Чтение онлайн

Глава третья
СОЦИАЛЬНАЯ БОРЬБА ПЕРВЫХ ХРИСТИАН: ПОРАЖЕНИЕ ИЛИ ПОБЕДА?

Стремление к коммунизму, потребность в нём проистекают, правда, и теперь из того же источника, что и раньше, из бедности. И пока социализм оставался только социализмом чувства, только выражением этой потребности, он и в современном рабочем движении выражался порой в тех же стремлениях, что и в эпоху первоначального христианства.

А что же представляли собой в начале первого тысячелетия христианские общины? Ведь без уяснения этого вопроса сложно будет понять ход моих рассуждений о втором пришествии. Первые, пока ещё весьма малочисленные объединения последователей нового учения о Царствии Божием стали постепенно возникать в отдельных местах Римской империи приблизительно во второй половине I века. Местом появления первых христианских общин было преимущественно побережье Средиземного моря, особенно его восточная и северная части. И это вполне закономерно. Ведь именно там проживало большое количество прозелитов,[50] у которых имели возможность останавливаться путешествующие апостолы. Собрание верующих евреев, на которое они собирались для чтения Священного Писания, называлось синагогой. Сразу стоить подчеркнуть, что Иисус не учредил ни одного нового религиозного обряда и ритуала, тем более он не делал обязательным ни один из обрядов ранее существовавших в иудаизме. «Бог видит сердце, к чему же эти очищения, эти обряды, касающиеся только тела». (Мф., XV, 11 и след., Мк., VII, 6 и след.). Но зато он проповедовал совершенно другое отношение к молитве, нежели это было принято у иудеев. Молитва в его учении занимала важное место. По мнению самого Иисуса, её следовало творить не напоказ, а внутри себя, в самом сердце. Он часто говорил, что, разговаривая в душе с Богом, нельзя обращаться к нему с просьбами и жалобами, ибо Господь и сам прекрасно знает, что человеку надо: «И когда молишься, не будь как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, молись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чём вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф., VI, 5–8).

Так как Иисус не оставил после своей смерти ни одного религиозного обряда, вполне естественно, что его последователи взяли на вооружение обряды и церемонии, которые существовали и были им знакомы. А поскольку все апостолы были евреями, практически все обряды и церемонии в новую веру были привнесены из иудаизма. Поэтому вполне ответственно можно констатировать, что христианство на первом этапе своего развития являлось обычной сектой, возникшей в недрах еврейской религии – иудаизма. Однако на побережье Средиземного моря было сильно влияние греческой культуры и греческого языка. Видимо, по этой причине собрания последователей новой веры вначале назывались «эклессия», а спустя некоторое время – «церковь».

К великому сожалению, практически не имеется свиде-тельствований о том, как происходило становление христианской церкви в первые годы после смерти её основателя.

«Иисус и первобытная иерусалимская церковь похожи на образы далёкого рая, окутанные таинственным туманом» – так написал во введении к книге «Апостол Павел» Эрнест Ренан. И действительно, чем занимались апостолы после смерти Иисуса? Как они погибли? Об этом этапе их жизни практически не осталось никаких документов и рукописей, кроме одного произведения, вошедшего в Новый Завет под названием «Деяния святых апостолов». Однако сведения о судьбе многих учеников Христа, изложенные там, опять же очень незначительны, а про некоторых вообще ничего не говорится. Хотя вполне можно допустить, что каждый апостол имел каких-то последователей, учеников, сторонников, перед которыми он выступал и среди которых проповедовал.

Как известно, у Иисуса имелось двенадцать самых близких учеников: Пётр, Андрей, Иаков (Зеведеев), Иоанн, Филипп, Варфоломей, Фома, Матфей (евангелист), Иаков Алфе-ев, Левий (Фадей), Симон Кананит, Иуда Искариот (после смерти на его место был избран другой человек, по имени Мат-фий). Все они по характеру, темпераменту, по своим взглядам на какие-то проблемы были довольно разными людьми. Как известно, ещё при жизни Иисуса между апостолами возникали споры о главенстве, которые приходилось решать самому учителю. «…И когда был в доме, спросил их: о чём дорогою вы рассуждали между собою? Они молчали; потому что дорогою рассуждали между собою, кто больше. И сев, призвал двенадцать и сказал им: кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (Мк., IX, 33–37). Что же говорить, когда Иисус умер. Люди всегда остаются людьми со всеми своими страстями, переживаниями, амбициями и устремлениями. Можно только предположить, какие споры и тяжбы начались после смерти учителя среди учеников, чтобы стать первым среди всех. Особенно жёсткие схватки возникали на протяжении всей жизни между Павлом и Иаковом, братом Иисуса, который весьма нелицеприятно отзывался об объявившемся новом сподвижнике, называвшем его не иначе как «самозванцем», «лжебратом», «лжеапостолом» (Ренан Э. Апостол Павел. СПб., 1907. С. 124). Павел также отвечал на эти обвинения довольно резко и жёстко: «И в знаменитых чем-либо, какими бы ни были они когда-либо, для меня нет ничего особенного: Бог не взирает на лицо человека» (Гал., II, 6).[51] Но тем не менее, несмотря на взаимную неприязнь многих учеников Иисуса друг к другу, христианство всё-таки состоялось. Почему? Да по очень простой причине! Невзирая на личные разногласия этих людей, звавшихся апостолами, их объединяла общая любовь к своему учителю и одна вера, краеугольным камнем которой была общность догматических представлений, обрядов и канонических принципов. Поэтому создаваемые ими христианские общины, где бы они ни находились, жили на основе трёх связывающих их в единое целое элементов:

1) твёрдое убеждение, что Иисус воскрес,

2) вера в Иисуса, как неразрывная связь с Богом,

3) ожидание второго пришествия, обещанного самим Иисусом.

Социальный состав первых христианских общин можно определить только приблизительно, так как каких-либо достоверных исторических источников и документов по данной проблеме не имеется. Однако, на основании того, что вопрос вступления в общину рабов апостолами обсуждался, вполне вероятно, что первобытную церковь составляли люди низшего и самого бесправного сословия. Но не только обездоленные входили в общину, в ней были и зажиточные люди, хотя преобладали всё-таки неимущие. Труд для всех членов нового религиозного образования был первостепенной обязанностью, каждый должен был заниматься ремеслом, а если кто-то не знал ремесла, община поручала ему другую посильную работу. Эта особенность внутреннего быта первых христианских общин нашла своё отражение в некоторых посланиях апостолов. В частности, апостол Павел в одном из своих посланий наставляет вновь обращённых следующими словами: «Завещаем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас, ибо вы сами знаете, как должны вы подражать нам; ибо мы не бесчинствовали у вас, ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременять кого из вас, – не потому, чтобы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам. Ибо когда мы были у вас, то завещали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь. Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся; таковых увещеваем и убеждаем господом нашим Иисусом Христом, чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб» (II Фес.,[52] III, 6–12).

Итак, главный вопрос: существовала ли у ранних христиан общность имущества? Вполне вероятно, что первые христианские общины в I и II веках, исходя из требования Иисуса жить вместе и объединять своё имущество или продавать его и деньги вносить в общую кассу, старались жить по заповедям Христа, а посему производили впечатление коммунистической секты. По крайней мере, они старались жить по принципам имущественного равенства. Такие известные историки религии, как Э. Ренан, Д. Штраус,[53] А. Гарнак,[54] Э. фон Добшюц, А. Юлихер, Э. Генан, Э. Гэтч, Ю. Велльгаузен и многие другие, отмечали эту характерную черту социальной жизни общины и характеризовали первобытное христианство, как ассоциацию бедных, в основу которой положена благородная идея, что каждый имеет право лишь на самое необходимое и излишек принадлежит неимущим. К тому же в «Деяниях» даже конкретно указывается: «Все же верующие были вместе и имели всё общее. И продавали имения и всякую собственность и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян., II, 44–45). В другой главе этого произведения даже рассказывается история неких Анании и Сапфиры, которые утаили от единоверцев часть денег за проданное имущество, и потому были жестоко наказаны (Деян., V, 1–11). Эти свидетельства относятся к Иерусалимской церкви, которая должна была стать образцом для других христианских общин. В «Деяниях» также имеется конкретный пример бескорыстного пожертвования одного из членов общины по имени Иосия и по прозвищу Варнава, который продал свою землю и деньги отдал апостолам: «Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит – сын утешения, левит, родом Кипря-нин, у которого была своя земля, продав её, принёс деньги и положил к ногам апостолов» (Деян., IV, 36–37).

Иисус при жизни часто говорил о покорности и терпении, но это относилось в первую очередь к тем, кто собирался войти в новое общество. А для этого нужно было много и терпеливо работать на общее дело. Именно поэтому принцип равноправия всех перед всеми, обличения богатства и справедливое распределения проходит красной нитью через послание апостола Иакова к собратьям по вере. «Ибо, если в собрание наше войдёт человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдёт же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: стань там или садись здесь, у ног моих, – то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?.. не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его? А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас и не они ли влекут вас в суды? Не они ли бесславят доброе имя, которым вы называетесь?..» (Иак., II, 2–9).

В одиннадцатой проповеди (гомилии) по поводу «Деяний апостолов» св. Иоанн, прозванный Хризостомом, что значит Златоустом, написал о первоначальном коммунизме первых христиан следующие слова: «Благоволение было между ними, ибо никто не терпел нужды: каждый давал так охотно, что никто не оставался бедным. Они отдавали только часть, а другую оставляли себе, они не передавали своё имущество, как свою собственность. Они отменили у себя неравенство и жили в большом изобилии, и они делали это самым достойным образом. Они не осмеливались отдавать свои приношения прямо в руки бедным и не дарили их с высокомерным снисхождением. Нет, они всё сложили к ногам апостолов и делали их господами и распределителями всех даров. И всё, что нужно было, брали из запасов общины, а не из частного имущества отдельных лиц…

Поступай мы так теперь, мы жили бы гораздо счастливее, бедные так же, как и богатые; и бедные не станут вследствие этого счастливее, чем богатые… ибо дающие не только становились бедней, но и бедных делали богатыми.

Разделение имущества вызывает большие издержки, и отсюда происходит бедность… Разделение имущества ведёт всегда к расточительности, соединение, напротив, – к сбережению его… Умирал ли тогда кто-нибудь с голоду? Разве не кормились все в избытке? И всё же людей такое устройство пугает больше, чем прыжок в открытое море. Как хорошо было бы, если бы мы сделали такой опыт и смело взялись бы за дело! Как велико было бы тогда благословение Господне над нами! Ведь если тогда, когда число верующих было так ничтожно, всего три или пять тысяч, если тогда, когда весь мир относился к нам враждебно, когда ниоткуда не видно было утешения, – если тогда наши предшественники так смело пошли по этому пути, то во сколько раз должны быть смелее мы теперь, когда милостию Божией так много верующих!» (Каутский К.[55] Происхождение христианства. С. 311–312).

А известный апологет христианства и религиозный философ Тертуллиан в своих знаменитых «Apologeticus», отмечая коммунистические принципы жизни первых общин, писал, что «если у нас имеется своего рода касса, то она оставляется не из вознаграждений за принятие в члены общины, так как это означало бы торговлю религией, но каждый вносит умеренный дар в определённый день месяца или когда и сколько ему угодно, ибо никто к этому не принуждается, но каждый даёт добровольно свой взнос. Собранные деньги идут на дела благочестия. Из них ничего не тратится на пиршество, или попойки, или бесполезное обжорство, но все они употребляются на поддержание и погребение бедных, на оказание помощи оставшимся без призора бедным сиротам, мальчикам и девочкам, старикам, которые не могут уже выходить их дому, людям, потерпевшим кораблекрушение и всем, сосланным в рудники, на острова или сидящим в тюрьмах, поскольку причиной их наказания является принадлежность к христианской общине, так как они имеют право на пособие вследствие исповедания своей веры… Мы связаны с другом телом и душой, признаём общность имущества: всё у нас общее, за исключением женщин. Только тут прекращается у нас общность, которая у других практикуется и в этом отношении».[56]

Хотя, конечно же, коммунизм первоначальной церкви не был всеобщим, как хотел показать, например, автор Деяний, но коммунистический принцип справедливости внутри общины существовал. И это было действительно так! Первые христианские общины, куда, конечно же, вошли те самые романтики социальной борьбы и мечтатели о Царстве Божьем, которые жили мыслями о грядущей встрече с Иисусом, по своей внутренней организации походили на самые обычные коммуны, по крайней мере, они старались жить по завету своего учителя. Они так же, как и некогда их учитель, мечтали через свою нищету и голодранство осчастливить всё человечество, жертвуя собой ради этой высокой идеи. Именно из-за неё пошёл на казнь один из последователей учения Иисуса по имени Стефан. Это его иудеи побили под стенами Иерусалима камнями. «Жестоковыйные! Люди с необрезанными сердцами и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши?.. и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! При-ими дух мой» (Деян., VII, 51–60). Нужно сказать, что убийство Стефана было не единичным. Репрессии обрушились со стороны иудейского священства при непосредственной поддержке римских властей на представителей нового учения с новой силой не только в Иерусалиме. Погромы и казни христиан прошли по всей империи.