Чтение онлайн

– Вчера еще на ногах был. Смотрел энциклопедию. А что это у него?

– Сейчас перитонит. А с чего началось, сказать трудно... Сколько времени это продолжается?

– Месяц. Он говорил все время, что у него игла там... Может, правда, иголка по организму странствует?

– Это вряд ли...- Пирогов подумал.- А вот рыбья кость, возможно. Рыбу в прошлом месяце не ели?

– Да кто ж это сейчас вспомнит?.. Была б жена, сказала. А я не помню, что ем...

– Правда?..- Пирогов, до сих пор относившийся к нему с пониманием и сочувственно, здесь как бы споткнулся и поглядел вопросительно.

– Было б что помнить,- объяснился тот.- Едим же черт знает что...

– Это точно,- эхом откликнулся Иван Александрович, которому все стало ясно.- Одевайте его. Жены так и не будет?

– Обещалась прийти, если отпросится.

– Ничего, нам Ирина Сергевна поможет.- Пирогов посмотрел на свою спутницу особым, деликатным, образом, не понравившимся Геннадию, но возразить ему было нечем: не он здесь распоряжался.- Женщины лучше нас это умеют,- объяснил он свое предпочтение.- У них это в крови. Мы всякий раз что-нибудь да забудем, а они, как вы сказали, все помнят. Пойду бензином заправлюсь. Ехать сорок километров - хорошо, что вспомнил.

– Я за бензин плачу!- сказал инженер и, забыв принципы, попытался всучить ему розовую десятку.

– Не надо.- Иван Александрович аристократическим жестом отвел его руку, чем вовсе покорил инженера, который, при всех своих непомерных притязаниях и амбициях, оставался человеком топорным и грубо скроенным.- Оставьте: мы перед вами виноваты... Сохраните для моего приятеля.

– Сколько с собой взять?

– Не знаю. Там разберетесь... Можете вообще не платить - он и так сделает.

– Так он пусть другим делает!- завелся Игорь Иванович и пошел за более крупной суммой в спальню, а Иван Александрович посмотрел ему вслед и переглянулся с Ириной Сергеевной. Он словно нарочно не замечал Геннадия, и тот тоже не смотрел в его сторону, но украдкой ловил каждый его жест, каждое движение...

Ирина Сергеевна одела малыша, снарядила его в дорогу. К дому подкатил заправившийся бензином Иван Александрович, и они поехали вчетвером, с больным ребенком, лежавшим на коленях отца, в областную клинику. Геннадий уехал домой один - на враз опустевшем и уже не столь дорогом его сердцу мотоцикле...

Татьяна не могла понять, отчего он дуется.

– Про деньги спрашивал,- чтоб отвязаться от нее и ввести в заблуждение, сказал он. Она сообразила, о чем речь, и сразу поверила: нас легче всего обмануть там, где у нас нечиста совесть. Взяв в свое время аванс, она намеревалась истратить его на съестное и выложить на общий стол, но почему-то до сих пор этого не сделала. Прежде она с деньгами не связывалась - тут же черт дернул ее перейти на товарно-денежные отношения.

– Так прямо и сказал?- Она осеклась, но в следующую минуту предприняла попытку оправдаться:- Так это ж ты не за это деньги брал. А за то, что на рыбалку с ним ходил осенью. Червяков ему копал, целый день с ним проваландался...

Действительно, был такой случай, но только Татьяне могло прийти в голову связать оба события воедино.

– Он, пожалуй, заплатит,- проворчал Геннадий.- Тот еще гусь.

– А мне откуда знать? Деньги - они деньги и есть, на них не написано, за что они.- Он смолчал, не стал спорить.- Ничего. Разберемся как-нибудь... Пригласим обоих. Раз это ее гроши были. Как считаешь?..- Геннадию была безразлична судьба денег (все равно не ему они доставались), но возможность провести вечер с Ириной Сергеевной пришлась ему по душе, и он, покобенившись из приличия, согласился.- Мужской день скоро? Вот и пригласим. С ним тоже полезно знакомство завести. Раз он такой влиятельный... Кажется, между ними есть что-то...

Геннадий уверился в подозрениях, мелькнувших и у него тоже.

– С чего ты взяла?- спросил он с неожиданной грубостью.

– Думаю так. Не зря он с самого начала тут вертелся... А тебе что?

– Да ничего!..- и ушел явно не в духе. Татьяна не знала, что и подумать, но потом решила, что дело в деньгах: в последнее время она все чаще склонялась к этому мнению...

Операция прошла успешно. Была удалена рыбья кость, застрявшая возле аппендикса, проткнувшая кишку и вызвавшая местное и затем общее воспаление брюшины. Послеоперационный период протекал, однако, с осложнениями нравственного порядка...

Примерно через неделю после их общего визита к больному Иван Александрович зашел к ней в амбулаторию. Они не виделись с тех пор, последнее их любовное свидание было месяцем раньше - все это время Ирина Сергеевна не заговаривала о новой встрече, и Иван Александрович не заводил об этом разговора, следуя золотому правилу, согласно которому лучше ждать, чем добиваться и упрашивать.

– Слушай, возьми ты этого мальчишку к себе. Он в клинике не уживается. Там ничего делать не надо - положить только. Можно было б домой отпустить, но этот чудак и слышать ничего не хочет, пока швы не снимут. Пуганая ворона, говорят... Возьмешь?

– Надолго?- Она обрадовалась его приходу: соскучилась по нему - но выдержала нужный тон и надлежащую осмотрительность.

– Дня на три на четыре, но у него счет на часы идет. Лупят его там, что ли? Отец говорит, несовпадение характеров. У меня, говорит, то же самое было... У тебя палаты свободной нет?

– Если мой кабинет только.

– Можешь на три дня уступить?

– Могу, конечно. Что для главного врача не сделаешь?

– Ну и сделай. А то он трубку оборвал: и домой звонит, и в больницу.

– С работы?

– Из дому! Ему после этого телефон поставили.

– Вот молодец какой. Как это у него получается?

– Написал, что чуть сына не потерял из-за этого. И копию контракта выслал.

– Написал все-таки... А у меня вот телефона нет.

– А мы с тобой такого договора не заключали... Зачем он тебе? Чтоб дома доставали? Сама не знаешь, чего просишь... Как ты живешь вообще? Не виделись столько.

– Каждый день в больнице встречаемся.

– В больнице!.. Что у тебя нового?

– Ничего особенного... Хозяйка вот к себе в гости зовет. Нас обоих. На мужской день.

– Двадцать третье?.. Что так?

Она усмехнулась.

– Деньги у инженера взяла и не знала, что они за мой визит. Теперь рассчитаться хочет.

– И ты этому веришь? Чтоб она у этого олуха деньги взяла и не знала, за что они?

Она постаралась выгородить Татьяну:

– Не сама, а через Геннадия.

– Это амбал, что у него в доме был?.. Тоже на простака не похож... С ними, Ирина, ухо востро держать надо...

Она посмотрела ему в глаза - впервые за долгое время.

– Какая тебе разница? Я с тобой хочу посидеть. Могу я себе это позволить?.. Больше ведь негде... Придешь или нет?

У него сжалось сердце, и он почувствовал себя в одно время и мерзавцем, и глубоко несчастным человеком.

– Приду, конечно. За тобой куда хочешь приползу и приеду,- и у нее отлегло от сердца и в душе взыграло.- Я ведь с ума по тебе схожу. Читаю истории твои, вижу твой почерк и дурею от него - разглядываю, как мальчишка, твои записи... Не веришь?