Чтение онлайн

— Хорошо живем.

— Хотим немножко покопаться в вашем доме.

«Я ведь знала, что у тебя другое на уме».

— Ваше дело.

Назлу скрестила руки на груди. Начальник кивком головы подал знак. Гоп — и тахта двинулась с места. Инспектор Саркис взял палку и стал стучать по полу. Там, где звук казался им подозрительным, копали. Начальник милиции взял с полки бадью, повертел в руках, постучал по ней.

— Откуда это у вас?

— Пилос нашел.

— Что в ней было?

— Николаевские деньги.

— Где они?

— Украли.

— Если ты говоришь, что в ней были николаевские деньги, значит, ты видела их до того, как украли.

— В ней остались три монеты.

— Что вы с ними сделали?

— Вираб играл и забросил на полку.

Начальник внимательно осмотрел полку, но денег не нашел.

— Вон одна в бадье, — заметила Назлу.

Действительно, одна из монет лежала на дне бадьи.

Начальник милиции взял ее, протер тряпкой и спрятал в карман.

— Почему вы решили, что это николаевские деньги? — снова поинтересовался начальник.

— Очень просто: на них не было серпа и молота.

— Сядь и составь акт об обыске. Сестрица Назлу, а где остальные две монеты?

— Не знаю, Вираб играл с ними. Наверное, он потерял или я выбросила.

Тем не менее в кувшине с таном обнаружили вторую монету. Третья так и не нашлась. Начальник не стал больше этим заниматься, решив, что ее действительно потеряли.

Милиционеры разворотили пол, пошарили в щелях между бревнами на потолке, открыли тонир, заглянули в сундук, но ничего не нашли. Назлу с грустью наблюдала за ними. Инспектор Саркис записывал. Наконец милиционеры устали. Разочарованно стали перед начальником.

— Сестрица Назлу, — опять обратился к ней начальник, — как видишь, мы на работе. Просим прощения, но мы и тебя должны обыскать. Для этого мы позовем женщину-депутата.

Назлу не возражала: «Что хотят, пусть делают. Не буду их сердить, а то Пилосу хуже будет».

Женщина-депутат пришла, попросила прощения, обыскала Назлу, ничего не обнаружила и ушла.

— Куда ушел твой сын?

— Играет во дворе.

Начальник милиции хотел и его обыскать, даже довольно долго думал об этом, но потом это показалось ему низостью. «Не имеет смысла. Мы уроним свой авторитет».

Инспектор Саркис протянул Назлу акт об обыске:

— Подпишись, сестрица.

— Подписываться не умею.

— Опусти палец в чернила и приложи к бумаге.

Назлу подчинилась. Считая дело законченным, они хотели уйти.

«Пришли, разворотили мой дом, меня обыскали — я ни слова не сказала. Теперь взяли бадью и уходят. К черту бадью: бог дал, бог взял. Но почему о Пилосе ничего не сказали?»

— Братец Саркис, где Пилос?

— Начальника спроси, начальника.

— Товарищ начальник, вы уходите, а о Пилосе ничего мне не скажете?

— Пилос в милиции. Дело есть. Как только выяснится, придет домой.

«А дело-то в золоте... Думаете, что в бадье золото было. Чтоб вам провалиться! Думаете, что Пилос все сам проел, а вам ничего не оставил...»

— Пришли, все здесь вверх дном перевернули — и не выяснилось?

Назлу с отчаянием посмотрела на начальника, на Саркиса и милиционеров, сердце ее переполнилось, и она зарыдала:

— Да как же так, куда вы уходите, погодите... а Пилос?

— Э... надоела! — рассердился инспектор Саркис. — Сказали, придет.

Отчаяние Назлу постепенно перешло в ярость.

— Надоела, да? Бессовестный обманщик! Отвел бы этих к себе домой, пусть бы твою жену обыскали! Чей же это дом ограбил Пилос, что у него должно быть спрятано золото?

Начальник растерялся. Начинался скандал, и он поспешил вмешаться:

— Если будете продолжать шуметь, нам придется прибегнуть к силе.

Назлу подбоченилась:

— Увели невинного Пилоса, теперь и меня уведете? — Она повернулась к Саркису: — Ты-то можешь. Ну, донес, и что же вы нашли в моем доме?

Начальник почувствовал, что все попытки заставить Назлу замолчать будут напрасными. Приказал милиционерам уйти. Назлу, громко плача, осыпала их проклятиями и угрозами.

Кешкенд узнал о случившемся.

Начальник милиции Сагат пришел ночью на работу. Вызвал продавца из торгсина. Продавец явился. Несмотря на то что его подняли с постели, он успел привести себя в порядок. Почтительно поздоровался с начальником, придвинул стул и без приглашения сел.

— Откуда ты?

— Родился в Тифлисе.

— Как же случилось, что из Тифлиса попал в Вайоц дзор?

— Я как товарищ, разбирающийся в золоте, командирован сюда из Еревана.

— Какой счастливый случай научил тебя отличать золото от серебра?

— Я ювелир. Дедовское ремесло.

— Ювелир делает золотые вещи, а не занимается торговлей золотом.

— Я как коммунист...

— Ты коммунист?

— Я как примкнувший к большевизму считал своим долгом...

Начальник прервал его:

— Тот наполеоновский золотой, что я тебе дал, у тебя?

— У меня, товарищ начальник.

— Никто не приносил похожую монету?

— Нет, товарищ начальник.

— Если узнаю, что принесли, а ты мне не показал или сболтнул кому-нибудь, что мы интересуемся подобными монетами, — шкуру спущу. Ну, иди!

Пилоса привели на допрос. Инспектор Саркис взял ручку и начал:

— Имя, фамилия?

Пилос растерялся:

— Ты что, не знаешь, как меня зовут? Ты разве в доме моего отца не был? Разве мы с тобой тысячу раз не натравляли собак на кошек?

Инспектор отложил ручку.

— Пилос, я это знаю, но, может, в метрике у тебя другое имя.

— Нет, мое имя Пилос. Считаешь себя важным человеком. Пиши: Пилос, Пилос, Пилос.... Хочешь невинного Пилоса в тюрьму посадить? Я тоже человек. Пиши — меня зовут Пилос.

— Пилос, скажи свое отчество.

— Слушай, и тебе не стыдно?..

Инспектор ударил кулаком по столу и закричал:

— Отвечай!

Дежурный открыл на шум дверь, заглянул и снова закрыл. У Пилоса дрожь пробежала по телу.