Чтение онлайн

В шатре повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в жаровне. Шор замер с очередной кипой кипячёных тряпок в руках, а Изида продолжила старательно делать вид, что её это не касается.

Нериад, сполна насладившись этой паузой, тяжело выдохнул:

— В кои-то веки старая Изида оказалась права, и конкретные вопросы ты решился задать только мне. Что ж… — Он сцепил руки за спиной, выпрямившись. — Подходящая кандидатка для заключения этого союза уже есть, и да — у неё был выбор. А ребёнка мы воспитаем точно так же, как и любого другого соплеменника, имперец. Он будет обучен всему необходимому и, если на то будет воля духов, станет великим воином или шаманом. Твоя предрасположенность к столь редкому аспекту — великий дар…

«Значит, им всё-таки нужна сила, а „воля духов“ здесь замешана постольку-поскольку» — вычленил я самое важное из то ли оговорки, то ли намеренно произнесённой фразы.

Всего лишь холодный расчёт, простой и понятный.

Им требовался редкий дар — аспект Смерти. И племя могло его получить… с моей помощью. Эта логика не была мне чужда, ведь Орден поступал практически так же, отбирая и воспитывая одарённых детей. Даже я сам был «продуктом» такого расчёта, возможно, даже менее лицеприятного…

Но сейчас, когда очередной виток этой повторяющейся раз за разом в разных ипостасях схемы вёл меня к постели незнакомой женщины, я испытывал лишь отвращение и гнев.

— Мне нужно поговорить с той, кого вы выбрали. — Решился я, признав, что и дальше откладывать не стоит. — И желательно в ближайшие дни.

Нериад обменялся взглядами с Изидой. Та почти незаметно кивнула.

— Так тому и быть. После полнолуния, ведь прежде тебе нужно пережить эту ночь, имперец. А для этого… — Он протянул руку к первому из черепов, и сизый дым, вытекая из пустых глазниц, устремился к потолку. Ощущение давления извне мгновенно ослабло, но на смену ему пришла глубокая, леденящая кровь усталость. — … тебе придётся уснуть. Духи сделают свою работу. А мы — свою…

Я не успел ни возразить, ни дёрнуться. Стремительно наступило забытье, в котором был только я — и пристальное внимание Её посланников…

— О, Трон! — Я страдальчески воззрился вверх, на низкие тучи, свинцовым ковром устлавшие весь небосвод от горизонта до горизонта. — За что ты так с моими теориями?! Я же почти расставил всё по своим местам!..

Несколько минут тому назад я был уверен в том, что затяжное пребывание в «прошлом» являлось не более, чем последствиями от резкого пробуждения заблокированных печатью воспоминаний. Последствиями, отягощёнными печальным состоянием тела и разума, полностью открытого Потоку… и, возможно, «работой» духов Смерти, которых я каким-то образом прогневал.

Это было логично, и прекрасно «билось» со всем тем, что я знал о магии.

А теперь я, потеряв сознание в шатре, открыл глаза в предместьях города, не узнать который было очень и очень сложно.

Визегельд. Монументальный и мрачный, окружённый высокими стенами, вдоль которых тянулись десятки и сотни трепещущих искр — пламени факелов и жаровен.

За распахнутыми настежь воротами виднелись сиротливо расположенные служебные здания, а через сами ворота, растянувшись на километр с небольшим, тянулась вереница имперских солдат.

Они шли вперёд под наздором весьма приметных капелланских фигур, и по одному лишь их внешнему виду можно было сказать, что идут они не на отдых, а на битву.

«Если предположить, что наша первая встреча с чуждыми не была случайной… да, заражение Визегельда может быть крайне масштабным. И тревога моя в его стенах на это недвусмысленно указывала. Но всё же…». — Я шагнул к ближайшему капеллану, попытавшись заглянуть ему в лицо, но иллюзорный, никак на меня не реагирующий мир точечно расплылся, спрятав все детали. — «В прошлом меня никак не могли сюда привезти, слишком далеко от обители и в противоположном Ровенантским регионам направлении. И по срокам не сходится. Так что же это тогда? Видение? Слишком детальное, слишком конкретное — они такими не бывают. Связь с роем? Если да, то это крайне паршиво».

Я мог бы многое почерпнуть из наблюдения за видением, но всюду, куда я устремлял свой взгляд, «реальность» плыла и растекалась густым желе, сохраняя форму, но лишаясь деталей…

Мне оставалось лишь смотреть за картиной в целом, глядя на то, как армия входит в город, а над стенами, клубясь, поднимаются столбы густого чёрного дыма.

И постепенно, минута за минутой, я подмечал всё больше незначительных на первый взгляд деталей, складывая всё это в нечто цельное, позволяющее точно сказать, что — да, это события не дней минувших, а вполне себе недавние, в пределах нескольких лет максимум.

Геральдика на знамёнах размывалась, но была узнаваема, а цвета на одеждах офицеров в точности соответствовали полкам ныне занимающих свои посты воевод северных регионов. Динамика пересменки знамён и цветов мне была известна из истории Империи, которую я в своё время зачитал до дыр на века вглубь, так что ошибки здесь быть не могло.

И ровно в тот момент, когда я утвердился в своём мнении, свинцовые тучи над Визегельдом закрутились воронкой, а контуры всего вокруг поплыли, словно чернила на попавшем под дождь пергаменте.

А когда «картина» стабилизировалась, вокруг высились наскоро возведённые укрепления, полные солдат, капелланов и магов. Бревенчатые пятиметровые стены окружали весь Визегельд по кругу, наглухо отрезая город от окружающего мира, а через сияющие голубым арки, миновать которые не было никакой возможности, под присмотром арбалетчиков, лучников и орденцев проводили людей.

Женщин и мужчин, стариков и детей, со скарбом и без. Пока арка продолжала светить голубым, вереница продолжала тянуться вперёд. Но стоило только свечению сменить цвет на бордовый, как в рядах орденцев начиналось движение, и человека, на которого реагировала арка, тут же уводили в сторону. И убивали, независимо от того, кем был заражённый.

Я не видел лиц — они были размазаны, как и всё остальное. Но вот атмосферу боли, тоски и ненависти ощущал отчётливо. Люди выполняли тяжёлую работу, убивая тех, кому не повезло оказаться заражёнными. Десятками, сотнями пускали под нож будущих марионеток роя…

Но иллюзорный мир Потока не позволил мне сполна «насладиться» этой картиной, изменив всё вновь.

И на этот раз не было никаких заградительных отрядов и армии, но был подозрительно тихий, кажущийся безжизенным город. Распахнутые настежь ворота, телеги, грузы — я видел всё это в опустошённой погонщиками чуждых деревне.

Только масштабы здесь были тысячекратно большие, а представить себе объём плоти, переработанной роем, я даже не пытался.

Всё вокруг менялось ещё не один, не два и не десять раз. Визегельд предавали огню, брали в осаду, перестраивали, осаждали снова — каждый сценарий в чём-то, да отличался. Это было будущее, которое сулил Империи гигантский рой, опасный не столько размерами, сколько шириной и глубиной подготовки, длившейся десятилетиями.

Визегельд ведь не был единственным городом, а сами чуждые, пользуясь слабостью Ордена, могли уйти на многие десятки дневных переходов вглубь оплота человечества. Где-то их, бесспорно, выявляли, но глядя на Визегельд-из-видений я сильно сомневался в том, что Орден мог эффективно предотвратить распространение заразы в мирное время.