Чтение онлайн

Таким образом, точное клиническое, психиатрическое и наследственно-аналитическое исследование каинитов является возможным лишь когда мы имеем дело с «больными каинитами», страдающими приступами, или же когда нам необходимо исследовать их медико-психологически, как уголовных преступников.

Из имеющегося у нас клинического материала мы отобрали сто семей с входившими в них 2449 членами, среди которых наиболее часто встречалась наследственная триада заболеваний приступами: эпилепсией, мигренью, заиканием. Психологическое исследования этих больных (тестирование, краткая биография, клинические данные и т. д.) убедило нас в том, что страдающие этими приступами в действительности обнаруживают каинитические черты.

Результаты этих исследований лиц, страдающих приступами, более подробно мы изложили в третьем издании «Судьбоанализа» в 1965 [139].

Здесь же достаточным будет сказать лишь то, что, по нашему мнению, заболевание приступами, представленное эпилепсией, мигренью, заиканием, является наследственным, генуинным заболеванием (с двумерно рецессивным способом наследования, без обязательного доминирования). При этом травмы играют роль лишь приводящего их в действие механизма.

Так называемые «кондукторы» или только «носители» этих характеризующихся приступами заболеваний встречаются в народе значительно чаще самих болеющих, тихо живя среди других людей невротическими или замаскировавшимися «заурядными» каинитами. И ничто не напоминает нам о том, что эта многочисленная группа наших ближних содержит в себе ту же наследуемую почву этих заболеваний, тот же, что и у каинитических индивидов, наследственный корень.

На основании тестовых испытаний мы оцениваем их частоту примерно как 20 % от населении, 6 % из которых необходимо квалифицировать уже как истинных каинитов, а 14 % – как каинитов более или менее скрытых. Но не эта такая большая частота каинитов угрожает нашему обществу, а то, что как раз эти-то каиниты и занимают наивысшие политические, экономические и научные позиции в обществе.

На помощь от художественной литературы надежда слабая [142]. Ф. Вертхам упрекает современных литераторов и драматургов в том, что со сцены, по радио, телевидению и в своих романах они распространяют насилие. В главе «Кровь и масло» своей книги «Знак Каина» он пишет: «Но ведь искусство необязательно должно являться чем-то пассивным и негативным; оно ведь может быть и позитивной силой, которая способна помочь нам стать на какое-то время сильнее духом. Очевидно, что в том же духе, сказал бы нам и профессор психологии, что описание убийства в литературе является необходимым, поскольку оно является частью нашего опыта». И Вертхам ему на это отвечает: «Необходимостью является описание не убийства, а того, как его преодолеть» [140].

Менее оптимистично смотрел на это Оноре де Бальзак, который в романе «Блеск и нищета куртизанок» (часть IV, «Последнее воплощение Вотрена») сказал в письме Люсьена, являющегося в романе героем-жертвой, написанном им перед самоубийством к папскому псевдопосланнику, испанскому аббату Карлосу Эррере, являвшемуся в действительности преступником по имени Коллен, следующее:

«Есть потомство Каина и потомство Авеля, как вы говорили порою. Каин – это противоборство. Вы ведете свое происхождение от Адама, по линии Каина, в чьих потомках дьявол продолжал раздувать тот огонь, первую искру которого он заронил в Еву. Среди демонов с такой родословной встречаются от времени до времени страшные существа, одаренные разносторонним умом, воплощающие в себе всю силу человеческого духа и похожие на тех хищных зверей пустыни, жизнь которых требует бескрайних пространств, только там и возможных. Люди эти опасны в обществе, как были бы опасны львы в равнинах Нормандии; им потребен корм, они пожирают мелкую человечину и поедают золото глупцов; игры их смертоносны, они кончаются гибелью смирного пса, которого они взяли себе в товарищи и сделали своим кумиром. Когда Бог того пожелает, эти таинственные существа становятся Моисеем, Аттилой, Карлом Великим, Мохаммедом или Наполеоном; но когда он оставляет ржаветь на дне человеческого океана эти исполинские орудия своей воли, то в каком-то поколении рождается Пугачев, Робеспьер, Лувель или аббат Карлос Эррера. Одаренные безмерной властью над нежными душами, они притягивают их к себе и губят их. В своем роде это величественно, это прекрасно. Это ядовитое растение великолепной окраски, прельщающее в лесах детей. Это поэзия зла» [141].

Кстати историей, в действительности являющейся «поэзией зла», как раз и является всемирная история.

Наряду с обычными литературными источниками мы пользовались также еще двумя категориями примечаний.

К первой категории относятся те примечания, в которых используются древнееврейские народные сказания и их раввинские, эллинистические, псевдоэпиграфические, христианские и исламские интерпретации. Использование сказаний и их интерпретаций в научной работе должно помочь в достижении особой цели данной работы – сравнению образа Каина, имеющегося в сказаниях и легендах, с результатами исследований, полученных в психологии судьбы.

Ко второй категории примечаний относятся тестологические данные к имеющимся примерам, которые, однако, представляет интерес исключительно для психологов, владеющих навыками работы с тестом Зонди.

Мы считаем, что будет не лишним кратко перечислить здесь важнейшие для судьбоаналитической психологии Каина источники упомянутой первой категории примечаний.

I. Bin Gorion. Die Sagen der Juden, in f"unf B"anden, Verlag R"utten et Loening, Frankfurt am Main 1913. Сказания об Авеле – Каине находятся в первом томе, под заглавием «С доисторических времен». Используемые нами сказания и их источники приведены на S. 355–357; тексты – на S. 131–150, XIV: Каин и Авель; S. 151–164, XV сыновья Адама; S. 167–186, XVI: Справедливость и зло; S. 309–310, XXVI: О Каине, Авеле и Моисее, источники: 361; а также S. 136–138, XIV/3: Печать Каина; S. 141–142, IV/4: Нашедший проклятие.

II. Aptowitzer V. Kain und Abel in der Agada, den Apokryphen, der hellenistischen, christlichen und mohammedanischen Literatur. Wien und Leipzig, 1922. Эта книга представляет собой собранные в исключительно тщательном поиске интерпретации сказаний об Авеле и Каине, сохранившиеся в различных традициях. Особую ценность представляют в ней примечания.

III. Kautzsch E. et al. Die Apokryphen und Pseudepigraphen des Al-ten Testaments. T"ubingen, Verlag, J. C. В. Mohr, 1900.

Как известно, апокрифы – это те из библейских книг, которые не прошли канонизацию, хотя и были на нее представлены, и, потому, вошли только в народную библию и, частично, в католическую Библию (8 апреля, 1546 года на церковном соборе Тридента). Псевдоэпиграфы обозначены в них как легенды. По теме «Каин» представляли для нас интерес псевдоэпиграфы лишь из II тома этого сборника. В особенности пользовались мы следующими псевдоэпиграфами:

1. Das Buch der Jubilaen предоставлена для сборника Кауча, E. Литманом (Т. II/2, S. 31–119). Книга получала название: [30] , а именно: рассказа о периоде в 49 лет, предшествовавших празднованию юбилея, то есть семи субботних лет, или семи раз по семь лет (3. Лев. 25, 8 и далее). Эта книга, полностью переводена на эфиопский: Hermann R"onsch, Leipzig, 1874. Диллманн частично перевел ее на латинский в «Малой Книге Бытия».

2. Das Leben Adams und Evas. Предоставлен в сборник Кауча II/7, S. 506–528 E. Fusch. Это произведение существует в трех видах.

a) Греческий вариант, изданный в 1866 году под заглавием «Апокалипсис Моисея». Tischendorf. Его основанием являются четыре рукописи. A: венецианская рукопись XIII века; В и С: две венские рукописи XIII или XIV, или же XII века, и D: миланская рукопись XI века. Кроме того, E. Фуш использовал с E1 и E2 следующие рукописи: имеющиеся в Париже (Нац. библ. греч. фонд. 1313) и в Монпелье (Библ. de l’Ecole de M'ed. 405), обе XV столетия. Также Тишендорф пользовался в рукописи D только началом и концом, имевшимися в «Monumenta sacra et profana» Ceriani (1868). S. 21 ff. А у него этот текст приведен полностью.

b) Латинский вариант этого псевдоэпиграфа озаглавлен «Leben Adams und Evas» (Vita), издан он был впервые В. Мейером в 1878 году.

c) Старославянская церковная книга об Адаме опубликована в 1893 г. Джагик. (Цит. по E. Фушу, II/7, с. 506–507, в книге которого можно найти все необходимые нам сведения из указанной христианской книге об Адаме.) В греческом варианте книги указывается на то, что греческие имена братьев (Апокрифы 1–5,1 с. 514, см. сноски g и h) были:

Каин = Adiaphotos = Лишённый света;

Авель = Amilabes = Праведный (вероятно, от [31] ?).

3. Завет двенадцати патриархов, сыновей Иакова. Издан Каучем, 11/6, S. 458–506. В текстах этого псевдоэпиграфа, воссозданные по заветам Иакова (1. Быт. 49), двенадцать речей и последних указаний денадцати сыновьям Иакова, которые даны были им на смертном одре. Мы воспользовались в нем, прежде всего, заветом Вениамину, XII/7. S. 502–506.