Чтение онлайн

Но я ведь была собой рядом с Флинтом. Одетой в то, что действительно моё. Он мало знает о моей работе, но он знает, что я была готова пробраться на его участок, замаскировавшись под куст.

Он может... правда испытывать ко мне чувства?

Или это часть спектакля?

В любом случае, не должно иметь значения. Флинт — кинозвезда. Я знаю, какая у него жизнь. Мне нельзя влюбляться в него.

И это проблема.

Потому что, похоже, я уже влюблена.

Флинт

Я ждал Одри несколько часов, предвкушая её приход, и всё равно оказался совершенно не готов к тому, что она появится на моём пороге — как видение, будто сошедшее с картинки в моих самых личных фантазиях.

Впервые я увидел её возле магазина Feed ’n Seed и сразу заметил. Особенно глаза.

Потом мы познакомились, я узнал её поближе, и она только стала привлекательнее. Даже в своих карго и футболках, с волосами, стянутыми в практичный хвост, с чистым, ничем не накрашенным лицом. Даже когда она была наряжена в куст — я находил её милой.

Но сейчас?

Я не знаю, что думать. Как дышать.

Я уж точно не знаю, как говорить.

— Привет, — хриплю я, всё ещё держась за дверную ручку. — Ты выглядишь... Вау.

Я выгляжу полным идиотом, и мне плевать. Любой мужчина на моём месте чувствовал бы то же.

Одри поднимает руку к своим распущенным волосам, пробегает пальцами по блестящим прядям. Глаза опускаются вниз, будто она нервничает или, по крайней мере, чувствует себя не в своей тарелке. Я стараюсь взять себя в руки. Последнее, чего бы мне хотелось, — чтобы она подумала, будто внимание она заслужила только благодаря новой причёске и платью.

— Это не значит, что... Я имею в виду, ты всегда выглядела... — О боже. Стоп! Отбой! Всё идёт не туда. — Я просто хотел сказать, что ты красивая. Вот и всё.

Я наконец отхожу от двери и машу рукой в сторону дома.

— Заходи.

Она следует за мной в гостиную и бросает сумку на кресло. Опускает руки к подолу платья, разглаживая его, и я стараюсь смотреть только на её лицо, а не на длинные стройные ноги.

— Можешь сказать, что я выгляжу по-другому, — говорит она, поднимая взгляд. — Я видела себя в зеркале, Флинт. — Она смотрит на платье, разводит руки в стороны, чуть приподнимая их. — Довольно радикальное преображение, да?

Я засовываю руки в карманы.

— Ты выглядишь великолепно. Правда.

Она закатывает глаза.

— Ты просто говоришь так, потому что обязан.

— С чего бы это?

Она машет руками в воздухе, будто подчёркивая очевидное.

— Ну, ты знаешь. Вся эта история с фальшивой девушкой. Спектакль. Сказать мне, что я красива, — это же как бы твоя роль.

Я приподнимаю брови и оглядываюсь по сторонам.

— Здесь больше никого нет, Одри.

Она с лёгким, почти обиженным вздохом опускается на диван.

— Я знаю. Но я подумала, что ты, может, ну... репетируешь?

Я сажусь на другой край дивана, разворачиваясь к ней.

— Есть, конечно, вещи, которые стоит отрепетировать, — говорю я, наклоняясь вперёд, сцепив пальцы и опершись локтями о колени. — Но, Одри, если мы наедине, если нас никто не видит и не слышит, для меня важно, чтобы ты знала: я не стану тебе врать. Не буду притворяться.

Она кивает и прикусывает губу.

— Хорошо. Это важно знать.

— Я правда считаю, что ты сейчас выглядишь прекрасно.

Она глубоко вздыхает.

— У меня до сих пор болят брови после всех пыток в салоне. Удивительно, что они вообще на месте.

Я улыбаюсь.

— Тебе станет легче или хуже от того, что я считал тебя красивой и до этого?

Она поднимает одну из безупречно оформленных бровей.

— Ты серьёзно? Даже когда я была в своей шляпе-кусту?

— Особенно тогда.

Она качает головой, поднимает руки к щекам.

— Такое ощущение, будто с тех пор прошла целая жизнь. Столько всего произошло. Ну, у меня, по крайней мере. У тебя, наверное, всё по-прежнему?

Я долго смотрю ей в глаза.

— Нет, у меня тоже всё изменилось.

В её взгляде — вопрос, и как бы мне ни хотелось, я не могу на него ответить. Я и сам не до конца понимаю, что происходит между нами. Знаю только, что мне нравится сидеть напротив неё.

— Флинт, спасибо за сегодняшний день, — говорит она тихо. — Это было как волшебство. И твоя семья — потрясающая.

Грудь наполняется теплом.

— Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось.

Пальцы подрагивают от желания прикоснуться к ней, и я сжимаю кулаки. Если так и дальше пойдёт, мне придётся сесть на руки.

— Ну что, — говорит она наконец, обхватив колени, — фото сделаем сначала?

— Точно. Да. Давай.

Я беру телефон со стола, благодарный за возможность хоть на что-то направить энергию.

Сейчас чуть больше восьми, и солнце только что скрылось, оставив в небе алые, жёлтые и оранжевые полосы.

— Сейчас, наверное, как раз идеальное время. Посмотри на это небо.

Одри подходит к окну.

— Красота.

— Подожди. Стой так. Можно я тебя сфотографирую?

Она оборачивается через плечо, губы чуть приподнимаются в мягкой улыбке.

Моё сердце, кажется, выпрыгнуло из груди и упало на пол.

— Смотреть в окно? — уточняет она, поворачиваясь обратно к закату.

— Именно.

Я смотрю на неё. Она поднимает руку, откидывая волосы набок, открывая длинную линию шеи. Одна рука покоится на голове, волосы струятся вниз — и я делаю снимок. Когда смотрю на фото, мне хочется рассмеяться. При таком свете, на фоне заката и гор, с её силуэтом в оконной раме — это выглядит как обложка журнала.

Я подхожу, показываю ей снимок.

— Ты прирождённая модель.

Она берёт телефон.

— Что? Это не я. Как ты вообще так снял?

— Это ты всё сделала. Я только кнопку нажал, — говорю я, забирая телефон. Открываю Инстаграм. — Можно выложу?

Она кивает, и я публикую фото, озвучивая подпись.

— «Наслаждаюсь видом, как она наслаждается видом...» — Показываю экран. — Подходит?

Она тихо смеётся.

— Мне нравится игра слов.

Она облизывает губы, и я заставляю себя отвести взгляд. Нельзя думать о поцелуях. Не сейчас, когда нам ещё столько надо обсудить. В том числе — поцелуи. Согласится ли она? И хочу ли я, если это будет не по-настоящему?