Чтение онлайн

— Я бы Юра разбирался. Изучил дело, объективно оценил доказательства. Если не виновен, то доказал бы, если наоборот, то наверное, убедил бы ее, что она не права. Если он это сделал намеренно, то он виноват и должен быть наказан. Папа это, дядя или посторонний человек. С другой стороны, это навсегда будет между вами. Женщина может сказать, что понимает и согласиться, а сама готовить месть или припоминать тебе это всю жизнь.

Еще лучше.

За меня этот вопрос может решить только судья. И, если ничего не поменяется, то семь лет с конфискацией.

Не все темы для разговора тут можно обсуждать, поэтому переходим с Сергеем Ивановичем на нейтральные. О новом предложении чипировать отдыхающих за границей чиновников, проект о публикации деклараций депутатов без личных данных, несколько раскрытых дел о взятках.

Но мысль разобраться укореняется во мне. Времени остается не так и много, каждый день — это минус в остатке до заседания. У меня есть записи с камер, которые еще не восстановили, но нашли способ.

Сергей Иванович отвлекается на пенсионера, с которым когда-то еще начинал работать, я забираю телефон и выхожу в холл.

Открываю мессенджер, чтобы проверить кто мне писал. Но никого нет на вершине списка. Не знаю зачем, все равно листаю вниз. Ищу Сашину аватарку. Проверяю, когда была в сети.

Узнать и разобраться во всем.

Картинка вдруг переворачивается. Эмоции разные заполняют сознание. От дикого страха, до бешеного желания авантюры. Пульс подскакивает, когда доза адреналина оказывается в крови, а я нажимаю на нужный номер и вызываю.

— Да, — Саша отвечает быстро, как будто ждала меня или с кем-то переписывалась.

— Привет, — подавляю ревность.

— Привет.

— Как твоя нога?

— Спасибо, — усмехается, — лучше, как твоя голова?

— Уже может думать, — усмехаюсь в ответ. Замолкаю, подбирая слова. Саша тоже молчит. — Саш, что делаешь?

Как сложно-то. Просто приехать к ней гораздо легче.

— Смотрю фильм.

— Какие планы на выходные?

— А что?

Сомневается. Значит, хочет услышать меня, а потом решить.

— Поехали со мной. — Сам себе не верю, что сказал это.

— Куда? — осторожно переспрашивает.

— Просто поехали.

— Вдвоем?

— Да.

От нее тоже жду “да”, или “поехали”, или “согласна”, любое положительное.

— Нет. — Но не это, конечно. Знала бы как сложно мне звонить и приглашать ее, через себя переступать и рисковать. — Мы говорили уже об этом. Юр, зачем опять? Мои внутренние весы уже сломаются скоро от этих перекосов.

Весы…

— Мы можем попробовать их уравновесить.

Домбровский, куда ты катишься?!

— Как?

— Поделиться нашей правдой. — Теперь замолкает Саша. — Поискать компромисс.

— Компромисс?

— Компромисс — это не когда один слепо принимает позицию другого, компромисс — это когда каждый чем-то поступается, но в итоге выигрывает. — Саша молчит. — Да или нет?

Если сейчас скажет “нет”, то я все равно к ней приеду. Только уже без компромисса.

— Ладно, — выдыхает, — компромисс так компромисс.

— Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?

— До завтра успею.

— Поедем сегодня.

— Сегодня?

— Да, сейчас.

— Я не готова, Юр.

— Ты меня устраиваешь даже в домашней одежде и с немытой головой. Но, я поэтому и спрашиваю, сколько тебе надо времени, чтобы собраться.

— Куда мы едем?

— Узнаешь. Часа хватит?

— Ну, да, наверное. А что надо брать?

— Возьми домашнюю одежду и уличную, потеплее. Удобную обувь, вечерние наряды не нужны.

— Мы с ночевкой едем?

— Да.

— Тогда еще и пижаму.

Вряд ли она тебе понадобится. И в том, что уснем, сомневаюсь, но, главное, не дать ускользнуть.

— Да.

— Когда вернемся?

— В воскресенье?

— Я не могу так надолго, у меня кот.

— Бери его с собой.

— Он не любит новые дома.

— Он не протянет два дня без тебя?

— Нет.

— Я тоже. — Вырывается само. — Попроси Онежу проведать или я давай Егору скажу.

— Онежу можно, у нее и ключи есть. Я сама ей позвоню.

— Тогда я через час заеду.

— Хорошо.

Отключаюсь.

Поздно-рано? Кто знает.

Рискую? Конечно.

Но у нее было столько возможностей, а она не подставила ни разу. Хотя есть веский повод все еще вести свою игру за моей спиной. Но после суда, это точно не будет нужно никому.

Смотрю на ночной город, мысли останавливаются, взгляд фокусируется на одной точке. Я неосознанно растворяюсь в пространстве, мозг будто перезагружается, потому что завис от переизбытка информации. Глухое веселье на заднем фоне, пока я ловлю дзен.

Кто-то позади меня хлопает дверью, громко смеется, и я возвращаюсь в реальность.

Да. Я наконец придумал, как подстраховать себя.

Только, когда отключаюсь, понимаю, что сама себя загоняю в капкан. Не вырвусь же потом оттуда без боли.

Но и сейчас так одиноко. Пятница, вечер, а Юра просто звонит и зовет с собой куда-то. А я хочу доверять и соглашаюсь. Он как последний десерт перед диетой или последний глоток дурманящего алкоголя перед лечением зависимости. Всегда мало, а мысли будут предательски возвращаться к тому, что запретно.

Юра хочет поговорить. По телефону так и не сказал, о чем, но я надеюсь, что о папе. Может, я, конечно, увидела то, чего нет, но так хотелось бы верить. Внутреннее напряжение разрастается, я будто в гору поднимаюсь, волоча за собой кучу тяжелых и требующих решения проблем.

Но звонить и переспрашивать, что он имел в виду, теперь неудобно. Я собираюсь, жду Юру, попытаюсь выяснить направление и цель, когда поедем.

Я быстро принимаю душ, на ходу закидываю вещи в сумку, сушу волосы, договариваюсь с Онежей, чтобы проведала завтра Ахилла. Обещаю в понедельник все рассказать. Заранее не хочу, потому что боюсь сглазить.

Уставшая, но собранная, подхожу к окну и рассматриваю стоянку. Юриной машины нет, но на парковке есть пустые места, значит, вариант, что он поставил свою ауди где-то еще, бессмысленный. Юра не приехал.