Чтение онлайн

Вначале война за независимость вынуждала к максимальной концентрации всех средств; и государство и купечество были часто принуждены обращаться к иностранной поддержке. Положение изменилось в XVII в., когда благодаря развившейся торговле, притоку капиталов от беженцев, прибывавших из-за границы, и крупным заморским предприятиям, богатство страны{677},[224] быстро стало увеличиваться; частично это богатство возросло вследствие вышеупомянутых злоупотреблений со стороны видных чиновников{678}. Сельское хозяйство лишь впоследствии стало принимать участие в этом росте богатства, главным же образом этому содействовали торговля, судоходство и связанные с ними посреднические дела. Часть этого богатства была инвестирована в земельную собственность и промышленность, другая — в крупные сооружения по отвоеванию земли от моря и в осушение болот. Несмотря, однако, на те большие жертвы, которые страна принуждена была приносить в длительных войнах, несмотря на огромную потребность торговли в притоке капитала, капитал все более устремлялся за границу, где находил все возраставшее прибыльное применение. Именно потому, что внутри страны был большой спрос на деньги, они должны были все больше инвестироваться за границей. Уже около 1700 г. национальный доход Голландии оценивался в 181/4 млн. ф. ст. (почти половина английского){679}. Благоприятной почвой для такого развития служил все расширявшийся кредит. В области кредита проявлялась мощь городов Голландии во главе с Амстердамом и их влияние на экономику страны даже в то время, когда политическое преобладание городов стало уже клониться к упадку; здесь голландцы особенно чувствовали свою силу.

Не было почти ни одной европейской страны, которая с течением времени не прибегла бы к голландскому денежному рынку. Уже в 1616 г. наместник Клеве, бранденбургский кронпринц Георг Вильгельм, получил взаймы у нидерландских купцов под гарантию Генеральных штатов 248 тыс. гульд. из 7%. Долг этот в течение многих лет тяготел над Бранденбургом и служил поводом для неприятных переговоров. Дело в том, что голландцы, ссылаясь на этот долг, хотели, по-видимому, водвориться в Клеве. Лишь в 1678 г. Генеральные штаты пошли на ряд уступок Бранденбургу в связи с этим долгом[225].

В 1642 г. королева Англии Генриетта-Мария, жена Карла I, получила взаймы от Роттердамского ссудного банка 400 тыс. гульд., от штатгальтера Фридриха Генриха — 300 тыс. гульд., от Генеральных штатов — 50 тыс. гульд. Банк предоставил этот заем под залог английских коронных драгоценностей, часть которых королева привезла с собой. После того как в 1649 г. истек 6-летний срок кредитного соглашения и даже проценты не были оплачены, банк продал драгоценности, потеряв при этом 42 500 гульд.{680}.[226] Еще в 1650 г. Карл Стюарт, впоследствии король Карл II, пытался получить в Амстердаме 50 тыс. ф. ст. под залог островов Силли, но сделка не состоялась{681}.

Для поддержания основанного в 1694 г. Английского банка, который очень скоро оказался в затруднительном положении, в 1696 г. прибегли к помощи голландского капитала{682}. Голландия и в последующее время состояла крупным держателем акций этого банка.

Значительные голландские капиталы были также инвестированы в английские государственные бумаги. По существу, Англия не заключала в Нидерландах настоящих государственных займов, но уже с конца XVII в. можно констатировать большое участие Голландии в английских ценных бумагах. Так как в Голландии процент по облигациям внутри страны был невысоким, обычно 21/2%, то вполне естественно, что голландский капитал устремлялся в английские ценные бумаги, дававшие 31/2—4%[227]. В 1770 г. английский фундированный государственный долг выражался в круглых цифрах в 129 млн. ф. ст., из которых по одной оценке только на Голландию приходилось 22 млн., а проценты, подлежавшие оплате, составляли 783 800 ф. ст. {683} Возможно, что эта сумма в действительности была еще выше. Десять лет спустя, в 1780 г., прусский посол в Гааге, Тулемейер оценивал задолженность Англии Голландии в 400 млн. гульд., что составляло примерно 1/4 всего английского государственного долга{684}.[228] Многие предусмотрительные голландцы были возмущены этим предоставлением займов Англии, в особенности в такое время, когда повсюду она победоносно выдвигалась вперед на мировом рынке и в заокеанских владениях. Они предостерегали против представления займов стране, которая использовала получаемые деньги против других государств. Считали также, что из 81/4 млн. гульд., который Англия ежегодно выплачивала Голландии в виде процентов, в Голландию в лучшем случае поступали лишь 2 млн., остальные оседали в торговле и приносили пользу самой Англии. Голландия же получала за свои займы не больше 7/8%. Это было для английских купцов очень выгодно, так как они вели торговый оборот дешевыми чужими деньгами[229]. Позднее сумма процентов, которую Голландия получала от Англии, оценивалась много выше. В 1786 г. Тулеймейер оценивал ее в 15 млн. гульд.; от Франции — в 12 млн.

В XVII в. в большой задолженности у Голландии оказались также скандинавские страны. Это стояло в связи с развитием экономических и политических связей Голландии с прибалтийскими странами. Так, датский король Фридрих III заключил крупные займы у амстердамского купца Габриеля Марселиса под залог пошлин, медных рудников и др. После смерти Габриеля Марселиса (1673), его сын, носивший то же имя и бывший советником амстердамского адмиралтейства, предъявил соответствующие требования; понадобились, однако, длительные переговоры для того, чтобы добиться уплаты. Братья Марселис имели и другие долговые обязательства датского короля. Кроме того, у провинции Голландии к этому королю имелись свои денежные претензии от 1657, 1658 и 1666 гг., всего на сумму 1 050 тыс. гульд., а у Амстердама — на 870 тыс. гульд.{685}. В 1735г. датский король Фридрих V заключил со штатами Голландии и властями Амстердама договор о займе на 375 тыс. гульд., причем посредником была амстердамская фирма «Вдова Ян Балде и сын». Трудности, возникшие в связи с предоставлением этого займа, были устранены путем передачи закладной на пошлины Бергена{686}.[230]

Много займов было предоставлено Голландией Швеции. Король Густав-Адольф для получения' денег часто пользовался посредничеством амстердамца Элиаса Трипа (1570–1636){687}.[231] В XVIII в. при посредничестве амстердамских фирм «Хопе» и «Хорнека, Физо и К°» Швецией начиная с 1768 г. был заключен ряд займов. Так, у фирмы «Хопе» в 1775–1785 гг. было заключено займов на 9,9 млн. гульд., а в 1789 г. — у фирм «Хоггер, Гранд и К°» и «Р. и Т. де Смет» еще на 11/2 млн. гульд.{688}.

Первые займы, которые Россия заключила за границей[232], производились с 1769 г. при посредничестве амстердамской фирмы «Р. и Т. де Смет». До 1782 г. было заключено 7 займов, на общую сумму 17 млн. гульд.{689}. В 1788 г. фирме «Хопе и К°» посчастливилось отнять у фирмы «Смет» монополию на предоставление займов России, и за 1788–1794 гг. Хопе довел займы России до 531/2 млн. гульд. Этот долг вместе с другими и польскими долгами в 1798 г. был признан в сумме 88 300 тыс. гульд. из 5%{690}.[233] В течение XIX столетия Россия неоднократно прибегала к голландскому денежному рынку и за 1828–1840 гг. только через посредство банка «Хопе» получила займов на сумму 132 млн. гульд.{691},[234]

Польша, которая издавна слыла некредитоспособной, в XVIII в. нашла себе кредиторов в Голландии. Амстердамский банкир Квирейн-Вильгельм ван Хорн заключил в 1781 г. для короля Станислава Понятовского 5%-ный заем на 1 млн. гульд., а в 1791 г. вместе с фирмой «Пюлхер и Мюлдер» заем в 11/2 млн. гульд. Вышеупомянутый банк ван Хорна в 1793 г. дал деньги взаймы князю Александру Любомирскому{692}. В 1790 и 1797 гг. «Хоггер, Гранд и К°» вместе с «Р. и Т. де Смет» дали три займа на общую сумму 7,7 млн. гульд. из 5% под залог налога на очаги и налога на спиртные напитки в Польше{693}. Более благоприятными, чем эти очень мало обеспеченные займы, были два займа, предоставленные Польше банком Хопе в 1777 и 1786 гг. под гарантию императрицы Екатерины II, на общую сумму в 4 978 тыс. польских злотых{694}.

Лишь вкратце укажем здесь на весьма значительные займы, заключавшиеся в Голландии германскими князьями и городами. В 1628 г. Ян ван дер Феккен из Амстердама положил в гамбургском казначействе 9500 рейхсталеров в звонкой монете по 5% (28 500 золотых марок){695}. В 1654 г. во время осложнений со Швецией Бремену удалось получить в Амстердаме заем в 30 тыс. талеров{696}. Баварские коронные ценности были доставлены в 1700 г. в Амстердамский разменный банк в залог по займу в 600 тыс. талеров, заключенному Баварией{697}. С началом войны за испанское наследство кельнский банкир Арнольд фон Бейвег заключил в Амстердаме заем для пфальцского курфюрста{698}.[235] Город Эмден в 1627 г. получил у Амстердама заем в 50 тыс. гульд. В 1625 г. граф Восточной Фрисландии сделал в Амстердаме заем в 60 тыс. талеров{699}. Восточнофрисландский князь Георг-Альбрехт в 1724 г. взял в Амстердаме взаймы 200 тыс. гульд. из 5%{700}. В 1735 г. Данциг получил заем в 300 тыс. гульд. при посредничестве амстердамского банка «Джордж Клиффорд и К°»{701}. Амстердамский банк «Р. и Т. де Смет» заключил в 1766 г. четырехпроцентный заем на сумму свыше 1050 тыс. гульд. для герцога Фридриха Мекленбург-шверинского{702}. В 1768 г. банк Голл предоставил князю Нассау-саарбрюкенскому заем, размер которого неизвестен{703}.

В финансовом отношении Нидерланды теснее всего были связаны с германским императором и не всегда в свою пользу. Уже в 1659 г. амстердамский банк Дётч владел императорской ртутной факторией; с того времени австрийское правительство и Дётч начали вести дела с ртутью, добывавшейся в Идрии{704}. Дётч много раз выдавал авансы под ртуть, и Амстердам постепенно превратился в один из главных рынков ртути{705}.[236] Но надежные займы под залог ртути стали выдаваться лишь с конца столетия. В 1695 и 1698 гг. под гарантию Генеральных штатов при посредничестве Дётча были предоставлены два займа под залог ртути на общую сумму 2 350 тыс. гульд.{706} Хотя к 1701 г. большая часть этих займов не была оплачена, тем не менее император опять стал добиваться в Амстердаме займа под залог ртути. Генеральные штаты сначала не соглашались гарантировать этот заем, тем более, что одновременно с этим переговоры о займах вели Швеция и Пфальцское курфюршество. Лишь в 1701–1702 гг. штаты согласились дать свою гарантию, после чего был предоставлен 5%-ный заем на сумму 1 250 тыс. гульд., подлежавший погашению в течение 10–12 лет. В качестве общего обеспечения были приняты все императорские имения и доходы, а в качестве специального обеспечения — вся ртуть в Идрии. Дётч в Амстердаме до окончательного погашения долга должен был ежегодно получать из Идрии не менее 800 бочек ртути по 150 фунт, каждая. В 1704 г. был предоставлен новый заем под залог ртути. Однако заключение таких займов постепенно становилось все более затруднительным. Генеральные штаты давали разрешение на эти займы, но под условием назначения в Идрии за счет императора представителя кредиторов для наблюдения за отгрузкой ртути. Этого они добились. Суммы займа выдавались частично в виде 5%-ных выигрышных рент, подлежащих погашению, частью в виде пожизненных 12%-ных рент, которые в течение 12 лет должны были быть обменены на 5%-ные выигрышные ренты, подлежащие оплате. Когда в 1705 г. в Голландии вновь начались переговоры о займе императору, то встретились затруднения, так как заем, заключенный под залог медных рудников (об этом ниже), не был еще погашен, между тем как кредит императора сильно пал. В 1706 г. Генеральные штаты предоставили свою гарантию лишь при условии, что от нового займа в 250 тыс. гульд. 45 тыс. гульд. пойдут на покрытие просроченных процентов. Дётч сильно колебался с предоставлением нового займа, так как дела с ртутью шли плохо и он сам был вынужден оплатить часть процентов. Заем, в конце концов, не состоялся. Общая сумма капитального долга вместе с займом 1704 г. выражалась в 3120 тыс. гульд. Так как выручки от продажи ртути в Амстердаме не хватало даже для погашения процентов, то в 1705 г. пришлось снизить продажные цены, чтобы бороться с конкуренцией англичан, которые вдруг выбросили на амстердамский рынок ост-индскую ртуть. Положение с австрийскими займами оказалось весьма неблагополучным, оно все более ухудшалось по мере падения цен на ртуть. Задолженность по процентам от всех четырех займов составляла в 1719 г. в круглых цифрах 1/2 млн. гульд., неоплаченный капитал составлял 3125 тыс. гульд., помимо 187 715 гульд., которые причитались Дётчу за выданные им авансы для оплаты процентов.

В Амстердаме между тем образовался большой запас непроданной ртути стоимостью около 2 млн. гульд. В конце 1724 г. после многолетних переговоров было заключено соглашение, по которому Венский городской банк обязался ликвидировать задолженность, приняв на себя права прежних кредиторов. В конце 1734 г. последние были, наконец, удовлетворены. Император кое правительство тотчас же пыталось получить деньги при посредстве нового займа под залог ртути. Учитывая опыт прошлых лет, Генеральные штаты вначале не склонны были пойти на это, но затем с фирмой Дётч состоялось соглашение о предоставлении займа в 3 млн. гульд. частью в виде выигрышных рент, частью в виде пожизненных рент. Залогом служили как наличные запасы ртути в Амстердаме, так и ртуть, подлежавшая еще поступлению. Последний 5%-ный ртутный заем на сумму в 800 тыс. гульд. был заключен в 1739 г. опять-таки с Дётчем{707}.