Чтение онлайн

Мы проехали Стиж, мы оставили позади Ларбитанию и устремились на запад вдоль хлебных полей. Лаодим рассказывал об этой местности, потому что он сам был отсюда родом. Тут были одни только деревни и совсем маленькие поселения, состоящие из нескольких домов. Проезжая мимо каждого населённого пункта, Лаодим произносил его название и немного рассказывал о нём. Истории были в основном о том, какие там гостеприимные и добрые жители. И я каждый раз всматривался в сущность людей, которые там обитали. Кажется, закономерность продолжала подтверждаться – чем меньше прогресса, тем меньше развращённости. Потому что эти деревни не были наполнены духом нечестия. Тут проживали исключительно чистые люди. И это было величайшим парадоксом. Но это никак не приближало нас к пониманию того, как мы можем бороться с этим пороком как-то иначе, кроме лишь исправление смертью.

Вот, прошло порядка 15 дней с того момента, как мы покинули Авангард, и Лаодим торжественно заявил:

– Хрестиор.

Самая обычная деревушка, ничем не отличающаяся ото всех, которые мы оставили позади. За исключением того, что западнее больше нет никаких поселений. Это было самым крайним. Я не ощущал здесь никаких магических артефактов, однако я чувствовал какое-то иное существо, доселе неведомое никому из разорада. Сначала оно витало над деревней, некий бесформенный сгусток тьмы, глядящий никуда иначе, а именно за мной. Когда мы повернули в поселение, живая тьма начала опускаться, показывая, где она сейчас находится в самом деле. Мирные жители встречали нас заинтересованными взглядами. Лаодим оставил повозку у самого крайнего дома и, обратившись ко мне сказал:

– Ну что, будем спрашивать у местных жителей?

Я ему отвечал:

– Не стоит. Я уверен, им ничего не известно. А так ты только встревожишь этих невинных людей.

– Тогда как мы поступим?

– Доверимся моему наитию. Пошли.

Не сказав ни слова, он двинулся за мной, а, когда понял, что я не собираюсь входить в дома, всё-таки решил спросить, откуда я знаю, куда нам нужно. Я ответил, что мне подсказывает моё воинское чутьё. Он ничего не сказал, а лишь следовал за мной.

Ничем не примечательная изба, чуть более дряхлая, чем остальные. Существо ожидало меня за той дверью. Когда я двинулся к этому дому, зентер спросил:

– Оно там?

– Надеюсь.

Хотя мой дух не ощущал артефакта – лишь двоих. Одним было то тёмное существо, а второй – как бы это странно ни звучало, сатларм. Мы постучались, и с той стороны приглушённо послышался мужской голос:

– Входите.

Когда дверь отварилась, голос послышался во второй раз, уже отчётливо:

– Мы вас ждали.

Лаодим изумился:

– Ждали?

Я не отвечал ему. Миновав прихожую, мы оказались в просторном полутёмном помещении. Просторным оно было не только за счёт своего размера, но и оттого, что тут практически не было мебели: к окну был приставлен небольшой стол, рядом с которым стоял стул, где сидел лерад, настолько измученный, как будто бы его недавно пытали. А то самое тёмное существо, которое меня сюда влекло, стояло напротив него и выглядело как прежде – бесформенный сгусток тьмы с тёмно-красными глазами.

Эти существа оба были отражениями. Причём лерад – это отражение того тёмного сгустка. Чьим отражением был уже сам сгусток, не понятно. По всей видимости, какого-то существа, которое присутствовало в этом мире до того, как артефакт был задействован.

– Найлим и Лаодим.
– лерад произнёс это так монотонно, будто бы находился в какой-то прострации. Зентер спросил:

– Откуда ты знаешь наши имена?

– Мы знаем многое. И эти знания. Они бремя.

– Нет! – взревел тёмный силуэт своим голосом, похожим на звериный рык, - Лишь для слабых душ они – бремя. Если мы отделимся друг от друга, тогда ты освободишься от этого, как ты говоришь, бремени, но станешь слабым.

Обратив свой измученный взгляд на того, чьим отражением он стал, сатларм отвечал:

– Скорее бы.

Я подхватил его слова:

– Если вы знаете многое, то должны знать, что мы пришли за зеркалом тьмы.

Сатларм отвечал мне:

– О да, мы знаем. Но вы опоздали. Лиходей утащил его к себе, чтобы гном не задействовал его силу и не выпустил следующих существ, чтобы они уничтожили тёмных.

Лаодим обрадовался:

– Правда? Так это ж хорошо! Получается, Шикигам за нас?

Я ответил ему:

– Не торопись, - а далее обратился к тёмному и спросил, - Ты заглянул в зеркало, чтобы узнать, кто будет следующим?

Тот лишь молча кивнул, подтверждая мои слова. Зентер глянул на меня:

– И что? И кто будет следующим?

– Сатлармы.

– Те самые фанатичные поборники света? Тогда что это получается, спасибо Лагрезу за то, что не дал сделать это Шикигаму?

– Получается, - глянув на сгусток тьмы, я спросил, - Сдаётся мне, ты не знаешь, куда делся сам Шикигам?

Тот отрицательно покачал головой, а лерад начал вновь сетовать на тяжесть своего положения и выказывал уверенность в том, что после очередного отражения этого мира он вольётся в число воителей света и обретёт всю полноту своей силы. Я спросил, как устроено это зеркало. Существо отвечало, что всякий, кто туда глянет, отразится, иными словами, будет создано существо, обратное по сущности. Я попытался вызнать больше, в частности, может ли зеркало отразить целый народ так, чтобы он исчез, а его отражения заняли освободившееся место, но ни лерад, ни сгусток тьмы не могли дать мне этого ответа. Лаодим принялся причитать, что проблема с этим тёмным зеркалом слишком запутана, и он не понимает, что им нужно делать с Шикигамом и Лагрезом. Я же сказал, что надо поменьше думать о том, что потеряно, и устремить свои мысли на то, что ещё можно сделать. Это выражение воодушевило зентера, так что со словами: «Назад, в Авангард!» он покинул это помещение. И теперь, когда мы остались втроём, хоть мне это и не совсем по душе, я присоединил к разораду тёмное отражение. Так было угодно всем бессмертным. Имя, которым назвало себя это существо, было Затмеватель, потому что тот, кого оно в своё время отразило, был как-то связан с эти именем. Лерад же, потеряв связь со своим тёмным альтер эго, с облегчением выдохнул и сказал, что теперь ему осталось дождаться пришествия сатлармов, чтобы возыметь силы под стать воителям света. Оставив его в полуразрушенной избе, я удалился следом за Лаодимом.

Истратив ещё 15 дней, мы вернулись обратно в пограничный город, однако, как только он показался из-за гор, то поняли, что там произошло сражение, ведь к небесам сейчас поднимался густой чёрный дым. Чародей хлестанул скакунов по спинам, и те помчали с удвоенной силой. Когда же мы прибыли туда, то увидели, что Авангард уцелел. Стены, как и раньше, прочны, боевые чародеи в полном своём составе. Погибло лишь несколько человек. Лаодим оставил повозку у южных врат и бросился к ближайшим магам, чтобы выяснить, что произошло. Само собой, пока мы с ним искали зеркало тьмы, тёмные напали на это место. Но, согласно дальнейшим рассказам, враги имели приказ не уничтожить Авангард, а взять в плен Эвелину. Когда её схватили, штурм прекратился. Также в Авангарде был обнаружен Зергал. Один из советников вирана сказал, что тёмный отважно боролся с себе подобными, однако их было слишком много. Пока он бился с одними, другие захватили его госпожу. И тогда сражение быстро сошло на нет. Теперь составляется план, как быть дальше. Я воззрился в душу Зергала и увидел, что в ней бушует ураган, который причиняет ему невыносимые мучения. Он должен быть рядом с Эвелиной, однако не может этого сделать. Разораду чужды страдания. Лаодим ударился в панику и не мог собраться с мыслями. Он просто ходил взад и вперёд, называя себя всякими разными нелестными словами. Было очевидно, что их происхождение не даёт им возможность мыслить здраво. Пришлось взять всё внимание на себя.

Возвысив свой могучий голос, наполнив его силой смерти, чтобы он звучал устрашающе, я заговорил:

– Чародеи Морлании! Внемлите мне! Я – Найлим, воитель, пришедший из другого мира! И я говорю вам: не всё ещё потеряно! Мы живы, мы едины, мы сильны! Чтобы выйти победителями из этого явно проигрышного положения, нам нужно воспрянуть духом и устремиться следом за вашей владычицей. Я побывал во многих мирах, я видел чародеев. Тот, кто может обращаться к эфиру, чтобы творить магию, силён, невообразимо-силён. И это вы. Вы – чародеи, те, кто усилием воли низвергаете на врага всю мощь четырёх стихий, кто движением руки творите разрушения, кто лишь указанием своего зрачка может одолеть противника в тот миг, как он ещё даже не начал с вами сражаться. Я видел это. И вы тоже можете увидеть это. Более того, вы можете поучаствовать в этом. Обрушьте мощь своих чар на вражьи головы, сметите их сопротивление усилием своей воли, обратите их в бегство одним только взглядом. Том а нуол!