Чтение онлайн

Раиса ахнула: внутри него — картошка фри!

— Это и есть знак, — прошептала Лада. — Я скоро приду. Но не как Лада. Узнаешь меня по аромату жареного масла.

Раиса проснулась — на лице был крошечный отпечаток картошки.

Странник с Юга

Вечером в поселение пришёл странник в сером плаще. Его волосы были цвета глины, а в руках он держал трость, украшенную символами четырёх стихий.

— Я иду с юга. Ветер привёл меня. Я ищу… перерождение, — сказал он.

Жарена, стоявшая рядом, вздрогнула.А Ратибор ощутил, как пламя внутри него ответило чужому пламени.Раиса — как всегда — предложила чай, пирог и номер с окнами на восход.

Глава 50: «Песнь Лады и сердечные огни»

Ночь опустилась на земли Раисы мягко, как рукодельный платок. Улицы поселения мерцали от светящихся кристаллов, добытых в новых шахтах, а над таверной «У Жар-Птицы» витал запах топлёного масла и вишнёвого варенья.

Раиса вышла на балкон своей комнаты — на ней был тёплый шерстяной платок, подаренный кикиморой, и лёгкая тревога в сердце. Она не знала, от чего она проснулась… пока не увидела её.

Лада стояла у костра, в венке из рябины, и её лицо отражало свет, как гладь тихого озера.

— Ты проснулась, — шепнула она, — потому что в тебе звучит зов. Любовь. Ты боишься — как и я.

Раиса спустилась, босиком, и села рядом.

— Боишься? Ты?

Лада вздохнула, опуская в огонь травы.

— Я любила. Не раз. Но однажды — сильно.Он был — молния и тишина.Он был — гром в горах и шёпот утренней росы.

Раиса почувствовала, как в груди сжалось.

— Перун, — догадалась она.

Лада кивнула. Но не с болью — с уважением.

— Мы не были вместе вопреки. Мы были — как весна и первый гром. Он выбрал путь не рядом со мной, но не ради другой. Он стал богом битв, а я осталась — беречь тех, кто после.

— И ты его всё ещё… — начала Раиса.

— Жду, — просто сказала богиня.

? Между Раисой и мужчинами

Позже, в доме, Раиса застала Ратибора. Он чинил одну из лавок. Его рубашка была расстёгнута — на груди отпечатались тени от свечей.

— Ты не спишь? — спросил он, не оборачиваясь.

— Мне снилась Лада, — сказала Раиса, подойдя ближе.

Он положил молоток.

— А мне снилась ты. На лугу. И ты смеялась. Я помнил этот смех с первого дня. До сих пор не решился... просто коснуться твоей руки.

Раиса молча протянула ладонь. Он взял её — с силой, но сдержанно. Глаза их встретились — и в этом взгляде было всё: будущее, страх, желание, нежность.

Он поцеловал её руку — сначала пальцы, потом запястье. Раиса ощутила, как кровь в ней отозвалась, как от пламени. Он хотел сказать больше, но не посмел.И она поняла: с ним — будет потом.

А ночью к ней пришёл другой. Не телом — огнём.

Феникс.

Он не говорил — он пел. Песня его сердца врывалась в её сны. Она видела себя в огне и в небе. Он был частью её судьбы, но не мог быть полностью человеком.

Раиса проснулась, заплаканная — от счастья. От невозможности. От силы, которую не унести.

? Послание Лады

Утром её ждал свёрток с письмом. Внутри — перо и записка:

_«Ты будешь выбирать не между мужчинами, а между судьбами.Каждый любит тебя по-своему. И каждый даст тебе своё.Но только ты знаешь — что тебе нужно.

А мне… пора.Я иду в этот мир — в ином обличии.И, быть может, открою своё заведение рядом с твоей таверной.

Подсказка: я люблю петь в красно-жёлтом.И обожаю, когда детям дают игрушку с едой.»_

Раиса рассмеялась — и слеза скатилась по щеке.

— McDonald's, чёрт возьми, — прошептала она. — Лада, ты гениальна.

Глава 51: “Голос в специях и сердце на ладони”

Утро в таверне «У Жар-Птицы» начиналось не с картошки фри.

А с запаха… тмина, мёда и чего-то недосягаемо волшебного.

Раиса, уже в рабочей рубахе и фартуке, спускалась на кухню — и услышала пение. Не просто голос — он обволакивал, словно густая сметана:

“Ой, лукавый месяц у речки ходил,Да косу девичью в ветрах заблудил…”

На кухне, у большого чугунного казана, стояла женщина — волосы цвета мёда, глаза синие, но будто в них отражалась радуга, губы полные, и на щеке — веснушка в форме сердечка.

Она обернулась к Раисе, и та чуть не уронила кувшин.

— Доброе тебе, — женщина улыбнулась. — Я тут по объявлению. Кулинарка. А зовут меня Ладомира. Но можно просто Лада.

— Ла... Ладомира, — переспросила Раиса. — А что вы готовите?

— Щи. Но волшебные. С укропом и надеждой.

Раиса хмыкнула.

— С надеждой — это гарнир?

— Нет. Это то, что после первого глотка хочется обнять соседа.

И правда: стоило повару-оборотню сделать ложку — как он в обнимку затащил в зал гнома. И оба были счастливы.

– --

? Вечер: Раиса и Ратибор

После смены Раиса осталась на кухне — одна, как ей казалось.Обернулась — Ратибор.

Он стоял в дверях, в льняной рубашке, мокрый от дождя.

— Я ждал, когда ты снова будешь одна, — сказал он, входя.

Раиса вытерла руки, подошла.

— Ждал, чтобы сказать?

Он не ответил. Просто подошёл ближе. Взял её ладонь. Сжал. Потом наклонился — и поцеловал шею. Медленно. Почтительно. И обвил её руками.

Раиса тихо рассмеялась.

— Ты, часом, не съел щей с «надеждой»?

Он усмехнулся, касаясь губами её уха:

— Я съел тебя глазами. С тех пор, как увидел.

Она закрыла глаза. Вся усталость ушла. Остались только кожа, дыхание и ощущение, что она — дома.

Он поднял её на руки и отнёс в комнату — не торопясь, как будто нёс сокровище.Там они пили чай с мёдом и смотрели в окно, обнявшись.И только потом — были поцелуи.Долгие, добрые. С зажмуренными глазами и смехом сквозь дыхание.Он не спешил раздевать её — он ждал её «да» в каждом прикосновении.