Чтение онлайн

– --

Позже, у костра, Раиса сидела с Баюном, который негромко мурлыкал, а Груня подбрасывала в огонь сушёную рябину.

— А ведь каменный он, но не злой, — заметила Раиса. — Мудрый. Понял с полувзгляда.

— Камни не врут, — хмыкнул Баюн. — В отличие от твоих некоторых «гостей». Один тут пытается мою берестяную книгу магии на аптечку поменять!

– --

И действительно, в аптеку Раисы в тот день впервые привели больную. Не простую, а лесную русалку, отравившуюся болотной слизью. Деву еле дотащили — кожа серовато-зелёная, глаза закатились.

— Маги отказались — не их случай, — тихо прошептал сопровождающий. — А ты… ты, говорят, с другого мира. Земные знахарки и не таких вытягивали.

Раиса быстро зажгла огонь, велела выварить девясил, облепиху, кинзу, собрала компресс из пижмы и черемши, и пока кикимора бегала за мхом, бурчала:

— Водные они, а болото не чувствуют! А где траву подбирать, не знают. Ох, Лада, зачем мне это всё? Я же аптека, а не чародейка районного масштаба…

Русалка вскоре задышала. Медленно, но стабильно. И когда открыла глаза — в них отразился тот же каменный дух, что утром.

— Благодарю, ведьма рода, — сказала она хрипло. — Я… должна вернуть тебе долг.

— Вернёшь. Чаем, как поправишься.

– --

К вечеру на порог Раисы положили венок. В нём, вплетённой в пижму и полынь, была золотая травинка, переливавшаяся светом.

Раиса коснулась её — и в голове прозвучал шёпот Лады:

— Не всякая угроза кричит. Есть та, что приходит в шелке и с улыбкой. Береги род. И не доверяй глазам — только корням.

Раиса задумалась. Чужаки? Враги? Или те, кто уже среди своих, но носит чужую суть?

— Ну ничего, — сказала она, наливая себе чай. — Выживала я в тайге, на Марсе и с кикиморой в одной бане. И тут справлюсь.

– --

А в углу тихо переговаривались Баюн с Груней:

— Надо Радиму хвост чесночный прицепить.

— Или подложить в его подушку пирог с дурманом.

— А может, просто сватать его начнём? Она ведь всё равно всех приблудных в род собирает!

Оба хихикнули, а в окно тихо заглянула новенькая русалка. В её глазах отражался костёр и... Радим.

Глава 39. Имя в пепле, товар на ветер

— Радим, а ты что ночью ел? — Раиса стояла на пороге и смотрела на него, прищурившись.— Ничего... кажется, — пробормотал тот, потирая виски. — Но во сне ко мне приходила женщина. Вся в венке из пепла и света.

Раиса только вздохнула.

— Ну конечно. Значит, пришло. Имя.

— Какое?

— А это ты сам должен сказать.

Он замолчал, будто искал его внутри себя, и вдруг выдохнул:

— Ясгор.

Баюн, проходя мимо, театрально всплеснул лапами:

— Всё! Пиши пропало. Теперь у него гордость будет не помещаться в ворота!

– --

В тот же день в поселение пришли гонцы с соседнего рода — Мудровых, старинных травников и хранителей зелёных рощ. Они приглашали Раису и её людей на ближайшую ярмарку: торговать, общаться, «глаз положить да язык прикусить».

Раиса с радостью согласилась.

— Пора наш род показать. А то всё — "чужие, чужие". Станем своими. Или хоть интересными.

– --

Ярмарка развернулась на поляне, где скрещивались потоки трёх рек — место считалось "торговым", нейтральным, одобренным самими духами. Шатры были расписные, с гербами, зельями, мехами, змеями и жар-птицами.

Раиса разложила свои лекарства, поставила скамеечки, приготовила бочонок чая. На вывеске, выпиленной из берёзы, было выжжено:"РАЯ И РОМАШКА — лечим, лечимся, и не плачем".

Прохожие заглядывали, кто с насмешкой, кто с интересом.

— Э-э, а что это у вас такое? Не магия?— Земное лекарство. Ноги болят — намажь. Голова гудит — попей. Сердце пусто — не ко мне, а к поэтам.— А если от сглаза?

— Ну… тогда посмотри в зеркало, может, сам виноват!

Толпа засмеялась.

– --

В середине дня к шатру подошёл мужчина. Высокий, в мантии сшитой из лунного шёлка. Глаза серые, но будто с изумрудным отблеском. Он молча взял баночку с мазью, открыл, понюхал.

— Чисто. Без иллюзий. Даже лишней силы нет. — Он кивнул. — Заберу три.

Раиса вопросительно приподняла бровь:

— Даром не отдам.

Он улыбнулся и протянул кулон из чёрного обсидиана с тремя кругами.

— Печать. Допуск в Совет Мудрых. Для тех, кто ещё не «из наших», но уже нужен.

Раиса обомлела.

— Ты кто, добрый человек?

— Просто покупатель. Но ты теперь в игре.

И ушёл.

– --

А в это время Баюн с Груней устроили испытание для Радима.

— Он Ясгор? Пусть покажет! — хихикала кикимора. — Отведи его в баню, там наш домовой давно хочет с кем-то силой помериться.

— А если не справится?

— Тогда я ему ушки натру, не пропадёт.

В бане Радим столкнулся с духом — пузатым, в венце из веников, с бровями до колен. Домовой рычал, бросался веником, требовал парить правильно, называть баню по имени, и не путать её с лесом!

Радим, вспотев, но не растерявшись, надел веник на голову, поклонился и сказал:

— Сила твоя — в жаре, а моя — в терпении. Будем дружить, пока стены не рухнут.

Домовой зыркнул и… захохотал.

— Вот теперь ты мне нравишься, Ясгор. Живи. Но не храпи!

– --

Вечером, под шатром, Раиса записывала в блокнот:

1. Руду добываем — дух согласен.

2. Аптека пошла. Русалки приходят.

3. Радим стал Ясгором — теперь сложней звать на обед.

4. Баюн с Груней — гроза банных обрядов.

5. Совет Мудрых присматривается. И это серьёзно.

— А что дальше, Рая? — спросила Груня, прихлёбывая кисель.

— А дальше, — вздохнула она, — земля нас приняла. Теперь пора начать принимать тех, кого она ещё не пустила. Но придут. И принесут беду.

Баюн фыркнул:

— Ты так говоришь, будто за углом уже враги стоят.

— А может, и стоят, — тихо сказала Раиса. — Но у нас есть баня, травы, духи и кикимора. Прорвёмся.