Чтение онлайн

Лаборатория.

Его ярость.

Но сейчас иначе.

Голубые глаза не дикие.

Собранные.

Целенаправленные.

Смотрит на меня так, будто знает что-то.

Будто хочет что-то.

Мне всё равно.

Он между мной и Луной.

Этого достаточно.

Бросаюсь.

Мы сталкиваемся, как горы.

Он сильнее, чем раньше.

Не истощён.

Хорошо.

Честно.

Мы врезаемся в стену вагона.

Металл гнётся.

Свет вспыхивает.

Уже в другом вагоне.

Ещё одна стена.

Ещё вагон.

Он разворачивается.

Использует инерцию.

Швыряет меня.

Ловлю равновесие.

Когти режут пол.

Рычание растёт в груди.

Но он не атакует снова.

Стоит.

Смотрит.

И делает странное.

Двигает руками.

Не как в бою.

Другие движения.

Жесты.

На себя.

На меня.

Голубые глаза просят.

Без звериной ярости.

Что он делает?

Почему не атакует?

Не понимаю.

И не важно.

Снова бросаюсь.

Мы сцепляемся.

Силы равны.

Но между ударами — снова жесты.

Он пытается…

Что?

Общаться?

Зачем?

Нам не нужны слова.

Мы говорим насилием.

Поезд трясёт.

Взрыв.

Кто-то орёт.

Пахнет виски.

Громкий альфа на коне.

У него ракетница.

Он заряжает.

— Верните мне моего мужа, ублюдки!

Выстрел.

Взрыв.

Уши звенят.

Дым.

Призрак пользуется моментом.

Швыряет меня к окну.

Ловлю раму.

Стекло бьётся.

Он рядом.

Но не атакует.

Ведёт рукой по стеклу.

Рисует кровью.

Б-Р-А-Т

Буквы.

Он пишет.

Как я писал на стене.

Брат?

НЕТ.

Ярость.

Как он смеет.

Мы не похожи.

Он с теми, кто забрал Луну.

Кто вырвал её из неба.

Ничего больше не важно.

Хватаю его голову.

Вбиваю в окно.

Стекло разлетается.

Он ревёт.

Бьёт локтем.

Что-то хрустит.

Больно.

Не важно.

Он хватает мою голову.

Бьёт о стену.

Металл вмят.

Что-то ломается внутри черепа.

Цепи рвутся.

Воспоминания.

Лаборатория.

Эксперименты.

Другие как мы.

Братья по боли.

НЕТ.

Трясу головой.

Лучше было, когда всё было красным.

Когти в его плечо.

Кровь.

Его пальцы в моё плечо.

Рвёт металл.

Искры.

Взрыв.

Поезд наклоняется.

Луна.

Где Луна?

Призрак валит меня.

Мы падаем в ящики.

Хватаю его за горло.

Сжимаю.

Он не вырывается.

Снова жесты.

Показывает на себя.

На меня.

На слово.

Б-Р-А-Т

Плевать.

Сжимаю сильнее.

Его глаза…

Не злые.

Не испуганные.

Грустные.

Почему?

— Рыцарь, стой! — голос Ворона.

— Нужно прыгать с поезда!

Поезд кренится.

Призрак вырывается.

Перекатываемся.

Он сверху.

Но не убивает.

Снова жесты.

Рычу.

Дерись нормально!

Убей или умри!

Ловлю его кулак у маски.

Мы равны.

Никто не уступает.

Переворот.

Удары.

Когти.

Я прижимаю его.

Шарф сполз.

Вижу лицо.

Разорванное.

Как моё.

Но глаза…

Человеческие.

Более человеческие, чем мои.

Поднимаю когти.

Он не защищается.

Смотрит.

Боль в глазах.

Почему он не дерётся?

Почему я не могу его убить?

Взрыв.

Огонь.

Поезд разрывает.

Падаем.

В песок.

Боль.

Тьма.

Прихожу в себя.

Искры из руки.

Призрак рядом.

Кровь на песке.

Он видит меня.

Мы снова бросаемся.

Удары.

Когти.

Скатываемся с дюны.

Свист поезда вдали.

ЛУНА.

Бью его в горло.

Он хрипит.

Встаю.

К поезду.

Удар в спину.

Он снова на мне.

НЕТ.

Луна нужна мне.

Козима нужна мне.

ПРОСТО СДОХНИ—

Глава 26

ВОРОН

О, это просто, блядь, идеально.

Рыцарь и Призрак прорываются сквозь вагоны поезда, словно те сделаны из папиросной бумаги, а я стою здесь, наблюдая через дыру, которая раньше была стеной, и гадаю, сколькими именно способами этот пиздец, который мы называем планом, может пойти не так.

Ответ, по-видимому: всеми возможными.

Поезд сильно трясет, когда откуда-то спереди доносится эхо очередного взрыва. Через зияющую рану в нашем вагоне я замечаю нечто, от чего у меня отвисает челюсть. Там гигантский альфа без рубашки скачет на белой лошади, как какой-то безумный сказочный принц, если бы у этого принца были бицепсы размером с дыни и он размахивал ракетной установкой.

Кажется, его зовут Виски. Это сходится.

— О, смотрите, стриптизер прибыл! — кричу я Чуме, не в силах удержаться от колкости, даже когда сердце колотится как бешеное. — И у него ракетная установка. Нацеленная прямо на поезд, в котором находится его пара. Как гениально.

Глаза Чумы сужаются в щелки, когда он свирепо смотрит через дыру.

— Я говорил ему не трогать эту херню.

Смиренное раздражение в его голосе было бы забавным, если бы мы не неслись навстречу катастрофе со скоростью примерно семьдесят миль в час. Поезд начинает замедляться, колеса протестующе визжат о рельсы. Слава богам.

— Нам нужно убрать Козиму с этого поезда, — говорит Николай, констатируя очевидное со своим обычным шармом. — Сейчас же.

Гео перехватывает бессознательное тело Козимы на руках, морщась.