Чтение онлайн

Но Бабочка — это гигант. Монстр.

Когда я падаю на землю, воздух с шипением вырывается из лёгких, а Бабочка визжит и сучит ногами. Канава едва вмещает нас обоих, и я использую это себе во благо — прижимаюсь спиной к земляному откосу, чтобы зафиксироваться, и зажимаю нижнюю часть её тела ногами.

Свинья фыркает и вырывается, но я лишь сильнее сжимаю хватку. Спустя секунд пятнадцать она наконец замирает, но звуки, которые она издаёт, не дают сомневаться — ей это всё не по душе.

Да мне самому это не по душе, свинья. Вообще не по душе.

— Как ты там, внизу? — раздаётся голос Броуди с дороги, в котором звучит сдерживаемый смех. — Это был настоящий… мясной капкан.

— Только не говори, что ты это вслух произнёс, — выдыхаю я с трудом. Лёгкие до сих пор не хотят нормально работать.

— Хочешь, я вызову тебе… мясомобиль скорой помощи?

— Броуди. Шлейка. Видишь её где-нибудь на земле? Я точно взял её, когда бежал через пастбище, но сейчас в руках только свинья.

— Нашёл, — говорит он. Подходит к краю канавы и накидывает шлейку на голову Бабочки. Когда она закреплена, я осторожно поворачиваю свинью, давая ей встать на ноги. Поднимаюсь сам — только теперь понимаю, что два сантиметра мутной воды на дне канавы успели промочить мне рубашку насквозь.

Бабочка стоит рядом с Броуди, как ни в чём не бывало. Будто мы просто вышли на вечернюю прогулку, а не устроили смертельно опасную схватку.

Броуди смотрит на мою испачканную одежду и еле сдерживает улыбку.

— Она быстро бегала, — замечает он. — Её бы на Свин…

— Стой. — Я поднимаю руку. — Даже не продолжай.

Он ухмыляется.

— Свино…пиаду.

— Я тебя сейчас возненавижу.

Я сажусь в Gator рядом с Броуди, держу Бабочку за шлейку, пока она трусит рядышком. Кажется, теперь, насытившись приключениями, она только и мечтает вернуться домой.

— А ты чего тут вообще делаешь? — спрашиваю я. — Думал, ты на школьной церемонии.

— Был. — Он ослабляет галстук. — Долго не затянулось. Дали парковочное место. И бесплатный кофе в булочной на углу на целый год.

— И повод хвастаться.

Он пожимает плечами.

— Это тоже, наверное.

— Один пришёл? А где Кейт?

Удивительно видеть его без жены. Они до сих пор как новобрачные — всегда вместе, хоть и женаты уже не первый день.

— У Оливии с мамой и папой. Она хотела увидеться с Ашером.

— А ты — нет?

Он смотрит на меня, прежде чем остановить Gator у загона для свиней.

— Хотел. Просто… захотел заехать к тебе, так что заехал домой за машиной. Мама потом подвезёт Кейт.

Становится почти совсем темно, но не настолько, чтобы я не заметил в его взгляде вину. До меня доходит.

— Тебя Оливия прислала.

Броуди выдерживает мой взгляд.

— Ну и что, если да? Она за тебя переживает.

Я закатываю глаза, вылезаю из Gator, веду Бабочку к калитке. Полдюжины других свиней встречают её довольным хрюканьем, и Бабочка отвечает им радостным визгом.

— Расскажешь им, как всё прошло, — бурчу я, потирая рёбра, пока она вваливается внутрь. Я запираю калитку. — Завтра всё болеть будет. Спасибо тебе, свинья.

Броуди подходит ближе.

— Как она выбралась?

— Понятия не имею. Это уже второй раз.

Он приседает и осматривает защёлку.

— Думаешь, она могла приподнять её? У неё пятачок как раз на нужной высоте.

— А за собой закрыть — тоже её рук дело?

— Завтра после школы заеду, гляну. Может, защёлку перенесу. Что-нибудь придумаю.

Это в духе Броуди. Он всегда решал проблемы. И всегда был миротворцем, он ведь средний из пятерых, прямо по центру, возможно, именно поэтому Оливия отправила его. Она хочет что-то мне предложить и считает, что от Броуди я восприму это лучше.

Мы идём обратно к Gator, и Броуди везёт нас к дому. За ним идёт широкая тропа, которая проходит по западной части владений фермы Стоунбрук, потом уходит через общественные земли и выходит к дороге, где он и Кейт теперь живут — в доме, где Кейт выросла. Друзья с детства. А теперь — муж и жена.

В груди простреливает острая боль — на этот раз не из-за свиньи.

Я рад, что мои братья и сёстры счастливы. Женятся, заводят детей. Но я — старший. Всегда думал, что первым начну семейную жизнь.

С женитьбой у меня получилось.

А потом последовал болезненный развод. Мы продержались достаточно долго, чтобы хотя бы задуматься о детях, но с учётом того, как всё закончилось с Джослин, я рад, что мы так и не решились.

Броуди останавливается за домом, который теперь служит одновременно офисом Стоунбрука и временным жильём для гостей свадеб и других мероприятий. Когда-то это был дом семьи Хоторнов, но по мере роста фермы родители решили построить новый дом в более уединённой части участка.

— Хочешь зайти? — спрашивает Броуди. — Или можем спуститься на кухню и посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь со свадьбы.

Я смотрю в сторону своей машины. Честно говоря, больше всего мне хочется поехать домой и смыть с себя запах свиньи, который до сих пор въелся в одежду.

— Или можем обойтись без болтовни и ты сразу скажешь, что Оливия хотела тебе передать.

— Всегда забываю, какой ты приятный собеседник.

— Почему? Потому что я не всегда был таким?

Я всегда был таким. Просто после развода, возможно, стал ещё хуже. Надёжно обосновался в статусе ворчливого (но пока ещё не старого) мужика. И, знаешь, меня это нисколько не волнует.

— Ладно, справедливо, — кивает Броуди, глубоко вздыхает и глушит мотор Gator. — Она хочет нанять тебе помощника.

— Нет, — говорю я, не задумываясь. — Мне не нужен помощник.

Я знаю, как это работает. Ещё недавно я был корпоративным консультантом и имел помощника. И поверь, там было с десяток причин, почему этот рабочий союз пошёл ко дну. Это, между прочим, одна из причин, по которым я вернулся домой. Больше никакого помощника. Работа в одиночку. На свежем воздухе. Сам себе хозяин. Это же ферма, а не корпорация.