Чтение онлайн

— Почему её портрет висит здесь? — спросила Тео вместо заказа.

Подавальщица проследила за её взглядом.

— А, эта? Кажется, это жена хозяина. По крайней мере, я так слышала.

— Хозяина? Хозяин «Золоченой наседки» — Ходд?

Подавальщица удивленно вскинула брови.

— Ну да. Ты его знаешь?

— Он здесь? Сейчас? — Тео, честно говоря, не знала, какой ответ хочет услышать. Если «нет» — зацепка оборвется. Если «да» — она может оказаться в смертельной опасности.

Подавальщица покачала головой:

— Нет. Он здесь нечасто бывает. Вместо него за всем приглядывает управляющий — он-то как раз сейчас здесь. Хочешь, позову? Он на встрече, но я могу проверить, освободился ли он.

Тео судорожно втянула воздух, быстро оглядываясь в поисках друзей и одновременно выпаливая:

— Нет. Нет, спасибо. Не стоит.

Но подавальщица её уже не слушала — она указывала прямо на Тео. Сердце девушки заледенело, когда женщина, приставив ладонь ко рту, задрала голову к балкону и заорала на всю таверну:

— Перран! Тут кое-кто хочет поговорить с тобой! Говорит, знает Ходда!

Будь Тео профессионалом, она бы, наверное, сохранила спокойствие и невозмутимый вид. Но поскольку она не была актрисой — даже любительницей, — её лицо исказилось от ужаса прежде, чем она успела взять себя в руки. Перран был последним, кого она хотела видеть, и её лицо, к сожалению, отражало это со всей наглядностью.

Тео резко обернулась к балкону. Услышав имя «Перран», Каз, Финеас и Алби тоже развернулись на своих табуретах. И действительно: на зов отозвался и посмотрел вниз на Тео не кто иной, как правая рука Урсулы.

Берик, Ториан и Лоуэн уже проталкивались к ней сквозь толпу. Ториан схватила её за руку:

— Нам нужно уходить, немедленно! Здесь Урсула!

Но Тео не сводила глаз с балкона. Да ей и не пришлось долго гадать. Как только Ториан это произнесла, из-за того же стола, что и Перран, поднялась тетя Сесили и Лока.

На краткий миг лицо Перрана выразило замешательство — обычная реакция, когда на тебя с запредельным ужасом пялится незнакомка. Но, к прискорбию для их маскировки, друзья Тео тоже не были великими актерами. Перран перевел взгляд с Тео на Берика, застывшего как статуя, а затем на Ториан, чья голова металась между Тео, Бериком и остальными, словно она наблюдала за безумной партией в бильярд.

К несчастью, это позволило Перрану проследить направление её взгляда, и он заметил Финеаса, Лоуэна и Алби. И хотя Перран никогда не видел Каза, было нетрудно догадаться, что тот с ними. Как и все остальные в их группе, Каз замер и уставился на него в ответ.

Затем Перран принялся дико озираться по сторонам, будто ожидая найти еще больше знакомых лиц. И нашел. Хотя Тео не оборачивалась, она точно знала, кого он заметил, сканируя толпу: его взгляд пригвоздило к дальнему углу бара, где сидел Арлис.

По мере того как Перран фиксировал каждого участника группы, замешательство сползало с его лица, а гнев занимал его место — казалось, кто-то лепил выражение его лица из глины в режиме реального времени. И когда он наконец вернулся взглядом к Тео, он был в ярости. Она всё еще была под мороком, но ему не составило труда сложить этот пазл: единственный человек, за которым Арлису было поручено следить, исчез, а вместо него появилась другая женщина, которая явно знает Перрана в лицо.

Ториан, Тео, Каз… то, что ощущалось как часы обмена взглядами, на деле заняло лишь секунды. Но даже это драгоценное время можно было бы использовать с пользой, если бы Тео удосужилась сделать хоть что-то, кроме того чтобы столбом стоять в самом центре таверны.

Перран воспользовался моментом, чтобы указать на неё пальцем, и голосом, от которого задрожали балки, проревел:

— Принцесса Амабель!

В отличие от музыки, это привлекло внимание абсолютно всех. Разговоры смолкли, но в таверне не стало тихо. Каждый посетитель повернулся к источнику крика; шум шаркающих ног звучал так, будто внутрь пустили стадо овец. И все увидели Перрана с вытянутой в сторону Тео рукой — точь-в-точь император в колизее, распоряжающийся судьбой гладиатора.

— Рыжая в синем платье. Схватить её! — скомандовал Перран.

Он не уточнил, кто именно должен это сделать, но это и не имело значения. Те, кому была поручена эта задача, и так всё знали. Пятеро хмурых огров теперь неслись сквозь толпу, точно быки по городской площади. Посетители, которых не толкали, сами поспешно убирались с дороги.

Тео думала, что те двое огров, пытавшихся похитить её во дворце, были огромными, но они казались недомерками по сравнению с теми, что неслись на неё сейчас.

Тео не знала, куда бежать. Она приросла к месту: её ноги решили, что вместо мышц и костей, способных унести её от беды, они теперь — два мешка с желе, окончательно порвавших всякую связь с мозгом.

Алби, при всей его любви к скрытности, теперь выбрал противоположную тактику. Он запрыгнул на стойку, схватил кувшин со спиртным почти с него самого размером и грохнул его об пол, закричав:

— Спасайся кто может!

Это было именно то, что нужно. Тео не знала, что было в кувшине, но оно мгновенно испарилось облаком синего дыма, окутавшим бар. Воцарился хаос: посетители, до этого лишь недоумевавшие, теперь впали в полномасштабную панику и бросились к выходам.

В этой суматохе Тео пригнулась, сбросила морок, избавляясь от приметных рыжих волос, и смешалась с толпой. Она оглянулась на бар как раз вовремя, чтобы увидеть, как Финеас стаскивает Алби со стойки и присоединяется к потоку бегущих.

В мешанине криков и толчков она услышала свое имя. Каз пробивался против течения к ней. Когда он наконец добрался, он схватил её за руку, и они оба припустили к выходу.

Берик, Ториан и Лоуэн бежали следом за ними. Но двое огров, наконец освоивших тонкое искусство лавирования между людьми, заходили с флангов, точно разбойники с большой дороги, пытающиеся перерезать путь на перевале.

— Мы их задержим, уходите! — крикнула Ториан.

— Но нет… — начала Тео. Однако Ториан толкнула её к выходу.

— Бегите! Мы догоним!

Затем Ториан вместе с Бериком и Лоуэном рассредоточились, выстраивая живой щит между Тео и нагоняющими ограми. Люди были бурлящей рекой, а её товарищи по группе стали плотиной, сдерживающей поток и преграждающей путь ограм. Это сработало как по маслу, и когда между ними и преследователями образовалось достаточное расстояние, троица музыкантов развернулась и снова бросилась к выходу.

Они были почти у порога. Если удастся выбраться на улицу и миновать охранные чары, они смогут переместиться. Вон из таверны. На свежий воздух.