Чтение онлайн

— Нет, мам. — Категорично.

— Почему? Медсестра — хорошая профессия.

— Не в профессии дело. Ты же знаешь, чем может закончиться. — Смотрю ей в глаза, не хочу это озвучивать, но хочу понимать, что она знает, о чем я говорю.

— Юр, столько лет прошло. Не все девушки одинаковые. — Мама отпивает кофе и разглаживает салфетку на столе. — Я не хочу, чтобы из-за той истории ты так и остался один.

— Мам, не заводи опять. — Она не отстанет же. — Мы с Сашей связаны одним судебным делом. Только она на стороне защиты, а я на стороне обвинения.

Мама улыбается сначала, потом смеяться начинает.

— Она хочет, чтобы ты ей помог?

— Все хотят, мам.

— Поэтому прикармливает тебя обедами?

— Я ей сказал прямо, что не помогу. А она, видишь, все равно пригласила на обед, лечила меня и… у нее была возможность меня шантажировать, но она не сделала этого.

— Она или великий стратег или… — Мама недоговаривает, — или ты привык уже, что все делится на правду-ложь, белое-черное, а есть и промежуточные оттенки. Мне, когда я это поняла, легче стало. Надо только их рассмотреть или осознать. А ты прям уверен, что там вина стопроцентная?

— Все доказательства, хотя позицию защиты я не знаю.

— Юра, а на что бы ты пошел, чтобы ее спасти, если бы пришлось? Чем рискнул? Работой, собой, деньгами? И вообще спасал бы?

— Что сделал бы я, я знаю. Как поступила бы она, нет? Она может все это делать и врать, а может не врать. Как это проверить, я не знаю.

— Обычно ты хорошо считываешь людей.

— Ее не могу.

— Потому что она тебе нравится. Ты хочешь, чтобы она была другая, хочешь, чтобы была искренна с тобой. Ну не сажать же ее на детектор лжи, поговори, посмотри на ее реакцию. Поговори с ней, открыто поговори, ты знаешь, что она от тебя хочет, когда ты предложишь помощь, она не станет скрывать.

— Ладно, мам, сам разберусь.

— Юра, а что ты будешь делать на выходных?

— Надо поработать, дел много накопилось. А что?

— Да там, в поселке нашем надо появиться, электрик должен забрать счетчик на поверку. Пока папа болеет, мы не поедем туда.

— Хорошо, я съезжу, мам.

— Скину тогда тебе номер председателя. Позвони ему, когда там будешь, можешь и в субботу, и в воскресенье. Мы итак уже вышли из графика.

— Даже лучше, съезжу, побуду один, подумаю.

— Спасибо, расскажи, как ребята?

— Ну как… Егор весь растворился в семье. Валера работает еще, но открывает свою клинику, скоро будет увольняться. Ромка занимается какой-то херней, если честно, но она приносит ему дофига денег.

— Какой? Все этими игрушками торгует?

— Мам… — закатываю глаза и усмехаюсь.

— Рома дарит удовольствие всей стране, как он выражается.

— Это противозаконно?

— Нет. Но перейти грань очень легко, не хотелось бы оказаться и с ним в суде.

— Вы же друзья, до этого не дойдет.

— Я надеюсь.

Только загородный дом и я. Идеально, чтобы все обдумать.

Хочешь отвлечься, займись работой. Заключения, иски, суды, рассмотрение жалоб, формирование надзорных производств.

И, если голову отвлечь, то тело наплывами снова хотело ее почувствовать, обнять, вдохнуть аромат. Им управлять никак не получалось. Особенно отдельными органами. Это все шло откуда-то изнутри, не поддавалось здравому смыслу и логике.

А логика этим вечером направляла меня на корпоратив по поводу Дня прокуратуры. Если бы не один человек, которому обещал, что буду, то уехал бы сразу за город. Чтобы не было соблазна заехать… к коту в гости.

Дожидаюсь шести ноль-ноль и собираю документы, помимо отдыха хочу еще поработать. Дело Сашиного отца попадается на глаза. Выдохнув, беру и его. Складываю ручки и цепляюсь взглядом за часы, точнее за статуэтку на часах. Весы в руках Фемиды перекосились.

Аккуратно поправляю, но установить нужное равновесие не получается. Откладываю бумаги и ручки. Сдуваю пыль, хотя там, конечно, не такой слой, чтобы перевешивать.

Вожусь с ней минут пятнадцать, но так ни к чему и не прихожу. Скрепками уравновесил, но наличие на весах посторонних предметов раздражает.

Подумаю об этом в понедельник. Может, к этому времени они сами восстановятся.

Спустя полтора часа паркуюсь возле ресторана.

— Сергей Иванович, — жму руку старому наставнику и подсаживаюсь к нему.

— Юра-Юра, не меняешься.

— Это хорошо или плохо? –

— Лучше так, чем в худшую сторону.

— У меня есть худшая сторона. Последнее время, хочется всех подозревать в заговоре. И не против меня, а друг против друга, все против всех.

— Подозрительность в мелочах — это как раз хорошее качество для прокурора.

— А если оно перетекает в жизнь?

— В личную?

— Да, как ваша жена выдерживает ритм, работу и эти заморочки?

— Да как выдерживает… Нашла себе занятие по душе, когда меня нет — им и занимается. У нас отношения такие, она мне доверяет все, рассказывает. Вплоть до покупки белья, извини за интимные подробности. Но взамен я не критикую и не комментирую ее расходы. Я просто знаю о ней все и мне не в чем ее подозревать. Хотя по началу, как ты говоришь, я цеплялся к мелочам. Искал подвох, обман, сговор. — В каждом его слове узнаю себя. — Юра, я тебя понимаю. Мы на этой работе такого насмотрелись, что, как говорят, дуем на воду. Ты женится, что ли, надумал? Про жену вопросы задаешь. — Он прищуривается, я улыбаюсь в ответ.

— Нет.

— Ей не нравится, что ты пропадаешь на работе? — Все видит, как менталист. Пожалуй, он единственный, с кем я могу поговорить откровенно со всех ракурсов.

— Нет, — качаю головой, — ей не нравится, что я выношу обвинительный приговор ее отцу.

— Охуеть, прости, Юра. — Выдыхаю, понимаю.

— Мы познакомились раньше, а потом встретились в суде…

— Юр, карьеру себе испортишь.

— Знаю.

— Раз ты со мной об этом заговорил, значит, все плохо?

— С вами только и могу. Что делать, не знаю.

— Дождись окончания суда. Раньше даже не думай к ней приближаться. У тебя карьера и место прокурора района в проекте.

— Как не думать, если оно само думается?

— Какая статья?

— Взятка и купюры меченые. Не отвертеться там в общем, никак.

— Везет тебе.

— Не то слово. А вот если бы ваша жена оказалась в такой ситуации, вы бы что делали? Отказались от нее? — Он усмехается, берет паузу, отрезает кусок отбивной и кладет в рот. У меня и аппетита нет, хотя с обеда кроме кофе ничего в желудке не появлялось.