его глаз не расширяется.

— Ах ты мелкий… — его слова обрываются, когда поезд проносится мимо, создавая дистанцию между нами.

Я должен последовать за ними. Каждый инстинкт кричит мне прыгнуть следом, добраться до Козимы. Но Рыцарь все еще где-то там, сцепился в схватке с Призраком, и кто-то должен предупредить его о приближающейся артиллерии.

Гребаный комплекс героя. Однажды он меня погубит. У меня куда лучше получается играть сексуального злодея, но в последнее время я ловлю себя на том, что хочу быть чем-то большим.

Я бегу к следующему вагону, влетая в дверь как раз вовремя, чтобы увидеть Рыцаря и Призрака, сцепившихся в смертельной хватке.

— Рыцарь, стой! — кричу я. — Нам нужно убираться с этого поезда! Сейчас!

Он действительно поднимает на меня взгляд, что является чудом, учитывая, что он явно глубоко в состоянии берсерка. Прежде чем он успевает ответить хоть как-то, гремит взрыв, и поезд трясет так сильно, что я отлетаю в стену.

Следующее, что я вижу, когда прихожу в себя — это Рыцарь и Призрак, все еще сцепившиеся в бою, вываливающиеся прямо через очередную огромную дыру в боку поезда. Они исчезают в песчаных дюнах в клубке ярости.

— ДЕРЬМО!

БУУУУУМ.

Поезд трясет сильнее. Этот взрыв был достаточно близко, чтобы я почувствовал, как жар омывает лицо. Мир кренится набок, металл визжит, когда вагон разрывает на части. Мгновение я стою, а в следующее я уже в воздухе, выброшенный в пустыню, как тряпичная кукла.

Удар выбивает весь воздух из легких. Песок набивается в рот, нос, глаза. В ушах звенит высокий писк, заглушающий все остальное. На мгновение меня накрывает благословенная тьма.

Когда сознание возвращается, оно приносит боль. Каждый гребаный сустав чувствует себя так, словно его профессионально обработали молотком. Я вымаргиваю песок из глаз, пытаясь сфокусироваться сквозь туман. Поезд уже наполовину свисает с путей, искореженный металл стонет под собственным весом.

Где все? Где она?

Я, шатаясь, поднимаюсь на ноги, мир тошнотворно кружится. Мое обычно безупречное равновесие ни к черту, но я заставляю себя идти вперед. Одна нога перед другой. Найти Козиму. Убедиться, что она в безопасности. Все остальное вторично.

— Козима! — мой голос срывается на ее имени. — Гео! Даже ты, Николай, невыносимый ты ублюдок!

Пустыня проглатывает мои слова. Ничего, кроме ветра и далекого скрипа умирающего поезда в ответ. Я спотыкаюсь о песок, лихорадочно обыскивая дюны и разбросанный кустарник. Она должна быть где-то здесь. Должна быть в безопасности. Альтернатива немыслима.

Пуля со свистом проносится мимо моего уха, так близко, что я чувствую смещение воздуха. Она врезается в пальму позади меня с глухим стуком. Чистый инстинкт берет верх. Я разворачиваюсь, одним плавным движением выхватывая пистолет и стреляя в том направлении, откуда пришел выстрел.

Звук моих выстрелов эхом отскакивает от скал, но нет ни крика боли, ни падающего тела. Вместо этого до меня доносится маньячный смех, похожий на крик шакала. Он отскакивает от каменных стен, невозможно определить источник.

Голова раскалывается, перед глазами все еще плывет от взрыва. Я выпускаю еще несколько пуль, пытаясь отследить этот кошмарный звук. Смех резко обрывается, сменяясь голосом, от которого у меня стынет кровь.

— Ты хорош, — в словах слышится отчетливый вриссианский акцент, гладкий, как отравленный мед. — Не уверен, что соглашусь, что ты самый быстрый стрелок во Внешних Пределах, но хорош.

Валек. Конечно, блядь, это Валек.

— Выходи и попробуй сразиться со мной, когда я не контужен, ты, гребаный хорек, — цежу я, сканируя скалы на предмет любого движения.

Пустыня играет злые шутки со звуком, отражая его голос от каждой поверхности, так что он может быть где угодно. Мой палец замирает над спусковым крючком, готовый выстрелить при первом же намеке на белые волосы.

Позади меня с ревом оживает двигатель. Я резко оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Валека, несущегося на меня на мотоцикле; белый шарф развевается за ним, как знамя. Под ярким солнцем, одетый во все белое, он выглядит как персонификация смерти. Бледный всадник, пришедший за платой.

Нож в его руке ловит свет, когда он надвигается на меня.

— Ты знаешь, чем это кончится, красавчик. Избавь нас обоих от хлопот и сдохни тихо.

Я ныряю в сторону, перекатываясь по песку, когда байк проносится мимо. Гравий и грязь летят из-под колес, жаля кожу. Прежде чем я успеваю полностью восстановить равновесие, Валек уже разворачивается, заходя на второй круг.

На этот раз он бросает байк посреди атаки, бросаясь на меня, как гребаная пантера. Мы жестко сталкиваемся, падая в переплетении конечностей. Его нож свистит мимо моего лица, достаточно близко, чтобы я почувствовал ветер от его движения. Мой пистолет отлетает в сторону, теряясь где-то в песке.