Чтение онлайн

– Мои поступки уже сказали об этом.

– Если она восстановила меня в глазах общества ценой гордости и достоинства, как я должен поступить?

– Восстановить ее точно так же.

– Конечно, и это необходимо.

Кабальеро де Раузан помолчал, затем заговорил, словно сам с собой:

– Я чувствую необходимость сблизиться с ней; и могу сделать это, женившись на ней. Это самое большее, что я могу дать ей.

Эва была потрясена.

Уго поднялся, протянул руку Эве и взволнованно сказал:

– Прощайте, сеньорита де Сан Лус. Не забывайте, что смерть ходит за мной.

– Прощайте, прощайте навсегда, сеньор де Раузан!

– Забудьте обо мне, сеньорита, и вернитесь к молитвам на могиле Эдгардо. Он видит мое сердце и благословляет меня с небес. Он ждет вас там. Лаис не будет счастливее вас. Придет время, и вы будете пребывать с ангелами, а она – кто знает где… Я проклятый человек. Золотая статуя на глиняных ногах.

Кабальеро исчез в самый разгар праздника.

XV

Эркулес и замужняя сеньора ощутили вновь ожившую ненависть к сеньору де Раузан. Русский посол совсем забыл о них, и они приняли решение довести до конца два поединка без участия Мортимера, чьи приемы и расточительство не затмили кабальеро, поэтому он уехал в провинцию, где со своими каретами, конями и одеждами он был одноглазым среди слепых.

Безымянная сеньора завидовала кабальеро де Раузан, а Эркулес – русскому послу.

Итак, что же случилось.

Замужняя сеньора нашла подходящий момент и столкнулась с сеньором де Раузан:

– Однажды я имела честь задать вам вопрос, какая женщина самая интересная, и я получила ответ, достойный царя Соломона. Простите, если затрону еще один повлекший за собой вопрос, потому что не могу удержаться, когда речь идет о том, чтобы услышать то, что исходит из мудрых уст. Каков наиболее интересный мужчина, сеньор де Раузан?

– Поскольку в цивилизованном мире у человечества есть законы морали, то самый интересный мужчина наилучшим образом должен исполнять свой долг.

– Очень хорошо. Значит, презренный мужчина исполняет свой долг наихудшим образом или не исполняет вовсе.

– Да, сеньора.

– В таком случае, почему в цивилизованном мире, о котором вы говорите, этого нет?

– Я считаю, что есть, сеньора. Не все плавает на поверхности, следует потрудиться, чтобы добраться до сути. Общественный приговор выносят не в кафе, газетах, в кругу сплетен или за картами, его диктует совесть каждого.

– И тем не менее, – произнес капитан Эркулес, – мы видим людей как бы безупречных, но отвратительных, которые везде пробьют себе дорогу, а угодливая рука общества их возвышает.

– Известно, что исключение подтверждает правило.

Это высказывание капитан пропустил мимо ушей и продолжил:

– Болтают об обычном обольстителе, который одерживает победу везде, где появляется, позорит прекрасный пол и приносит несчастье прекрасному человеку, пока его собственная жена умирает в психиатрической лечебнице. Вот свидетель, сеньор Рюрик.

Русский посол мертвенно побледнел. Раузан оценил его взглядом, а тот сказал:

– Говорите же.

Эти двое, будучи врагами, понимали друг друга. Понимали грубую провокацию капитана, который ласкал рукоятку сабли и накручивал усы. Менее всего им хотелось развлекать капитана.

– Капитан, я знаком с этим человеком, – сказал кабальеро спокойно и решительно, отчего присутствующие остолбенели, понимая, что вулкан вот-вот взорвется, – я знаю его и прошу разрешения у сеньора посла России, чужака, как и я, в этом городе, поговорить о нем. Это не займет много времени.

Тревога нарастала, Эва была на грани обморока, а Лаис не сомневалась в новой и великолепной победе сеньора де Раузан. Тот сказал:

– В городе Флоренции отмечался шумный праздник. Туда был приглашен соблазнитель, о котором говорит капитан Эркулес. В городе его не знали, за исключением хозяев дома, с которыми он общался в Лондоне. Гостеприимная сеньора представила соблазнителя супруге сеньора де…, и оставила их за очень вежливой и почтительной беседой. Тут их прервал сеньор де…, удивленный тем, что увидел супругу с незнакомцем. Не желая слышать объяснений, высказался в нелестных выражениях и вызвал соблазнителя на поединок. Дуэль не состоялась, соблазнитель избежал ее. Дело не в законе, была особая причина. Так ли было, сеньор Рюрик?

– Именно так и было, но я не знал об особой причине того, кого капитан называет соблазнителем, чтобы не драться, – оживился русский посол.

– Этой причиной было письмо жены сеньора, посчитавшего себя оскорбленным.

– Письмо! – в один голос воскликнули все. – Как необычно!

– Да, сеньоры, письмо, которое тогда было недооценено.

– Почему? – посол чувствовал, что сеньор де Раузан о чем-то умалчивает.

– Прошло много лет, а время подобно солнцу, проливающему свет на дела давно минувших дней. Это уже подтверждено могилой.

Наступило торжественное молчание.

Кабальеро продолжил:

– Муж сомневался в поведении своей сеньоры, и до сих пор испытывает к вероятному соблазнителю несправедливую обиду.

– Ничего определенного вы пока не сказали, сеньор де Раузан, – заметил русский посол, – мы не знакомы с этим таинственным письмом.

– Вы хотите этого, сеньор де Рюрик?

– Дело не в том, чего я хочу, а в том, что это важно знать, – хмуро и мрачно ответил тот.

– Хорошо, – сказал кабальеро, и вытащил из небольшого портфеля старую бумагу. – Вот письмо.

– Прочтите, – сказал посол.

– Вот оно: «Сеньор, вы знаете, что я невинна, сжальтесь надо мной и помогите. Предотвратите любым способом эту неправедную дуэль. Я прекрасно знаю, что не имею права просить об этом одолжении, ведь вас спровоцировали. Но я люблю мужа больше всех на свете, и не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Сжальтесь, сеньор, а в обмен примите не любовь, которую я не могу дать, и которой вы не просите, а всю мою благодарность».

– Какое прекрасное письмо! – воскликнула Лаис, – эта женщина так любила!

Эва вздохнула, она все равно бы ничего не могла сделать.

Эркулес пожал плечами, словно говорил: мне все едино или, по крайней мере, меня это не волнует.

Кортес улыбнулся и облизнулся, как кот.

Дон Родриго де Навас растерялся.

А замужняя сеньора подумала: «Вот это да! Он был готов ко всему. Лучше ему льстить, чем драться. Он предвидел поединок и принес письмо с собой».

Все случилось быстро, кабальеро передал письмо послу, который узнал ее подпись, и его глаза наполнились слезами. Но вскоре он успокоился и произнес: