Чтение онлайн

Она тянется и целует меня.

— Но не так сильно, как любишь меня? — Я разворачиваю её к себе, прижимаю к себе, ладони на её пояснице. Она улыбается.

— Даже рядом не стояли, Леннокс Хоторн. Даже близко.

Эпилог

Восемь месяцев спустя

Леннокс будит меня чередой поцелуев вдоль позвоночника, его дыхание обжигает кожу, заставляя вздрагивать от удовольствия.

В девяноста девяти случаях из ста по утрам, я просыпаюсь первой, так что такое пробуждение — роскошь, которую я раньше не испытывала. Но в последнее время мне кажется, что я сплю дольше и крепче, чем когда-либо. Не то чтобы я жаловалась.

— Одобряю, — бормочу, зевая и перекатываясь на спину. — Прекрасный способ проснуться. Десять из десяти, определённо рекомендую.

Леннокс улыбается мне сверху, утреннее солнце пробивается сквозь окно, рисуя крошечные треугольники света на его обнажённой груди.

— Доброе утро, жена.

Я расплываюсь в улыбке.

— Как думаешь, я когда-нибудь привыкну к тому, как это звучит?

— Надеюсь, что да.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но поцелуй выходит слишком коротким, и вот он уже выскальзывает из постели и направляется к двери.

— Куда это ты? — хнычу я.

— За кофе, — доносится из коридора. — Нам надо ехать.

Я хватаю телефон с тумбочки и зарываюсь обратно под одеяло — считаю, что заслужила полежать ещё немного, пока Леннокс не принесёт кофе.

Прокручиваю уведомления. Самолёт папы прилетает по расписанию — хорошо. Он не успеет к началу пикника, но приедет ещё до того, как он закончится.

Честно говоря, я просто рада, что он вообще делает усилие приехать.

Папе потребовалось время, чтобы всё осмыслить. Он не пришёл на ужин на следующий день после того, как я отказалась подписывать контракт, и несколько месяцев дулся из-за вынужденного выхода на пенсию. Но, в конце концов, даже он признал, что это пошло ему на пользу. Он прилетел на нашу свадьбу и даже подарил нам с Ленноксом поездку во Францию на медовый месяц.

Там я впервые за много лет увиделась с братом мамы и её отцом — моим дедом — и смогла пройтись по этой стране, будто глядя на неё глазами мамы, а не своими.

Не поймите неправильно. Папа всё тот же... ну, папа. Немного напыщенный. Местами очень самоуверенный. Но в умеренных дозах — вполне сносный. Главное, чтобы нам больше никогда не пришлось работать вместе. Тогда, думаю, мы справимся.

К слову о работе. Я открываю новое письмо, мой последний клиент прислал несколько PDF-файлов. Планировка кухни, меню, а в теле письма описание персонала.

Прошло всего полгода с тех пор, как я занялась этим делом, и всё ещё ощущается новым и немного пугающим. Но вместе с тем — это именно тот вызов, который мне нужен. Работа задействует мои сильные стороны и приносит куда больше удовлетворения, чем готовка.

Может, не каждый шеф-повар захочет в этом признаться. Но есть нечто по-настоящему волшебное в том, чтобы найти то, от чего ты по-настоящему загораешься, и позволить себе этим заниматься. Мне не нужно быть тем, кем меня хотят видеть другие. Главное, кем хочу быть я сама.

— Твой кофе, моя ленивая принцесса, — говорит Леннокс, протягивая мне кружку.

Я сажусь, обхватываю руками тёплую керамику и довольно вздыхаю.

— Сегодня ты у меня любимчик.

— А не каждый день?

Как по команде, Тоби прыгает на кровать и устраивается у меня на коленях. Я откидываюсь на изголовье, Тоби прислоняется ко мне, и я с улыбкой смотрю на мужа.

— Ага, понятно, — хмыкает он, уходя в ванную и включая душ. — Пошли, мне надо успеть закинуть мясо в коптильню до десяти, иначе не будет готово вовремя.

— Всё у тебя вокруг еды, да? — шучу я, следуя за ним. Пью глоток кофе и хмурюсь. — Ты что-то поменял в рецепте?

Делаю ещё один маленький глоток. Вкус не плохой, просто другой.

— Варил как всегда, — отвечает Леннокс. — Ты идёшь в душ? Я не хочу опоздать.

— Вечеринка только в два, — кричу я в ответ, подавляя очередной зевок.

— Но мясо! — доносится из ванной.

Я улыбаюсь в кружку, чувствуя, что Леннокс переживает не столько из-за еды, сколько из-за сегодняшней компании.

Он рассказывал, что иногда встречался со знаменитостями благодаря брату. Но список гостей на новоселье Флинта сегодня, как глянец по голливудской элите. Вечеринка частная. Никакой прессы. Изначально Флинт рассчитывал, что приедут лишь близкие друзья и несколько коллег. Но, похоже, почти все, кого он пригласил, с радостью откликнулись и примчались посмотреть на его уединённый дом в горах Северной Каролины.

Даже у меня легкая звёздная дрожь, а ведь я выросла в Голливуд-Хиллз.

Через час Флинт встречает нас у двери своего безупречного дома. Высокие потолки, горный пейзаж в окна, кухня такая, что аж хочется плакать от зависти. Абсолютная роскошь, и при этом дом остаётся уютным. Тёплые оттенки, мягкие ткани. Такой, где не страшно закинуть ноги на стол.

— Тэйтум! — говорит Флинт, обнимая меня. — Рад тебя снова видеть.

Я безоговорочно и навеки принадлежу команде Леннокса среди братьев Хоторн. Он определённо самый красивый, самый обаятельный, и, что важнее всего, он меня кормит — этим можно и закончить спор.

Но я не слепая. Магнетизм младшего Хоторна трудно не заметить. Тёмные волосы, хмурый взгляд, те же черты, что у Перри. Неудивительно, что весь мир с ума по нему сходит.

Флинт обнимает Леннокса.

— Рад, что вы приехали. И да, кстати, Хемсворты сейчас на кухне. А Гарри Стайлс в бассейне.

— Что? Серьёзно? — я вытягиваюсь, пытаясь заглянуть за его плечо в сторону панорамных окон, выходящих на бассейн и горы.

— Да нет, — ухмыляется Флинт. — Слишком холодно для плавания.

Он поворачивается к кухне.

— Пошли, коптильня уже нагрелась, как ты и просил.

Я хватаю Леннокса за руку.

— Подожди. То есть Гарри Стайлса на этой вечеринке нет?

Леннокс смеётся, наклоняется и целует меня.

— Да нет, — копирует Флинта. — Вечеринка ещё не началась.

— Леннокс! — кричу ему вслед шёпотом. — Это не ответ!

Он машет мне, сворачивая за угол и исчезая, оставляя меня в прихожей безо всякой информации о Гарри Стайлсе.

— Обожаю тебя, когда ты такая взвинченная! — кричит он, и я закатываю глаза.

Я уже почти дошла до гостиной, чтобы всё же проверить, правда ли он не приехал, когда вдруг передо мной возникают Лайла и Кейт. Они хватают меня за руку и уводят за угол, в сторону одной из спален. Мы останавливаемся у закрытой двери.