Чтение онлайн

— Мисс Кеннеди сказала, что можно прийти с дедушкой. Или с дядей. Или со старшим братом. — Джек смотрит на меня, и в глазах появляется надежда. — А дедушка Джеймисон не мог бы пойти?

— Боюсь, он недостаточно силён, чтобы выходить из дома, милый. Но, может быть, мы могли бы спросить, сможет ли приехать дедушка Темплтон.

Родители Тревора живут в двух часах к югу, в Колумбии, и постоянно просят меня привезти Джека в гости. Если бы на то была их воля, я бы не просто приезжала, а переехала бы к ним и отдала им воспитание сына. Частная школа за тридцать тысяч в год, теннис в загородном клубе, репетиторы по латыни и сценической речи — полный комплект.

Нельзя сказать, что родители Тревора жестоки. Я ценю их заботу о Джеке. Но не уверена, что именно такую жизнь я хочу ему дать. И сколько бы всего хорошего и светлого я ни хотела для сына, я просто не смогла бы жить каждый день, притворяясь, будто Тревор был таким идеальным, каким его до сих пор считают его родители.

Джек пожимает плечами и вздыхает, явно не в восторге от идеи:

— Ну… может быть.

Я встаю. Иногда единственный способ прогнать тоску — это отвлечься.

— Пойдём. Если поможешь мне прибраться в гостиной, устроим ранний ужин, потом сделаем попкорн и посмотрим кино.

Он идёт за мной в дом. Я вытираю ему липкие руки и лицо. Потом мы включаем музыку на полную и начинаем убираться и танцевать, пока в его глазах снова не появляется озорной блеск.

Но спустя несколько часов, когда я наконец укладываю его в постель, я сижу за кухонным столом и смотрю на его рисунок. Мой взгляд скользит от небрежно нарисованного в небе Тревора к мужчине, стоящему рядом с Джеком.

Я всегда понимала, что где-то в будущем, возможно, встречу кого-то. Влюблюсь. Снова выйду замуж. Но я даже не знаю, с чего начать. Как вообще можно ходить на свидания, когда у тебя пятилетний сын? Если Марли переживала из-за того, что я сближаюсь с деловыми партнёрами, то насколько осторожнее мне стоит быть в личной жизни?

Потому что теперь речь идёт не только обо мне.

Есть ещё Джек.

А это всё усложняет.

Я провожу пальцем по тёмным волосам, которые Джек нарисовал у загадочного мужчины. И всего на долю секунды представляю себе своего чрезмерно серьёзного, тёмноволосого начальника.

Эта мысль абсолютно нелепа. Абсурдна в миллиарде степеней.

Я и Перри Хоторн?

Я и хоть кто-то из Хоторнов?

Я-то должна была бы умнее относиться к таким вещам.

Но это не мешает мне заснуть с образом тёмных волос Перри Хоторна и того, как он… похвалил мои усилия своим фирменным «яблочным» одобрением.

Перри

Престон Уитакер сопровождает меня до грузовика, неся корзину яблок так, будто она наполнена золотом, а не фруктами. Я предлагал понести — мистеру Уитакеру уже, наверное, под восемьдесят, но он наотрез отказался, и я слишком хорошо понимаю, как легко задеть гордость пожилого человека.

Когда мы дошли до машины, я осторожно взял корзину и поставил её на пассажирское сиденье.

— Спасибо, Престон. Обязательно передам их отцу.

— Только не говори ему, — хрипло произнёс он. — Это слепая дегустация.

Я понимающе кивнул.

— Понял. Не скажу ни слова. И как только он попробует, сразу позвоню и расскажу, что он думает.

Престон — давний друг моего отца. У него небольшой яблоневый сад, недостаточный для коммерческого выращивания. Осенью он пару раз выезжает на фермерский рынок, чтобы продать урожай, но всё это больше хобби, чем бизнес. Его настоящая страсть — помология. Он выводит новые сорта яблок, устойчивые к болезням или с улучшенными вкусовыми и текстурными качествами.

Новый сорт, по его словам, должен быть идеальным сочетанием хруста и кисло-сладкого вкуса. А у отца в яблочном сообществе репутация: у него то ли нос, то ли вкусовые рецепторы, способные распознать самые удачные сорта. Если он говорит, что сорт — находка, так оно, скорее всего, и есть.

Престон буквально захихикал от восторга, когда позвонил и пригласил меня забрать корзину гибрида, над которым он работал последние три года.

Я залез в кабину, опустил окно. Престон подошёл ближе и облокотился на водительскую дверь.

— Скажи ему, что мне всё ещё нужно название, — кивнул он на яблоки. — И если вы захотите выращивать их на Глейсонской ферме, мы можем это обсудить.

— Обязательно скажу.

Он хлопнул меня по руке.

— Рад тебя видеть, Перри. Удивлён, что ты так быстро приехал, ведь у тебя всегда дел по горло.

— Для вас всегда найду время, мистер Уитакер.

Он махнул напоследок, а я свернул с его гравийной дороги. Ферма Уитакеров находится в соседнем округе, неподалёку от Хендерсонвилля, но всё равно километрах в шестнадцати от ближайшего населённого пункта. Здесь, на отшибе, одни только извилистые дороги и деревья до самого горизонта. Я опустил окно и глубоко вдохнул прохладный, свежий осенний воздух. По обочине тянутся сахарные клёны, пылающие жёлтыми листьями, которые шуршат и кружатся в лёгком ветерке. Прекрасный день для поездки, и я должен поблагодарить за это Лайлу. Если бы не её помощь за последние две недели, у меня бы просто не нашлось времени.

Дело в том, что обычно я очень организован.

Держу всё под контролем.

Контроль — моя гордость. Я всегда старался делать всё правильно, последовательно, по порядку. Некоторые считают, что из-за этого я ворчлив. А я считаю, что это делает меня надёжным. Эффективным.

По крайней мере, так мне казалось до встречи с Бабочкой.

Пока я не нашёл связи, но я уверен, что эта глупая свинья каким-то образом виновата в полном крахе моей организованности. Или, может, она просто была спусковым крючком? Как бы то ни было, с того вечера всё пошло под откос. Всё стало настолько плохо, что я стал использовать имя Бабочка как любимую ругательную фразу. Пропущенные встречи. Упущенные возможности из-за моей невнимательности. Задержки с поставками. Бабочка.

Не думаю, что я по-настоящему понимал, сколько всего Оливия делала на ферме. Признаться в этом тяжело, ведь Бабочка — это её вина.

Или, вернее, всё, что она делала раньше. До рождения Ашера. Теперь я по-новому ценю её способность делать миллион дел одновременно.

Прошла неделя, прежде чем я сдался и согласился хотя бы на частичную помощь от виртуального ассистента.

Но теперь помощь Лайлы никакая не частичная. Она даже расписывает мои телефонные звонки, и благодаря этому у меня наконец-то появилось ощущение, что я не просто тушу пожары, устроенные другими. «Поверь, босс, решать чужие проблемы можно по своему расписанию, а не по их», — написала она мне, когда впервые настроила мой график.

Эта женщина — машина. Эффективная. Компетентная. Умеет общаться. У неё отличная интуиция — она часто делает чуть больше, чем я прошу. Думаю, всё дело в возрасте. Не знаю, сколько ей лет, но в приложении, через которое мы общаемся, у неё аватар с изображением женщины с седеющими волосами, в очках и жемчужном ожерелье. Всё сходится. Лайла словно укоренилась в здравом смысле, который приходит только с годами. Хотя, возможно, именно возраст и виноват в её безумной любви к яблочным каламбурам.