Чтение онлайн

– Папка пришел...

Я посмотрел на Ларису. Людочкины слова я воспринял как часть какой-то игры. Лариса стала пунцовой. Она наклонилась над кроваткой, сказала торопливо:

– Доченька, дядя Костя пришел рассказать тебе сказку...

Я начал рассказывать, про паучка плетущего сети. Огромные сети, которые он расставляет на главной звездной дороге - Млечном Пути.

– Ты видел паучка?-с уважением и страхом спросила Людочка.

– Видел. Звезда большая, а паучок маленький и золотистый.

– Поймай его. Я тоже хочу посмотреть. Ладно, папка?

– Опять!-В дверях стояла Лариса, она все слышала, и лицо ее болезненно скривилось.

– Спи, Людочка,- сказал я.- Ты больна. Я пойду охотиться за пауком...

На работу решил не идти. Отдыхать я могу на законном основании-не все ли равно уважаемому шефу, где я буду поправлять свое здоровье? Но все шло вкривь и вкось в этот день. Единственное место, где я решительно не хотел встречаться с Саморуковым,- это в доме Ларисы. Столкнулся я с ним, уже выходя из подъезда, и оба мы опешили от неожиданности.

– Что вы здесь делаете, Луговской?-довольно спокойно начал Саморуков и облокотился о косяк двери. Он не собирался ни пропускать меня на улицу, ни входить в дом.- Автобус ушел, а я привык, чтобы мои распоряжения выполнялись.

– Мне нечего делать в городе,- хмуро сказал я.

– А здесь у вас есть дело? Здесь обсерватория, а не клуб любителей фантастики.

Настала моя очередь удивляться: "Что он хочет сказать?"

– Я отобрал у Рывчина ваш опус,- объяснил Саморуков.- Любопытно изложено, но ваше незнание астрономии выдает вас с головой. Ваш талант может найти себе лучшее применение, но не здесь. Во всяком случае, в моей лаборатории вы больше не работаете.

Тремя прыжками Саморуков взбежал на второй этаж, и я услышал звонок. Потом тихие голоса, щелчок английского замка.

До вечера я просидел дома. Решил компенсировать потерю тетрадей, попавших к Саморукову. Отыскал в ящике помятый и наполовину исчерканный блокнот, писал быстро-в голову пришла очередная гипотеза, наверное, такая же бредовая, как все прежние.

Я вспомнил щелчок затвора, прерывавшего экспозицию. И слова Юры о том, что образ звезды складывается из впечатлений, накопившихся в подсознании. Пришла аналогия - мозг и фотопластинка. Чувствительность глаза огромна - он способен реагировать на единственный квант света. Но один фотон не вызывает в мозгу никаких ассоциаций, в памяти нет картинки, которую он мог бы дополнить. А если бы в мозгу был центр, накапливающий фотоны? Тогда ни один луч света не пропал бы зря. Все они укладывались бы в одну картинку - сегодня один, завтра другой. Глядишь, и полотно готово.

Допустим, есть такой накопитель. Что из того? Откуда фотону знать, в какое место на картине он должен лечь? Лучи света от далекой звезды попадают в глаз одновременно и на один нерв. Разделяются они где-то по дороге в мозг, а возможно, и в самом мозгу. Как разделяются и почему? "Все дело в разуме",подумал я.

Мозг - коллектор, сборщик сведений о внешнем мире. Но только ли? Мозг все же не фотопластинка, он не просто фиксирует, он обрабатывает сигналы зрения. Кто может доказать, что разумная фотопластинка будет фиксировать мир так же, как обычная?

Возможно, есть иное объяснение. Не знаю. Вряд ли здесь нарушаются какие-то законы природы. Нет, просто существуют законы, о которых мы пока не подозреваем. Каждое явление может нести с собой нечто фундаментально новое. А самое новое, самое близкое к нам, настолько близкое, что мы не воспринимаем его как принципиально отличное от всего остального мироздания,- это наш разум. Ведь разум - иное качество. Я повторил это еще раз, записал и подчеркнул жирной чертой. Разум - иное качество. Может быть, и законы здесь другие?

Я не верю, что я один такой. Просто боюсь быть единственным. Может, нас миллионы на Земле. Миллионы "зрячих". И дело в том, что проявляется это свойство легче всего у астрономов - помогает техника. Что я знал бы о себе, если бы остался работать на заводе микроэлектроники, если бы не позвала меня в горы смутная жажда необычного?..

К директору меня вызвали под вечер. Он был в кабинете один, и это придало мне бодрости - я не хотел встречаться с Саморуковым.

– Садитесь, Луговской,- сказал академик,- рассказывайте.

Я молчал. Я смотрел на листок бумаги, лежавший на столе, и читал вверх ногами приказ о своем увольнении.- Однако силен Саморуков) Ну, не желает он со мной работать. Разве это причина для того, чтобы требовать немедленного увольнения?

– Что вы там натворили?
– спросил академик.- Михаил Викторович категорически утверждает, что вы недисциплинированны и не справляетесь с работой. Тогда упрек к нему: Саморуков сам вас нашел и пригласил в обсерваторию. Приказа я пока не подписал.

– Я хочу наблюдать,- сказал я.- У Михаила Викторовича в отношении меня иные планы...

– В отношении вас,- академик ткнул в меня длинным гибким пальцем,- планы у Саморукова вполне определенные: он хочет вашего изгнания. Вы можете вразумительно объяснить это?

Вразумительно я не мог. Для этого я должен был рассказать про удивительный и близкий звездный мир, который я видел в озерце окуляра.

Директор пододвинул к себе бланк с приказом и поперек листа пошла-поехала размашистая зеленая подпись. Вот и все. Я встал и пошел к двери.

– Луговской,-сказал академик. Он стоял за столом и держал бланк с приказом двумя пальцами.- Отнесите в канцелярию. До свиданья.

– До свиданья,-пробормотал я. В канцелярии было пусто-рабочий день кончился. Я поискал, куда положить приказ, чтобы он не затерялся. Потом сам посмотрел на то, что держал в руке. Это оказался другой приказ, не тот, что я видел на столе. Меня переудили на должность младшего научного сотрудника в лабораторию теории звездных атмосфер с испытательным уроком на один месяц.

Непонятного сегодня было больше, чем я мог переварить. Хотя... Саморуков требует уволить Луговского. Академик не понимает причины и готовит два приказа. Но для этого нужно согласие Абалакина, ведь меня к нему посылают на исправление. Значит, вызывают Абалакина...

Все было не так. Информацию я получил от Юры, на которого налетел впотьмах, возвращаясь домой.

– Знаешь, Юра,- сказал я,- мы с тобой уже не коллеги. Разные лаборатории разные судьбы.

– Что ты за человек!
– воскликнул Юра с горечью.- Все ты принимаешь как должное. Не вмешайся Абалакин, катил бы ты сейчас в город.

– Ха,- сказал я,- очень нужно Абалакину вмешиваться. Академик понял, что доводы шефа неубедительны...

– Очень нужно директору тебя защищать,- Юра перешел на свой обычный тон.-Я как раз беседовал с Абалакиным в коридоре. Идет шеф, на ходу бросает: "Работать надо, Рывчин". И - к директору. Смотрю, Абалакин вслед двинулся. Я за ними - на всякий случай. В приемной дверь полуоткрыта, но слышно плохо. Потом Абалакин голос возвышает. "Требую",- говорит. Абалакин требует, представляешь? Шеф выскакивает из кабинета злой, идет прочь, меня не видит. Появляется Абалакин с видом победителя. Подходит ко мне: "Так что мы говорили относительно квазаров?.."