Чтение онлайн

Я увидел огромные синие океаны, белый серпантин облаков, закрученных в кольца. Между ними желтовато-зелеными пятнами пестрела суша.

На границе света и тени вдруг ярко полыхнуло. Пламя разрасталось и тускнело, и что-то проявилось в нем. Я напряг зрение, но от рези в глазах не в силах был разглядеть подробности. Только общее впечатление: гигантский, в полматерика, диск медленно поднимался в космос.

Почему я решил, что это звездолет? Потому ли, что ждал его: ведь если гибнет звезда, все живое должно спасаться? Строить огромные корабли и лететь к другим звездам, искать новую родину, чтобы вечно помнить о старой. Едва видимый шлейф пламени тянулся за диском... Улетают.

Я перестал следить за полетом диска, потому что на какую-то секунду был вынужден закрыть глаза. Боль прошла по нервам к затылку, как по проводам, и сконцентрировалась там. Когда я опять взглянул в окуляр, то звездолета уже не было. Я представил себе, как те, кто остался, кто не смог или не захотел покинуть дом, смотрят сейчас в небо, а над горизонтом встает ущербное светило, чтобы последний раз рассеять темноту. И миллионы глаз одновременно, на тысячу лет раньше меня, видят, как начинает вздуваться звездный шар, медленно и неотвратимо, как набухают, будто вены, темные морщины.

Мой звездолет висел неподвижно в далеком космосе, экипаж собрался у иллюминаторов и смотрел на гибель звезды. Смотрел и ничего не мог поделать, ничем не мог помочь.

И, будто сопровождая грандиозную агонию, грянул набат. Я не сразу догадался, что это всего лишь зуммер известил об окончании экспозиции. Полет закончился, база дала приказ о немедленном возвращении.

Я посмотрел вверх. В двух метрах надо мной чернел срез купола, а над ним уже посерело небо. Нужно было срочно вынуть кассету. Люлька повисла рядом со мной, как посадочная ступень ракеты, вызванная на орбиту спутника, чтобы доставить на Землю экипаж вернувшегося из дальней разведки космоплана... "Теперь уже не смолчать,- размышлял я.- Нужно сказать шефу, потому что такое нельзя упускать. Там, вдали, гибнет звезда, следующей ночью она может исчезнуть навсегда. Ни звезды, ни планет-хаос и смерчи. Подпишу журнал наблюдений и пойду к шефу,- решил я, укладывая кассету в шкаф,- вот только отдохну".

Дома я свалился, как подкошенный, не раздеваясь. Закрыв глаза, я успел подумать, что самая страшная катастрофа, если она так безмерно далека, оставит нас холодно-любопытными, не больше. Там мечутся живые существа, гибнет все, огонь слизывает сушу, океан кипит. А нам важно описать и понять.

Все пошло не так, как я хотел.

Меня растолкал Юра и сообщил, что шеф ждет.

Саморуков ходил по кабинету, рассеянно глядя в окно. С утра погода испортилась окончательно и похоже надолго - небо заложило тяжелыми тучами, черными, будто вымазанными сажей.

– Что это?
– спросил Саморуков и поднял со стола пластинку со спектрограммой.

– Наверное, сегодняшний спектр,- сказал я, подивившись быстроте, с которой он был обработан.

– Сегодняшний,- согласился Саморуков.-Но почему вы думаете, что это спектр? Это - каша. Спектр сравнения смещен. Сильнейшая передержка. Засветка поля. Кто мне сейчас даст пять часов наблюдений? А звезда, между прочим, уходит, и следующий цикл можно будет вести не раньше лета.

Как же так получилось? В камере главного фокуса, вероятно, иное расположение тумблеров, да и работал я в полной темноте-мог ошибиться. Это легко выяснить, а может, уже выяснено: операции управления идут в память машины.

– Так,- сказал Саморуков.- Я тоже виноват. Не подумал, что вы здесь без году неделя и на вас еще нельзя полагаться. А мне нужны люди, на которых я могу положиться полностью. И чтоб вы это поняли, Костя, получите выговор в приказе.

– Михаил Викторович,-сказал я, подыскивая слова. Я решительно не знал, что говорить, и когда слова были произнесены, они оказались для меня такой же неожиданностью, как и для шефа.- Звезда эта сегодня взорвалась.

Шеф поднял глаза и посмотрел на меня без всякого выражения.

– Идите, Костя,- сказал он.- К чему фантазировать?

Юру я нашел в библиотеке. Он рассматривал новые журналы и вполголоса разговаривал с Ларисой.

– Что шеф?
– поинтересовался Юра, отложив журнал.

В нескольких словах я пересказал разговор.

– Ты действительно видел?
– спросила Лариса.-Или это одна из тех фантазий, которые ты рассказываешь Людочке?

– Что-то он видел наверняка,- сказал Юра.- Спектр засвечен, и на нем яркие полосы. Если яркость звезды сильно возросла, то понятно, почему спектр плохо вышел. Экспозиция оказалась слишком длительной. Конечно, если звезда действительно вспыхнула...

Юра ушел, а я остался.

– Костя,- допытывалась Лариса,- что происходит?..

– Давай-давай,- пробормотал я.- На меня скоро будут смотреть, как на помешанного. Начни первая. Ты тоже не хочешь понять?

– Что понять, Костя?

– Что я не фантазирую. Ты меня знаешь не первый год. Когда это я отличался буйным воображением? Я вижу звезды так, будто они рядом. И планеты вижу. И то, что на планетах. Я видел, как взлетал звездолет, он был... как бы это сказать? Я замолчал. "Черт,- подумал я,- почему, когда я рассказываю Людочке, нужные слова сами приходят в голову? Ага, вот оно. Жалость. Лариса меня жалеет, глаза у нее круглые, испуганные. Она не хочет, чтобы я рассказывал, как не хотят слушать бреда больного".

– Костя,- сказала Лариса.- Хочешь совет?

– Давай,- согласился я. Пусть посоветует, а потом я спрошу совета у Юры, у Валеры, у Саморукова и даже у Абалакина. Соберу все советы и выброшу в овраг у четырехметрового.

– Понимаешь, Костя... Я не знаю астрономии. И ты ее не знаешь. Ты просто хочешь необычного... Иначе не ушел бы с завода, верно? Но ты неправильно начал. Ты еще не представляешь, что это такое, когда Саморуков злится. Он не простит, если ты не будешь поступать так, как он хочет.

Я разозлился, наверное, оттого, что Лариса была права.

– А я хочу поступать, как считаю нужным1 Когда-то я сделал по-твоему и оставил тебя в покое. Лучше тебе от этого?!

Я хлопнул дверью и побежал домой под дождем, дрожа от осенней сырости. Дома содрал с себя мокрую куртку, бросил ее на батарею. Посидел минут пять совершенно без мыслей. Потом достал с полки том "Оптики и спектрального анализа" и раскрыл его на первой странице.

Праздничный вечер был назначен на пятое ноября, потому что шестого автобус увозил людей в город отдыхать.

Мы поднялись с Людочкой в актовый зал, разглядывая намалеванные на стенах точки-звезды. К нам подошел Юра. Он протянул Людочке шоколадку и сказал значительно:

– Пришли телеграммы из Астросовета.

Что-то напряглось внутри. После вчерашнего разговора с шефом я думал только об этом. Дождь все лил, оставалось ждать информации извне.

– Шеф тебе голову свернет,- пообещал Юра.- В ту ночь не было вспышки, понял? Спектр ты просто запорол. А звезда вспыхнула сегодня под утро. Теперь она называется Новая Хейли. Наблюдали в Паломаре - погода там хорошая, не в пример нашей.