Чтение онлайн

Я выдавила улыбку, и мы попрощались.

– Ну вот, приехали, - пробормотала устало и плюхнулась в кресло.

Последние часы выдались изматывающими. Да что там часы? Всего-то пара часов прошла с момента, как Хантер вернулся со встречи с братом, а я пошла в отведенную мне спальню, думая об Итоне. А потом… Потом события и перемещения понеслись с та-акой скоростью, что голова не успевала.

– Ладно, ты дома, - сказала я, стараясь прийти в себя. – Что дальше?

Но мысли разбегались в разные стороны, и никак не получалось собрать их вместе. Следовало выспаться. Но сначала принять душ или даже понежиться в ванной. Мелькнула мысль, что меня могут вновь выдернуть в другой мир, и без одежды лучше не оказываться. Но я махнула рукой. Во-первых, вряд ли это возможно прямо сейчас. Киллиана связали и увезли полицейские, хвостатый Нельсон сам в лучшем случае под замком, а Габриэль, помнится, не смог переместить меня, а привел к сети, чтобы я дернула за ниточку. Во-вторых… Ну, окажусь голой и что? Это не главная катастрофа, которая возможна в жизни. Еще пару недель назад меня бы тревожила подобная перспектива, а сейчас я не считала вероятные путешествия голышом поводом отказываться от водных процедур.

Я набрала ванну с душистой пеной и устроилась с удобством. Включила музыку, закрыла глаза и постаралась отринуть всё на свете. Только подпевала любимым исполнителям. Правда, негромко, чтобы не пугать соседей вокальными «талантами». Но постепенно мысли о случившемся пробивались. Но думалось больше не о застрявшем здесь Киллиане, обзаведшемся рогами Моро-старшем или Габриэле, имеющим на меня планы. И даже не об Итоне. А почему-то о Хантере. Мне было ужасно жаль, что мы не попрощались. Может, конечно, еще увидимся, если Габриэль окажется упертым и продолжит искать способ меня перенести. Но вдруг нет?

– И почему это так тебя огорчает, Карамелька? – спросила я саму себя, не понимая причины грусти.

Хантер ведь не пропадет. Наверное…

А я… Еще не факт, что мои злоключения закончились…

****

Водные процедуры прошли без происшествий. Никто никуда меня не переместил. Ни голышом прямо из ванны, ни позже – в домашней одежде. Я порылась в холодильнике, нашла открытую пачку сосисок. Сварила парочку. А еще обжарила на сковородке с яйцом оставшиеся макароны, которые готовила еще для нас с Хантером. Получилось в каком-то смысле новое блюдо. С аппетитом поужинав, я с полчаса посмотрела кино, чтобы переключить мозг, и завалилась спать. В пижаме с мишками. Перемещусь в ней? Ну и пусть. Это получше, чем вообще без всего.

Может, снова увижу вещий сон?

Но нет. Ничего такого не случилось.

Почудилось, что прошла всего пара минут. Вот голова касается подушки, а вот я открываю глаза от трезвона в дверь, а через неплотно закрытые шторы в комнату просачиваются солнечные лучи.

– Да чтоб всех!

Я потопала к двери, очень надеясь, что это не Киллиан. Вряд ли бы его отпустили так быстро. Да и как бы он нашел дорогу, не зная точного адреса и не ориентируясь в моем мире? Магии-то нет. Надо всё делать самому.

Глянув в глазок, я с трудом сдержала стон.

На пороге стояла собственная матушка. Какого рожна ее принесло, было неясно. Но в настроении она пребывала отвратительном.

– Амелия, открывай сейчас же! – прикрикнула гневно и снова вдавила звонок в «гнездо». От трезвона у меня чуть уши не заложило.

– Что? – спросила я, открыв дверь. И вытаращила глаза.

Родительница явилась не одна, а в компании трех незнакомых женщин, держащих сумки и коробки.

– Ты нарочно отключила телефон? – спросила мама и, не дожидаясь ответа, вошла в квартиру. – Так и думала, что ты еще дрыхнешь.

– Ну, дрыхну, - прогнусавила я. – И что с того?

– Сегодня презентация, Амелия. И твое «дефиле» перед журналистами. Не забыла?

– Э-э-э… Вообще-то забыла….

Вот, черти!

Мама и Анатолий придумали план, как показать меня прессе и изобразить, что в семье царит мир и покой, а я не горюю из-за свадьбы сестры и бывшего жениха.

Только похода на презентацию мне сейчас и не хватало.

– Дамы, - мама тем временем повернулась к спутницам. – Давайте, за работу. Надо привести Амелию в порядок. Насколько это вообще возможно.

Привести в порядок? Насколько это возможно?

У меня чуть волосы на голове не встали дыбом. Я даже могла поклясться, что они чуток приподнялись в районе корней.

Это ж насколько меня стыдилась собственная родительница, раз пригласила специалистов подготовить к презентации? И это притом, что презентовать там планировали вовсе не мою персону. Мне предстояло только мелькнуть, чтобы фотокорреспонденты успели запечатлеть сей момент. Амелия Грушевская по-прежнему в ладах с семьей и все дела.

– Нет, - объявила я, складывая руки на груди. – Никуда я не пойду. Пусть дамы не утруждаются.

– Амелия, - зашипела родительница. – Сейчас не время вести себя по-детски. Дамы, проходите.

Она попыталась схватить меня за локоть, чтобы затащить в комнату.

– Нет, не заходите, - отчеканила я. – Иначе вызову полицию. Я вас не приглашала и не намерена терпеть на своей территории посторонних.

Дамы переглянулись. Они понимали, что следует выполнять распоряжения моей матери. Но упоминание полиции их встревожило. Хозяйка квартиры всё-таки я. А проблемы с законом никому не нужны.

– Подождите в подъезде, - велела им моя родительница, закрыла дверь и снова зашипела: - Амелия, сейчас же прекрати ребячество!

– Это не ребячество. Всё по-взрослому, мам. Я больше не намерена плясать под вашу с Анатолием дудку. И уж тем более, терпеть оскорбления. Я закрывала на это глаза. Родственники всё-таки. Другой-то родни у меня нет. Но довольно. Больше обращаться с собой, как с грязью, не позволю.

– Не позволишь? – мама усмехнулась и закатила глаза. Больше театрально. – Нет уж, дорогая, позволь кое-что тебе напомнить. Ты – часть семьи. И каждый месяц получаешь выплаты, хотя не работаешь в компании. И если начнешь артачиться, брат просто перестанет тебе платить. Да, квартирка у тебя останется. Но на этом всё.

Настала моя очередь усмехаться.

– Раз уж мы начали игру в напоминалки, давай я продолжу. Во-первых, я не работаю в компании, потому что родной брат не захотел меня там видеть. Несмотря на диплом с отличием. Во-вторых, я сама могу себя прокормить. У меня есть таланты, не связанные с основной профессией. А, в-третьих… - я посмотрела на родительницу убийственным взглядом.

Она, правда, не оценила.

– Ах, есть еще и в-третьих?

– Да. И это самый весомый аргумент. Папино завещание. Меня не было на обнародовании. Но я прекрасно знаю, что там написано.

Мамины щеки из розовых вмиг превратились в бледно-серые.

– И что же там, по-твоему, написано? – спросила она, стараясь не показать тревоги.

А я с трудом сдержала горестный вздох, ибо надеялась, что до этого никогда не дойдет.

Да, меня не было на оглашении завещания. После похорон отца я лежала пластом и отказывалась вставать, потому что потеряла самого главного человека в жизни. Юристы (эти гады продажные) были готовы угождать моему брату и закрыли глаза на мое отсутствие, а потом… Потом они решили и дальше идти на поводу у Анатолия и нашей матери. В смысле, ни во что не вмешиваться. Типа дела семейные. Тем более родня выставляла меня девушкой недалекой. Той, кто никогда ни во что не полезет. Мне же родственники рассказали о выплате, которая положена раз в месяц. На содержание, так сказать. Однако я прекрасно знала, как обстояли дела. И, признаться, даже не удивилась, как мать с братом себя повели. Самое смешное, меня это устраивало. Не хотелось глобального раскола. По крайней мере, в то время.