Чтение онлайн

Шора она отправила прочь немногим ранее, под предлогом, который мне показался от и до надуманным… как и высказанное ей желание получить талую воду с одного конкретного места, не удивлюсь, если максимально от нашего шатра удалённого.

С учётом её укрепившейся в последние дни манеры разговаривать с «внучком» так, словно на самом деле она обращалась ко мне, нетрудно было предположить, чего ждёт варварша со столь звучным именем.

А ещё моё состояние перестало быть откровенно паршивым, и притворяться бессознательной тушкой становилось всё сложнее с каждым днём. Организм отказывался спать свыше десятка часов в сутки, и всё остальное время мне приходилось лежать, борясь с желанием встать и размяться: тело, с малых лет нагруженное тренировками, протестовало при каждом удобном случае.

«Очевидно, что меня вытаскивали с того света не для того, чтобы тут же и прикончить. А если у старой просто не все дома, и я надумал себе невесть что… пусть так. Хуже будет, если Нериад сам всё поймёт» — подумалось мне перед тем, как я позволил себе вдохнуть полной грудью.

Это простое, в общем-то, действие, подтолкнуло вставший поперёк горла ком, и я зашёлся сухим, хриплым кашлем. Открыл глаза, наклонив голову и взглядом выцепив в полумраке укутанную в грубую, многослойную одежду невысокую фигуру.

Все нюансы «варварских» диалектов пронеслись в памяти, а отдельные слова начали складываться в предложения.

— Кх… Я не причиню вреда. — Уверенность уверенностью, но я всё равно решил подстраховаться, обозначив свои намерения и не предпринимая никаких попыток встать с лежанки. — Меня зовут Даррик Саэль. Я… Кх, капеллан-актуариус…

Голос то и дело пытался сорваться на хрип, но я уже был к этому привычен, и потому легко останавливал подобные порывы.

— Пустое. — Бросила Изида, продолжая растирать листья в каменной ступке. Только её плечи слегка вздрогнули — то ли от смешка, то ли от прикладываемых усилий. — Мы знаем, кто ты по своей сути. А имена — это всего лишь ярлык.

Она обернулась, и свет занимающейся пламенем лучины в её руках резанул по глазам. Я прищурился, но всё равно не смог разглядеть ни лица, ни иных деталей.

— Я… многое могу не понимать. Язык… похож на Имперский, но отличается. Но я не хочу вредить или оскорблять тех, кто спас мне жизнь…

— Это похвально. Бывали на моей памяти случаи, когда наш народ расплачивался кровью за попытку помочь нуждающимся. — Старуха подошла ближе. — Протяни руку. Сумеешь?

Я медленно перевалился на правый бок, опершись на локоть. Поднял и протянул к старухе левую руку, демонстративно держа ладонь раскрытой: едва ли варвары не знали, на чём зиждется основа нашей магической системы.

Но Изида, увидев это, лишь хрипло рассмеялась, сунув мне в ладонь кружку, которую я рефлекторно крепко сжал:

— Ты не сможешь сотворить магию, даже если очень захочешь, Дар’рик Саэль. А силы в твоём теле сейчас не больше, чем в хвором щенке. Выпей, сухость с горла уйдёт.

Я кивнул, послушно поднеся посудину ко рту. Мутная жижа серо-зелёного оттенка не внушала доверия, но я изначально решил считать, что варвары не собираются мне вредить, и потому выпил всё до дна.

На моё счастье, по вкусу эта жидкость напоминала скорее травяной настой, нежели лекарственный состав.

— Благодарю. — Я изобразил некое подобие поклона. — Вы знали, что я давно пришёл в себя. Но почему не попытались заговорить сами?

— Сильнее всего воины страшатся бессилия перед лицом неизвестности, Дар’рик. Потому я сочла правильным дать тебе время и возможность сделать первый шаг тогда, когда ты сочтёшь нужным. Тем более, что времени у нас достаточно. — Водрузив лучину на подставку у опорной балки, старуха улыбнулась.

Впервые я увидел её морщинистое лицо, которое, казалось, не могло принадлежать живому человеку. В Империи до таких лет просто не доживали.

— Сорок четыре… нет, теперь уже тридцать семь дней до полнолуния. Вы говорите об этом сроке?

— Верно. День, до которого ты должен оставаться здесь — полнолуние следующего месяца. Так считают оскорблённые тобой духи, и так видела я, Изида. — Она медленно кивнула, забрав из моих рук пустую кружку. — Я вижу, что тебя обуревают сомнения. Задавай свои вопросы, Дар’рик. Лишь честность и прямота позволяют договариваться людям разных миров…

Я вскинул брови, узнав последнюю фразу:

— Это ведь цитата первого архонта Ордена…

— Цитата? — Изида хрипло рассмеялась. — Нет, уверяю тебя, я никогда не слышала о «первом архонте» Ордена Капелланов. Но мудрость, истинная мудрость, одна на все времена. Самые разные народы независимо друг от друга приходят к ней, облекая мысли в слова…

Старуха отставила кружку и шагнула ближе, протянув сухощавую руку и коснувшись одного из черепов. В тот же миг дымка, тянущаяся к потолку, завихрилась, а я ощутил, как на меня… посмотрели — так это можно было описать точнее всего.

Вот только если обычно я довольно точно чувствовал направление, с которого исходило это внимание, то сейчас источник находился везде и всюду.

— А уж люди… все мы одинаково хотим жить. И в этом суровом мире последнее, что стоит допускать — это вражду человека с человеком. И уж как только об этом ни говорили! Вот только Трагедия Раскола всё-таки произошла. А это значит, что мудрости сильно недоставало нашим предкам, и сейчас ситуация не стала лучше…

— Это правда. — Я медленно кивнул, вцепившись побелевшими пальцами в устилающие лежанку шкуры. — Как бы горько ни было это признавать, но с годами всё действительно становится только хуже. Чуждые…

— Не вспоминай лихо, Дар’рик! — Изида оборвала меня на полуслове. — Не нужно. Ты… сам должен понимать, почему для тебя опасно говорить о рое.

— Вы… — Я сглотнул, вперив взгляд в кажущееся равнодушным лицо старухи. — … вы знаете, как избавиться от этого? От связи?..

Но вопреки моим только что вспыхнувшим надеждам Изида лишь покачала головой, грустно произнеся:

— Нет. Мне не ведомо, существует ли способ избавиться от этой мерзости, не уничтожив разум с одной из сторон. С этой бедой тебе придётся справляться самостоятельно, пусть даже я и хотела бы тебе помочь, мальчик.

Мне осталось только выдохнуть, сцепив зубы, и приложить волевое усилие для того, чтобы вернуться к вопросам, лежащим в другой, более приземлённой плоскости:

— Вы… — Начал я, осторожно подбирая слова. — Вы и ваши соплеменники спасли мне жизнь. Могу я узнать, почему? Ведь между Империей и племенами вашего народа уже давно тлеет искра взаимной неприязни…

— Почему… — Изида хмыкнула. — Хотелось бы мне сказать, что это всего лишь жест доброй воли по отношению к герою, сразившему чудовищную нелюдь… но это было бы ложью. Всё племя и лично я, спасая тебя, преследовали свои, эгоистичные цели…