Чтение онлайн

Свадьба, запланированная на следующий день после метели, сдвинулась всего на сутки. Прекрасно для жениха с невестой, но для меня это значит, что в один вечер мне придётся провести и свадебный ужин, и ужин для корпоративного выездного ретрита. Оба мероприятия изначально планировались в обеденном зале фермерского дома, но Леннокс согласился пустить корпоративную группу в уголок своего зала на один приём, оставив фермерский дом свободным для свадьбы. Всё бы хорошо, но теперь мне нужно как-то распределить персонал — одни должны быть наверху на свадьбе, а другие здесь, обслуживать тридцать корпоративных юристов, приехавших на недельный «восстанавливающий» отдых в горах.

Оливия привлекла дополнительных официантов, Леннокс предложил одолжить пару своих поваров, так что по идее всё должно пройти гладко.

Но ситуация всё равно далека от идеала, особенно учитывая дыру в потолке моего офиса размером с дерево. Каждый раз, когда мы выносим еду через заднюю дверь в фургон, чтобы отвезти на ферму, мы проходим через стройку. А это совсем не помогает моим и без того расшатанным нервам.

А тем временем, стоит мне только увидеть Леннокса, как хочется всё забыть — и работу, и стройку — и просто броситься к нему в объятия. Потому что после того момента между нами, что ещё я могу сделать?

Я не могу перестать думать о том, как он смотрел на меня, как зацепил мизинцем мой палец, как горел его взгляд. Он хотел меня поцеловать. Я в этом уверена. И если бы нас не прервали — сначала Тоби, потом Броуди с Кейт — я почти уверена, он бы это сделал.

Так что теперь между нами висит поцелуй, которого не случилось, и абсолютно нет времени, чтобы этот поцелуй случился. Мы оба об этом думаем. Я вижу это каждый раз, когда наши взгляды пересекаются посреди шумной кухни, когда наши пальцы касаются и задерживаются чуть дольше, чем того требует ситуация.

Когда я заканчиваю работу, уже немного за десять, но кухня у Леннокса всё ещё кипит. С одной стороны, мне не нравится, что он до сих пор на ногах. С другой — если его повара ещё готовят, я бы отдала многое за кусок свиной вырезки с яблочным бренди прямо сейчас.

Леннокс замечает меня, машет Заку, чтобы тот занял его место на раздаче, и идёт ко мне. Я вижу усталость, залегшую в морщинах у глаз, и передумываю просить его хоть о чём-то. Наоборот — хочется отправить его домой спать.

— Вы поздно сегодня, — замечаю я.

— Осталась последняя партия. — Он кивает в сторону кухни. — Вся семья приехала на похороны, пришли все вместе. Их человек двадцать.

— Хочешь, помогу?

— Нет, с этим мы уже справились. Но можно я спрошу тебя кое о чём другом?

У меня урчит в животе.

— А моё мнение можно обменять на свиную вырезку с яблочным бренди?

Он улыбается.

— Посмотрим, что можно сделать. — Потом поворачивается к кухне, пока Зак выкрикивает заказ.

— Две вырезки, один лосось, два филе — одно с кровью, одно средней прожарки — и четыре «южные курицы».

Кухня в ответ повторяет заказ, Леннокс кивает и снова смотрит на меня.

— Ну всё, теперь можешь спрашивать. Что у тебя?

Он быстро рассказывает мне, как называет это, «проблему с персоналом». Но по мне — это не проблема с кадрами, а проблема с обучением. Самое трудное в управлении кухней — когда кто-то не выходит, а остальные вынуждены работать за двоих. Если среди оставшихся нет людей, которые умеют делать всё необходимое, давление на тех, кто умеет, становится непомерным. А это вызывает сбои, которые в итоге ощущает и зал.

Судя по всему, у Леннокса достаточно поваров. Просто не хватает тех, кто умеет работать больше, чем на одной станции. Идеально, если каждый пост дублируется хотя бы двумя людьми, которые могут приготовить любое блюдо из меню.

— То есть, если нанять кого-то на замену Гриффину — это, конечно, поможет, — говорит он, пряча руки в карманы, — но, кажется, этого всё равно будет мало.

— Я слышала, что произошло с Гриффином, — говорю я, вспоминая, как случайно подслушала разговор официантов. И хоть я так и не узнала, что именно сказал Гриффин, от чего Леннокс едва не врезал ему — сама мысль, что он едва не врезал, показалась мне чертовски сексуальной.

— Не напоминай, — кривится он. — Не лучший момент в моей жизни.

— А что он сказал? — спрашиваю, прежде чем успеваю подумать.

Челюсть Леннокса напрягается.

— Не бери в голову.

Ну вот теперь точно хочу знать.

— То есть настолько плохо, да?

Мимо нас проходит одна из его мойщиц посуды — девочка лет восемнадцати. Она бросает на меня взгляд с расширенными глазами, как будто хочет что-то сказать. Я хмурюсь. Она действительно хочет что-то сказать?

Леннокс замечает мой взгляд, встречается с ней глазами, и она тут же отворачивается. Но потом резко разворачивается обратно, будто не может сдержаться:

— Гриффин про вас что-то сказал! — выпаливает она. Потом тут же прикрывает рот рукой, будто не верит, что это произнесла. Опускает ладонь, и на лице — сияющая невинная улыбка: — Он защищал вашу честь, — мечтательно говорит она, кивая на Леннокса. Всё это звучит так, будто мы оказались в сцене из романа Джейн Остин. Он защищал мою честь? Ну что ж... да, пожалуйста. И спасибо.

— Спасибо, Пейдж, — говорит Леннокс. — Правда.

— Простите, — шепчет она и быстро уходит.

Он смотрит на меня, выражение почти смущённое.

— Прости за это.

— За то, что едва не врезал парню, который что-то грубое про меня сказал?

— За то, что ты вообще узнала, что это произошло.

Мне приятно, что он хотел меня защитить. А вот снижает ли это моё мнение о нём — то, что он чуть не сорвался?

Ни капельки.

К тому же, что особенно важно: звёздный шеф Леннокс Хоторн знает имя обычной девочки-посудомойки.

И каждый раз, когда я думаю, что больше в него влюбиться уже невозможно — я узнаю о нём что-то новое. И сердце снова чуть-чуть... расширяется.

— Послушай, — говорю я, подходя ближе к Ленноксу. — Я не думаю, что тебе нужно нанимать кого-то на замену Гриффину. Уиллоу отлично справляется, и ей не терпится учиться. Обучи её. И продолжай учить дальше. Сделай так, чтобы на каждой станции было по два, а лучше три человека. Тогда, когда кто-то не выйдет на смену, у тебя будет подстраховка. И подстраховка подстраховки. Если у тебя есть тот, кто хочет учиться — учи его.

Он качает головой.

— Но я же не могу платить всем, как если бы они были шеф-де-парти.