Чтение онлайн

Нельзя не сказать и о том, что особое внимание в своём учении Иисус уделял детям. Он всегда считал, что именно для них и их будущего создаётся новое общество, в которое они должны вступить первыми. Когда в Евангелии речь заходит о детях, сразу же бросается в глаза какое-то необыкновенно трепетное отношение к ним Иисуса. Он не просто любит детей, он их обожает, отводит для них особое место в своём грядущем царстве. В проповедях и пророчествах Иисус не упускал случая повторить мысль о том, что дети существа священные, что именно им принадлежит Царство Божие, что любой младенец по факту своего рождения получает право беспрепятственно вступить в него, ибо ребёнок принимает общество искренне и без всякой корысти. Он даже подчёркивал, что Бог скрывает свои мысли от мудрецов, но открывает свои знания перед ребёнком. «И, взяв дитя, поставил его посреди них и, обняв его, сказал им: кто примет одно из таких детей во имя Моё, тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не меня принимает, но Пославшего Меня». (Мф., X, 42; XI, 25; XVIII, 1–5, 10, 14; XIX, 14; Мк., IX, 36–37; X, 14, 15; Лк., IX, 46–48; X, 21; XVII, 2; XVIII, 16).

Всё, что было сказано выше о новом обществе, связано в первую очередь с его надстройкой, то есть той частью, которая покоится на каком-то определённом базисе, детерминированном экономическими отношениями. Так какие же экономические отношения предполагал заложить в основу своего «Царства» Иисус? А Иисус считал, что создание общины, в которой понятия «частная собственность» не существовало бы вообще и никогда, это и есть первый шаг на пути в Царство Небесное. Как человек, обладавший интуицией, он должен был понимать, что перевоспитание человека всего лишь часть общего плана по переустройству мира. Ведь без изменения форм собственности такую сложную задачу выполнить практически нельзя. Поэтому Иисус выдвинул довольно чёткую и смелую для своего времени экономическую программу реформирования общества. И в основу этой уникальной программы была положена общественная собственность. Ниже, в других главах моей книги, я более подробно остановлюсь на этой теме, когда речь будет идти о первых христианских общинах, в которых ученики Иисуса всё-таки предприняли попытку претворить идеи своего гениального учителя в жизнь. Конечно, в силу своей бездарности, необразованности, глупости, наивности, невежества, ограниченности они не справились с задачами, для выполнения которых требовался незаурядный ум их великого пастыря. Да и не могли ученики Иисуса стать достойными его наследниками. Ведь в душе они, по существу, оставались обычными рыбаками, пекарями, ткачами, каменщиками. Им было не под силу взвалить на свои плечи тяжелейший груз необычных мыслей своего учителя, которые задавили даже его самого, что же было тогда говорить о простых людях, способных только на обыденные дела, но не на подвиг и самопожертвование.

А теперь самое время вернуться к Нагорной проповеди. Конечно же, слова «не убий» принадлежат не Иисусу. Они были сказаны задолго до его появления на свет, и относились они к десяти заповедям, которые пророк Моисей получил от Бога в качестве закона для еврейского народа. Однако сразу же стоит подчеркнуть, что, говоря об аксиологическом аспекте данных правил поведения, записанных на каменных скрижалях и затем помещённых в Пятикнижие,[22] не стоит забывать, что эти правила были исключительной прерогативой иудейского народа. Нет смысла оспаривать тот факт, что впервые о человеческой жизни как о высшей ценности упоминается в Ветхом Завете. Это и неудивительно. Ведь в то время монотеистической религией, то есть единобожием, обладали только евреи, и потому соблюдение десяти заповедей (Втор., V, 6–21) касалось только иудеев. В отношении же других народов этих правил морали можно было и не придерживаться, чем иудеи не преминули воспользоваться, когда покоряли необходимые им жизненные пространства, разоряя и изгоняя племена язычников с родных земель, но на эту тему мы поговорим более подробно в другой главе, а сейчас вернёмся к нашей теме.

Итак, мы остановились на том, что фраза «не убий» принадлежит не Иисусу. Однако он упорно повторяет её в своей Нагорной проповеди, обращаясь с программной речью к народу. Но в отличие от Моисея, получившего свои заповеди только для еврейского народа, Иисус обратился с Нагорной проповедью (Мф., V–VII; Лк., VI, 17–49) к людям, независимо от их национальной и религиозной принадлежности, ведь в областях, которые посещал Иисус со своими учениками, проживали в основном язычники. Стоит заметить, что иудаизм как религия имел весьма сильные позиции только в Иудее, так как большинство населения составляли евреи, в то время как в других районах Палестины – Самарии, Галилее, Перее, Десятиградии – проживали финикийцы, самаряне, сирийцы, ханааняне и др. И количество их среди его слушателей было довольно значительно, об этом имеется свидетельство в самом Евангелии: «И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах[23] их… И следовали за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из-за Иордана» (Мф., IV, 23–25).

Стоит также упомянуть и о том, что предтечей появления столь блистательной программной речи Иисуса было незаурядное знание Писания. При внимательном изучении текста Нагорной проповеди – обращений, призывов и слов, заключённых в ней, – вполне можно сделать вывод о том, что это обращение Иисуса является неким моральным кодексом нравственного поведения человека, когда принцип «возлюби ближнего как самого себя» становится основой существования человеческого рода. В противном же случае всем людям грозила гибель и полное исчезновение, если убить человека столь же легко, как зарезать жертвенную овцу или курицу.

Читая Нагорную проповедь, приходишь к выводу, что для Иисуса столь яркое выступление было очень смелым поступком. Хотя народ ходил за ним толпами, нельзя забывать о том, что этот народ вполне естественно был подвержен и влиянию иудаизма. Иисусу приходилось довольно часто вступать в споры и в дискуссии с представителями духовенства. В принципе, его могли арестовать сразу и притащить сначала в местную синагогу, а уже оттуда в Иерусалим на суд синедриона.[24] Да и римские наместники в лице прокураторов строго следили за порядком на подвластных им территориях. Но тем не менее Иисус не побоялся выступить перед народом в самом начале своей деятельности с этим смелым по тем временам и весьма оригинальным программным заявлением. Следует обратить внимание и на то, что этим выступлением Иисус не только чётко обозначил приоритеты своих шагов в будущем, но и предъявил довольно жёсткие требования к тем своим сподвижникам, кто собирался следовать за ним.

Иисус искренне стремился помочь простым людям обрести новую жизнь, пытался изменить саму сущность бытия, понятие о любви, верности, дружбе, чести, подлости, предательстве или хотя бы ответить на вечный вопрос: что есть истина? Существует ли она в абсолютном смысле или у каждого своя? Действительно ли миром правят ложь, наветы и кривда? Где проходит граница между долгом и совестью? Как отличить честь от самовлюблённости, возведённой в ранг гордыни, в чём разница между лицемерием и порядочностью и что страшнее для человека – алчность, замешанная на тщеславии, или жадность, порождённая завистью? Можно ли считать убийцу героем, если он совершил своё преступление за правое дело, и стоит ли оправдывать предательство пустыми разговорами о долге, а самопожертвование ради любви предавать осмеянию? Почему смелость и отвага сегодня не в почёте, а наглость и подлость вызывают уважение? Можно ли, выдавая ханжество за добродетель, лакейство за уважение, а скупость и скаредность маскируя заботами о людях, говорить, что грядёт время справедливости и милосердия? Как отличить истинное чаяние порядочного человека о благе всех и вся от пустой суеты и лукавого словоблудия случайного пророка? Разве все эти имеющие вполне теллурическое происхождение вопросы, поставленные Иисусом перед обществом, не являются революционными не только для того, но и для нашего времени? А цель у него была одна – изменить людей, придать их поступкам духовность, культуру, побудить их быть гуманными по отношению друг к другу, видеть в себе и других людей, но не рабов.

Необходимо подчеркнуть, что планы Иисуса с самого начала его деятельности были довольно амбициозными, ведь он сразу заявил себя великим реформатором. По словам ветхозаветного пророка Исаии,[25] Иисус обозначил себя как проповедника нового грядущего общества всеобщей справедливости: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовество-вать нищим и послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное» (Лк., IV, 18–19). Хотя всем этим планам Иисуса по ряду объективных причин не суждено было претвориться в жизнь, нужно признать, что с его стороны всё-таки была предпринята смелая попытка что-то изменить в мире царившей несправедливости. Заслуга Иисуса заключалась в первую очередь в том, что он первым среди людей не только смог предвидеть идейно-нравственные изменения в обществе, но и провозгласил их неизбежность и окончательную победу в будущем. Именно поэтому Иисусу удалось выработать довольно дерзкую для того времени по содержанию социальную программу, основой которой являлось равенство всех людей, свобода от гнёта и эксплуатации, экономическое благополучие, братство и милосердие. И, кроме того, предложил пути практического претворения её в жизнь. Краеугольными камнями нового учения, по мнению самого Иисуса, являлись две его заповеди: «…Господь Бог наш есть Господь единый. Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостью твоею: вот, первая заповедь. Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя: иной большей сих заповедей нет» (Мк., XII, 29–31). Уже потом он добавил, что именно на них зиждутся пророки, подчёркивая тем самым необходимость соблюдения десяти заповедей, которые оставил Бог Моисею на каменных скрижалях, но как правил не исключительно иудейских, а общечеловеческих, принадлежащих всем людям. Кроме того, важным пунктом его программы по созданию нового общества являлся принцип равноправия в повседневной жизни, и особенно перед законом. Иисус чётко заявил об этом в своём наставлении апостолам: «…вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да будет так: а кто хочет между вами быть бульшим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом…» (Мф., XX, 25–27). В новом обществе предусматривалось полное переустройство и изменение социальной структуры: «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф., XIX, 30). Может быть, именно из этих слов через пару тысяч лет родился лозунг, что «кухарка сможет управлять государством»?

Итак, подводя черту, можно сделать вывод, что учение Иисуса – это на самом деле довольно конкретно разработанная программа социально-экономического преобразования мира, которая вполне чётко изложена в трёх синоптических Евангелиях Нового Завета. Данная программа включает в себя несколько основных пунктов:

• Разрушение «старого» мира до полного основания: «И когда выходил Он из храма, говорит Ему один из учеников Его: Учитель! Посмотри, какие камни и какие здания! Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? Всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне» (Мк., XII, 1–2; Мф., XXIV, 1–2; Лк., XXI, 5–6). То есть, другими словами, полная смена общественно-экономической формации путём кардинального её слома и замены принципиально новым общественным устройством.

• Построение совершенно нового общества для бедных людей, получившего название «Царства Божьего», морально-этическими принципами которого должны были стать свобода, равенство, братство, социальная справедливость и милосердие. Причём во главу угла строительства ставилась задача по устранению гнёта и насилия, или, другими словами, уничтожение эксплуатации человека человеком.

• Развитие будущих взаимоотношений членов нового общества на основе трех главных заповедей (Мф., XXII, 37–40; Мк., XII, 29–31).

• Экономическая программа переустройства и перераспределения общественных богатств, основанная на общности имущества (т. е. общественная собственность на средства производства).

• Обоснование морального кодекса строителей нового общества, подробно изложенного в Нагорной проповеди (Лк., VI, 21–49; Мф., V, 1–43).

Вполне естественно, что для осуществления своей программы Иисус обязан был предпринять какие-то практические шаги, без которых дальнейшая деятельность была бы просто невозможной, что он и не преминул сделать.