Чтение онлайн

И ещё — её упрямое сопротивление сформированным отношениям. Он не знал, как урезонить Алию, поэтому решил пойти на компромисс. Всё равно от супруги с ребёнком не откажется, однако и для неё выделит время. Даже даст ей право выбрать на каких условиях. О чём и заявил за ужином светским тоном и совсем не к месту.

Всех присутствующих накрыл ступор.

Рок столь стремительно опустил руку, что брякнул вилкой по тарелке. Фэр, чей аппетит, наконец, пробудился к десертам, замер, не донеся сладкую выпечку до рта. Алия, давно закончившая трапезу и оставшаяся за столом из приличий, одеревенела.

Не сказать, что её шокировало заявление Виста. Эмоциональные аспекты Его Светлости хромали на обе ноги. Хотя некогда, в обители, она этого не замечала.

— На моих условиях, говорите? — отмерла, наконец.

— Именно!

Подумав, что всё лучше, чем злиться и спорить, девушка кивнула.

— Хорошо. Тогда спать я с вами не буду! — заявила с улыбкой, ощущая, как с плеч свалилась немыслимая тяжесть.

Теперь она могла жить, не опасаясь забеременеть и родить бастарда. Могла до возвращения в картину побыть собой, без опасений и нравоучений Розалии. Прочувствовать противоречивое отношение к этому мужчине, которое усилилось после поглощения силы бирюзового иномирца. Нужно понять — почему. Особенно после привидевшегося, где из-за ненависти и разногласий с герцогом её поглощала тьма. Было ли это предупреждением? Неосознанным страхом? Или за её чувствами к этому мужчине стояло нечто иное?..

По приказу Скелии Офью за Серго Вистом присматривала фамильяра Хайся — мышь-малышка с храбростью дикого вепря. Невосприимчивая к магии и незримая для артефактов слежения, она прекрасно справлялась с заданиями хозяйки. Поэтому с лёгкостью преодолела защиту, некогда остановившую ищейку Кару, и уже некоторое время, то и дело морща свой маленький носик, наблюдала за аморальным поведением людей.

Младший Вист избегал развлечений в общей зале, где оргии превращались в вакханалию, предпочитая отводить душу в отдельной комнате второго этажа. На протяжении последних недель, с того момента как покинул таверну «Кайчан», он развлекался с разнообразными девицами, не утруждаясь разборчивостью.

В который раз за многие дни после очередного увеселения откинувшись на подушки, он дотянулся до стакана с бренди, залпом отпил. Им измотанные девицы, покрытые следами похоти, беспутно-голые лежали в его ногах. С алыми губами, готовыми вбирать и нежить пульсирующую плоть, с пылающими от срама лицами, когда ублажающие позы особенно вульгарны.

«Опостылевшая мерзость!» — презирал их Серго, прикрывая перекошенное страданием лицо. Он ненавидел себя нынешнего — кусок гниющей плоти, уподобившийся алой нечисти, на которую каждую седьмую луну охотились подчинённые архимага.

«Если бы мы с Калин тогда сбежали…» — рвало сердце бесконечное сожаление.

Оно не оправдывало его падения, но служило подспорьем самообману, что его предали. Пусть даже он знал, что Калин не могла иначе. Даже если она постоянно отмалчивалась и скрывала от него правду, легко читался сковывающий её страх. Ведь восстать против отца, значило подтолкнуть того к последней черте: запустить смертельную печать, нанесённую им на тело дочери для полного послушания.

Когда Гастингу Арже надоело убивать всё, что ей дорого, он нашёл более действенный способ подчинения: магия порабощения, что была запрещена в рядах истинно Чёрных, но использовалась отступниками из их числа. Поэтому подобную печать могли вывести лишь предавшие канон «тёмных», но они считались вне закона и держались в тени, что затрудняло их поиски.

Серго прикрыл глаза рукой. Проклятая судьба. Но он до сих пор боролся за свою любовь, пусть выбрал для этого грязный способ. Даже если Калин его ненавидит, презирает, это убережёт их обоих от Гастинга Арже. Поможет выжить до того дня, когда ему удастся найти лазейку и освободить её от отцовской тирании. Тирании, которая накинула на неё саван боли и отрицания, лишив прежних доверия и света.

Смущённое лицо Калин, когда они давным-давно впервые поцеловались, вдруг всплыло перед внутренним вором Серго. Дорогое сердцу воспоминание неожиданно воспламенило. Он возжелал повалить Её Светлость на кровать, сорвать тряпки и…

«Будь всё проклято!» — скрипнул зубами, ненавидя ту грязь, что рвалась изнутри на светлый образ.

Круг замкнулся.

С каждой оргией противоречия любви и жажды грубого обладания всё больше выжигали его дотла. Ещё немного, от души и пепла не останется.

«Скоро…» — шепнул некий голос внутри.

— Помочь, господин? — услужливо облизала губы рыжая девица, глядя на его руку, сжавшую чресла.

Скрипнув зубами, Серго гаркнул:

— Прочь!

Девицы сгинули. Моментально.

Кляня свет на чём магия стоит, он оделся и покинул похотливое пристанище. Прихватив пару увесистых бутылок, их опорожнил в бродяжничестве по ночным улицам.

Злой и раздражённый, младший Вист в гордом одиночестве шатался по пустынным окраинам столицы, пока пьяной походкой не вырулил в более цивильный район. Где ухоженные клумбы и не воняло отбросами, а вместо захудалых лавок виднелись красиво оформленные магазины со стеклянными витринами. У одной такой Серго замер.

— Червь навозный! — унизил самого себя.

Его отражение вдруг подалось навстречу. Холодный взгляд двойника пронзил насквозь пьяного человека.

Серго хлопнул ладонью по стеклу.

— Ты кто? — поинтересовался бесстрашно. Пьяному нечисть — друг.

— Ты кто… — отозвался дубликат, верхней частью высунувшись из стекла. Он попытался скопировать голос и интонацию оригинала. Не вышло. Получилось надрывно, скрипуче.

Серго скривился. Туго соображая, козырнул.

— Будем знакомы! — И, впечатав пятерню в «собственную» физиономию, оттолкнул прочь. — Сиди, где положено. Каждому своя «канава».

Обогнув его руку, невидаль уплотнилась. Что изначально походило на призрачный силуэт, стало неотличимо от человека. Теперь у витрины стояли два Серго.

Оригинал начал трезветь, дубликат недобро осклабился. Приблизил своё бледное лицо к лицу человеческому, вглядевшись кровавыми глазами в светло-голубые, перенял их цвет.

— Ты кто? — спросил с усмешкой. Теперь его голос не отличался от голоса Серго. — Ты кто? — повторил, пытаясь схватить.

Прежде чем ловкие пальцы вцепились в манишку Виста, вокруг него вспыхнуло изумрудное пламя и оттолкнуло нечисть прочь. В защитном магическом коконе Серго пошатнулся. Теряя сознание, он грузно упал на каменный тротуар.

В сопровождении двух фамильяров к парню направился седовласый гигант. Тёмное изумрудное пламя вокруг мощной мужской фигуры подавляло и внушало ужас таким, как невидаль.

Сгорбившись, дубликат попятился обратно в витрину и внутри неё истаял.

Гигант приблизился к валяющемуся на земле парню, присел на корточки, резко откинув назад края своего пиджака. Тыльной стороной ладони тронул покрытый испариной лоб полного идиота. Отстранился.

— Ну и проблемный ты, пацан, — пробормотал. И, потрепав по загривку отсвечивающего изумрудным заревом Вистов львиногривого иномирца (у таких огненный воротник напоминал неспокойное плотное пламя), приказал: — Паршивца доставь домой. Присоединюсь, как изучу… — говоривший сумрачно оглядел витрину, часть которой слабо мерцала призрачно-тёмным следом.