Чтение онлайн

– Я впервые вижу его и, если честно, больше не хочу видеть никогда. Эвелина, ты должна выдворить его отсюда. Мы справимся сами.

– Почему ты мне предлагаешь это, рассказать не хочешь?

– Просто я его насквозь вижу. Лучше послушайте моего совета.

Я ничего не говорил, потому что видение будущего показывало, что уйдёт как раз таки он. Чуть помолчав, виран ему отвечала:

– А вот я хочу, чтобы он остался.

– А я настаиваю на том, чтобы он ушёл. Нам не нужна поддержка самозванца. Мы справимся и без него.

– Правда? А почему тогда мы не справились без него ещё в прошлый раз? И позапрошлый? Почему мы сейчас сидит тут, в Авангарде, а не в Каэлине?

– Просто нужно время и планирование.

– Шикигам, ты мне ответь, сколько ещё моих людей должны отдать свои жизни, прежде чем настанет нужное время и мы спланируем все действия правильно? Знаешь вообще, что мне кажется? Ты специально растрачиваешь наше воинство, чтобы дать дорогу этим тёмным. Ты предатель!

Да, говорить грозные вести она не умела. Несмотря на то, что виран была серьёзна в своих словах, никто и не подумал, будто бы она и в самом деле считает так. Шикигам, правда, всё равно заставил себя оскорбиться и со словами «Тогда сама разбирайся со своей этой войной!» покинул шатёр. Когда мы остались вчетвером, девушка с облегчением выдохнула:

– Давно пора было это сделать. И почему я всё время его терпела? Лаодим, теперь ты – мой военный советник.

Чародей от услышанного даже потерял дар речи и пропустил мимо ушей то, что ему говорила сейчас владычица. Подхватив её слова, он спросил:

– Ты правда его сместила? То есть он теперь не будет присутствовать на планировании наступления?

– Всё именно так. Почему это тебя так удивляет?

– Просто ты не пойми неправильно. Мы все видели, что этот Шикигам больше вреда приносит, чем пользы, однако ты его держала при себе. Мы уж подумали, что ты видишь больше нас. А тут, оказывается, ты давно уже планировала сместить его.

– Всё верно, мой друг. Я ведь тоже думала, что он хочет только лучшего, что его неудачные сражения и построения тактик – это лишь временное явление, что это всё его хитрый план. Но теперь я вижу: он сам не понимал, что творит, или же вообще помогал нашему врагу. Но теперь с этим покончено.

– Если так, то я рад служить тебе.

Это было странно, однако всё это происходило на самом деле. Я тут же спросил:

– И вы не боитесь, что, будучи возможным врагом, он сейчас пойдёт прямиком к своим, а вы упустите возможность помешать вражескому соглядатаю донести о ваших планах?

Эвелина подхватила:

– А ты умён, воин из другого мира.

Ей хватило лишь многозначительного взгляда, брошенного на тёмного воителя, чтобы он в тот же миг кинулся вдогонку этому Шикигаму. Я знал, что гном сейчас стоял на входе в шатёр и думал, как ему быть, а потому тёмному брату вирана далеко не нужно было бежать. Он только и успел отодвинуть входной занавес, как тут же схватил его и, держа над землёй, принёс к Эвелине. Конечно же, такое отношение к себе коротышка не потерпел, а потому разразился бранью и требовал у своей бывшей владычицы объяснить, что это сейчас было. Она же вместо того, чтобы более мягко изложить свои догадки, выложила перед ним всё, как есть, что разозлило рунного мастера пуще прежнего, и он сказал, что теперь уж точно пойдёт к тёмным слугам Лагреза. Тогда Эвелина велела своему тёмному брату, назвав его Зергал (обратное чтение имени Лагрез), посадить его в темницу. Тёмный удалился. После этого Эвелина пригласила своего нового тактического помощника обратиться к карте, чтобы продолжить размышлять о том, как им начать отбивать потерянные позиции. Тот, как ни в чём не бывало, как будто бы он всегда и был настоящей правой рукой, а Шикигам так, временно пребывал на его месте, проследовал к карте. Я никогда не был ни чьим отражением, поэтому не знаю, как бы я повёл себя на их месте. Однако они пригласили также и меня к карте, чтобы я смотрел и предлагал свои решения и тактики.

Совещание началось с того, что чародей в зелёной мантии принялся негодовать, что из вражеского стана так и не вернулся разведчик, чтобы предоставить важные сведения. Однако Эвелина тут же подхватила его и сказала, что засланец уже давно вернулся. Просто он решил не рисковать, чтобы идти так далеко в Ларбитанию, а вернулся сюда, в Авангард. Чародейка даже похвалила его за находчивость, ведь какая разница, кому он преподнесёт эти ведения: ему или ей? Главное донести их и не погибнуть в дороге. Вот гонец и выбрал более надёжный вариант. Лаодим согласился: это было очень разумно. Этот диалог показывал, что существа, порождённые тёмным зеркалом, совершают очень много ошибок, однако они вовсе небезнадёжны и способны учиться. Им нужно просуществовать какое-то время, после чего они достигнут в развитии обычных людей и станут принимать наиболее рациональные решения. Однако не станут ли они в таком случае заражены грехом? Вскоре вернулся Зергал, и все поняли, что гном успешно помещён в темницу. После этого он встал рядом с Эвелиной и обратился бездушным монументом, который уставился в одну точку и готов был внимать любым указаниям своей сестры. Согласно рассказам двух чародеев и Лаодима, настоящий Лагрез был непослушен сестре. Этот же настолько предан ей, что буквально стал её рабом. Я читал его мысли и видел, что его воспоминания, как и у всех тут находящихся, имеют два этапа: первые ненастоящие, которые за него прожил кто-то, а вторые – его собственные. Что интересно, его ненастоящие воспоминания в точности передавали жизнь Лагреза, как её рассказывал Лаодим. Только если зентер поведал мне жизнь наследника очень кратно, то в памяти Зергала хранилась очень развёрнутая история этого непослушного человека. И о том, что он на самом деле не настоящий брат Эвелины, а его подкинула какая-то чародейка местному вирану, чтобы тот вырастил его, и то, что Лагрезу по нраву был ночной образ жизни на улицах Каэлина, нежели роскошь в его законном дворце, что у Лагреза были какие-то невероятные способности, которые он просто называл дары, кража яблок, поездка с торговцем до Авангарда, поджёг стижской конюшни и прочие разбойничьи приключения. Всё это хранилось в памяти Зергала. И это было очень странно, как будто бы Лагрез – настоящий человек, а не отражение, как все остальные. На это даже намекают настоящие воспоминания тёмного отражения, согласно которым он был его полной противоположностью и не разделял его стремление победить сестру, а потому оставил самого себя вопреки ожиданиям настоящего Лагреза, который подумал, что его двойник будет прекрасным дополнением его тёмного воинства. Но нет, отражённый Лагрез получил не только обратное имя, но и все обратные черты характера, из-за чего, не раздумывая, бежал от тёмных и примкнул к чародеям.

Согласно донесениям соглядатая, до Каэлина, столицы тьмы, три дня, а при поддержке магии – полтора дня ходу. Можно будет налететь на этот город, словно мощный ураган, и положить конец правлению нечестивого братца. Однако на пути к главной обители Лагреза будет стоять ещё один город, населённый тёмными слугами, - Лудмут. И если не обращать на него внимания, то оттуда может прийти подкрепление для обороняющихся. И тогда вся осада захлебнётся. Поэтому разумно было бы до того, как приступить к штурму крепости тёмного вирана, сначала разрушить этот город и лишить их возможного и даже наиболее вероятного подкрепления, а уж потом браться и за основную цель. Остальные города тёмные просто разрушили за ненадобностью. А ещё, согласно отчёту доносчика, в Каэлине сосредоточено огромное, просто невообразимых размеров воинство, подчинённое Лагрезу, когда как в Лудмуте – в десятки раз меньше. Лаодим сказал:

– Кажется, самый очевидный вариант – это сначала разгром второстепенной цели, а уж после – столица. Ведь так мы набьём руку и лишим врага возможности ударить нам в спину.

Они оба согласились с этим. А после обратились ко мне, чтобы я сказал, насколько надёжен в моих глаза план, который они составили. Конечно, глядя на карту той местности, я увидел множество удобных мест для вражеской засады и позиций для лучников и, конечно же, не умолчал об этом, но лишь для того, чтобы помочь Лаодиму и Эвелине развить тактическое мышление. Ведь в конце я сказал, что это не имеет значения в виду тактики, которой придерживаются слуги Лагреза – банальное подавление силой. Эвелина усмехнулась и сказала, что соглядатай принёс также сведения о том, чем занят сам тёмный принц, как он себя называет – прогуливается по ночному Каэлину, занимается блудом с тёмными воительницам, а потом отсыпается до вечера. Никаких тактик и уловок он там не придумывает. Что ж, значит, победить этого выскочку не должно составить труда.

Часть 13

Чтобы понять, как действует это самое зеркало тьмы, я расспросил Эвелину о её прошлом, ведь она также была отражением. Об этом я ей, конечно же, не рассказал, чтобы она не упала духом.

– Что ты хочешь знать, Найлим?

– Как зовут твоих родителей?

– Отца – Констабаль, а маму я не помню.

– Она умерла?

– Не знаю.

Я не стал допытываться до неё, почему она ничего не помнит о своей маме, потому что это может привести как раз таки к разговору об отражениях. А потому я сосредоточился на отце. Не мог же это быть тот самый Констабаль, предатель Сенона. Однако, согласно описаниям его внешности, которые дала Эвелина, если это был не он, то кто-то, очень сильно похожий на него: высокий, бледнокожий, с вытянутым лицом и, конечно же, устрашающими серыми зрачками. Дочь не могла также не отметить его выдающиеся магические способности. Она восхищалась своим родителем и превозносила его, училась у него и пыталась быть похожей на него. Но потом он исчез. Я переспросил:

– Исчез значит умер?

– Нет, он никогда не говорил о смерти. Он же могущественный чародей. А такие не умирают. Он просто сказал, что ему нужно исполнять своё предназначение.

– А каким отцом он был? Злым или добрым?

– Это неправильные слова. Он был хорошим отцом. Где нужно, он проявлял строгость, где нужно – мягкость. Но никогда не переходил черту.

Она рассказала некоторые моменты из своей жизни, когда Констабаль обучал её этикету и магии. И, пока эта история изливалась из её уст, я наблюдал за тем, как это запечатлелось в её сознании. Да, то, что она рассказывала о своём детстве, было выдумкой, было чьим-то другим воспоминанием. Констабаль на самом деле не был её отцом. Сложно пока что-то утверждать, однако то, что он отразился в воспоминании другого человека, могло означать лишь одно: он был здесь до того, как зеркало тьмы начало действовать. Если предположить, что артефакт поменял местами тех, кто тут был, с теми, кто вышли из зеркала, то этот сенонец исчез вместе с предыдущими существами. Означает ли это, что он вычеркнут из истории? Что никто никогда больше не увидит сенонского предателя? Слишком мало знаний об этом.

Я стал интересоваться у Эвелины о Лагрезе. Она рассказывала о нём без какой-либо неприязни. Брат как-никак.

– Он был непоседой с самого рождения.

Тут в самую пору задать ей вопрос, как же родился Лагрез, если даже она росла без мамы, но не стал.

– Учителя пытались втемяшить в него магические знания. И сперва он вроде бы как взялся за ум, однако со временем ему надоело. Видите ли, долго всё это происходит. А потому начал сбегать из дома. Его много раз обратно приводили стражники. Он даже сбежал с собственной коронации. Представляешь? Кто, будучи в здравом уме, сбежит от собственной коронации? Но однажды он убежал на очень долгое время и пропал. Поговаривают, кого-то, похожего на него видели аж в Хрестиоре. Я направляла стражников на его поиски, но всё было тщетно. А уже после этого спустя много дней началось вторжение тёмных, и я забыла о собственном брате, с головой погрузившись в эту ужасную войну. И только после того, как тёмные остановили своё победоносное нашествие, дав нам возможность перевести дух и собраться с силами, я узнала, что их ведёт этот Лагрез. Он был ужасно горд тем, что нашёл своих единомышленников, которые не придумывают многочисленных правил и ограничений, кто живут, не зная границ, и, самое главное, готовы были слушаться его. «Ну что, сестрица, померимся силами?» - насмешливо произнёс он, как будто бы всё это – просто игра. И после того, как она закончится, все, кто были убиты, просто поднимутся с земли, отряхнутся и вернуться к своим взрослым делам.