Чтение онлайн

Из гастрольной группы для записи были приглашены Смозерман и Дин Смит; Тай Граймс тоже записал кое-какую «перкуссию». В новом ложном Волшебном Ансамбле также участвовали Айра Ингбер (брат Эллиота) и Боб Уэст на басу, Марк Гиббонс и Джимми Караван на клавишах и Джин Пелло на барабанах. Диктаторский фактор в создании альбома имел скорее рациональное, чем эстетическое значение. Раздел «Особых благодарностей тем, без чьей помощи этот альбом не стал бы реальностью» на обложке имеет свой собственный подтекст. Необычно, в частности то, что там перечислены большинство музыкантов, игравших на пластинке — явный признак того, насколько торопливо всё делалось. Виктор Хэйден (Маскара-Змей) также своеобразным образом вернулся — он нарисовал картинку на обложке со странным быстроногим похожим на серну животным.

Для записи альбома группа поспешила в маленькую студию Stronghold Sound Recorders в северном Голливуде. На бюджет, который, по нынешним воспоминаниям, составлял примерно 50 тысяч долларов, предположительно не слишком повлияли последовавшие события. Смозерман вспоминает, что ему настолько была нужна работа, что он согласился на гонорар в 50 долларов за песню, и запись заняла около двух дней. Продюсером был Энди ДиМартино, на этот раз не указанный как сочинитель. Ван Влит впоследствии заявлял, что пластинка была закончена и выпущена без его одобрения.

В 1977 г. он так вспоминал этот период: «Он [Bluejeans] мог бы быть хорошим альбомом, если бы не тот факт, что я был на севере, занятый живописью и написанием книги, и Mercury просто взяли и выпустили его. Они же сняли с гитары Крылатого Угорька [Эллиота Ингбера] и переменили звук барабанов на свой вкус. Они вырезали целую дорожку, записанную Угорьком на песне "Party Of Special Things (To Do)". Просто вырезали и ничего мне не сказали. Это уж совсем ни на что не похоже.

«Что я мог сделать? Пойти в цементную башню и и сказать: «Слушай, маленький юрист, ОСТАНОВИСЬ!»? Но они бы всё равно не остановились. Ни за один из этих двух альбомов я не получил гонорара. Ни цента. После того, как я отделался от Virgin, они должны были прислать его мне. Они знали, где я находился.» [265]

Утверждение Ван Влита, что Bluejeans And Moonbeams мог бы быть хорошей пластинкой, если бы братья ДиМартино не сняли с одной, или даже нескольких, песен гитарные дорожки, похоже на попытку доказательства ценности всего этого упражнения — но альбом представляет собой явную некондицию и имеет фундаментальные недостатки. Ван Влит говорил, что наспех собранная группа записывалась против его желания, но если так, то у него явно уже недоставало характера на то, чтобы отстаивать своё дело. Он примирился с тем, что эту конкретную главу надо закончить и сдать в архив.

События в студии звукозаписи всё больше напоминали плохую комедию. Смозерман: «Во время всего этого процесса Дон находился в полном смятении. Он сидел на стуле и пел, совершенно не представляя себе, когда начинать и когда останавливаться. Отсчёты для него ничего не значили. Один раз, часа в два ночи, мне пришлось всё бросить и сесть рядом с ним. Когда ему надо было вступать, я клал ему сзади на шею руку и толкал лицом к микрофону — тогда он начинал петь. А когда надо было остановиться, я слегка оттягивал его назад.»

Музыка на Bluejeans And Moonbeams представляет собой что-то вроде мэйнстримового рока 70-х с Западного побережья — такое вполне могли бы сыграть какие-нибудь подражатели Eagles. Забавно, но хотя на этом альбоме Ван Влит ещё сильнее удалился от своей «настоящей» музыки, он всё-таки чуть получше, чем Unconditionally Guaranteed — хотя бы потому, что вокал на всём альбоме весьма выразителен. Может быть, ему и нужно было физическим образом напоминать, когда вступать, но вступив, он звучал так, как будто пытается вытащить себя из своей собственноручно вырытой норы одной лишь силой лёгких.

Хотя Ван Влит, бывало, в шутку называл свою музыку «со-реализмом», сюрреализм во вступительной строке "The Party Of Special Things To Do" — «На верблюде была ночная рубашка» — звучит нехарактерно вяло. Затем Ван Влит описывает происходящее на этой вечеринке, в частности упоминая «зеркального человека» и «дальних родственников» (из "Big-Eyed Beans From Venus"). Он дошёл до того, что пытался добиться известности при помощи ассоциаций со своей собственной старой работой. Песня написана совместно с Эллиотом Ингбером, но единственное, что о ней можно сказать положительного — это то, что групповой грув довольно приятен (уместно банальное описание музыки человека, который всего несколько лет назад сочинял с явным намерением вывести слушателей из апатии при помощи потрясения).

Непредсказуемым элементом альбома оказалась удивительно эффективная обработка песни Дж. Дж. Кейла "Same Old Blues", в которой Ван Влит преодолевает препятствия своего кризиса среднего возраста в роке, на время одолжив кейловскую мантию седеющего трубадура. Всучили ли ему этот материал насильно, сказать трудно, но поёт он убеждённо. Смозерман: «Весь этот противный вокал, который слышен на заднем плане — это я. На подпевках должны были быть какие-то другие люди, но потом ДиМартино решил, что я спою их дешевле.»

"Observatory Crest" — это апатичная, «разбомбленная» вещь, написанная вновь с участием Ингбера (правда, его гитары там нет). Ван Влит только что побывал на концерте, «послушал всё самое лучшее», и теперь едет в горы — судя по всему, в Обсерваторию Гриффит-Парка, рядом с местом его рождения, и задумчиво смотрит на город внизу. Интересно, кто играл на этом мифическом концерте — уж конечно, не Орнетт Коулмен и не Роланд Кирк. Может быть, Supertramp?

"Pompadour Swamp" (это не одноимённый инструментал периода Spotlight Kid) написан исключительно Ван Влитом, и в этой песне он старается выжать всё, что можно из своего посредственного материала. Под аккомпанемент высокопарного Хаммонд-органа и ритма шаффл он поёт о неком месте, «где танцуют силуэты». Он плывёт по курящимся болотам, в которых уже побывал в Clear Spot, но на этот раз, похоже, боится промочить ноги.

На смешном и уместно озаглавленном инструментале "Captain's Holiday" Ван Влит отмечен полным отсутствием. Единственное (кроме названия) подтверждение его существования — это позорный «девчоночий» подпев «О, Капитан, Капитан» и воодушевлённая гармоника, на которой играет не Ван Влит. Песня подписана командой авторов Фельдман-Ричмонд-Хикерсон-Блэкуэлл, что наводит на мысль о том, что это брошенная песня, списанная в утиль. Но Энди ДиМартино оказался даже ещё большим прагматиком. Смозерман: «Я вообще-то думаю, что эта песня была записана на 24-дорожечной бобине, которая никому не приглянулась в студии.»

"Rock'N'Roll's Evil Doll" выглядит как набросок хорошей песни, с барабанными фигурами в стиле Арта Триппа и клавинетом, добавляющим грубоватые фанковые звуки. По иронии судьбы, в игре этой группы чувствуется больше отваги, чем у настоящего Волшебного Ансамбля на Unconditionally Guaranteed. Если бы вместо Дина Смита тут были Харклроуд и Сент-Клер, песня могла бы — чего на свете не бывает! — стать прекрасным примером рок-н-ролла по-Бифхартовски.

"Further Than We've Gone" представляет собой слезливую балладу, увенчанную длинным инструментальным пассажем. Единственное, что мешает ей звучать, как неизданная вещь Барри Уайта — это вокал Ван Влита, но даже это плохо помогает. "Twist Ah Luck" вновь задаёт фанковый ритм-энд-блюзовый грув, слегка напоминая "Peaches" c Unconditionally Guaranteed. Строка «Стежок времени — твой путь пересёкся с моим» является хорошим примером неспособности Ван Влита в тот момент наполнить свои стихи чем-либо, кроме истёртых банальностей.