Чтение онлайн

– А что с твоим братом? Ты же не просто так попросил Габриэля организовать встречу. Тебя что-то насторожило.

Хантер ответил не сразу. Кажется, взвешивал все «за» и «против».

Не хотел напугать?

– У меня нет причин не верить словам Габриэля о брате. Впрочем, причин верить тоже нет. Особенно после разговора, который ты подслушала, - признался он. – Я говорил с людьми, которым доверяю целиком и полностью. В квартиру Джона нагрянули стражи порядка и всё там перевернули. Та же история с жильем невесты. Но, судя по всему, случилось это после их исчезновения. Есть надежда, что твой приятель-маг успел вывести обоих из-под удара и спрятать. Однако я хочу убедиться, что Джон и его любимая в порядке. Было интересно посмотреть на реакцию Габриэля на мою просьбу о встрече.

– Сказать можно всё, что угодно, - проворчала я. – Посмотрим, что произойдет вечером, и куда отведет тебя Бернадетт. Если… вообще отведет, а не прикончит где-то, а потом не расскажет сказочку, что сие – дело рук Моро-старшего.

– Какой оптимистичный прогноз, Амелия, - «похвалил» Хантер.

А я пожала плечами.

– Говорю, как есть. Уж прости за настрой. Но пока почти все, с кем я сталкивалась в этом мире, пытались меня использовать.

– Даже я? – удивился Хантер.

– Вроде нет. Не считая того факта, что твой брат не очень-то жаждал честно делиться выручкой за ремонт техники.

– Да, получилось некрасиво.

– В любом случае, будь начеку, когда Бернадетт поведет тебя на встречу с Джоном.

– Буду, - пообещал Хантер.

– А что насчет родственников его невесты? Им опасность не грозит?

– Она сирота.

Я чуть не брякнула глупость. Мол, повезло. Но вовремя сообразила, что получится гадко. И задала еще вопрос.

– Что рассказали твои знакомые о костяшке? Если она сгинула без суда и следствия, это преступление. Или никому нет дела?

– По еще одной официальной версии, леди Кларисса оправилась в долгое путешествие, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

– В очень дальнее, - процедила я. – Такое, из которого не возвращаются.

– Разумеется, - ответил корреспондент в тон. – Нисколько не сомневаюсь, что позже объявят, что леди трагически погибла вдали от родных мест.

– Как удобно.

– Это стиль Вильгельма Моро. Я не первый год пытаюсь это доказать.

– Даже странно, что тебя до сих пор не прихлопнули.

– Моро уверен, что я, вроде надоедливой мошки. Жужжит-жужжит, но реального вреда причинит не может. Наверное, так оно и есть. Мои попытки обратить внимание на его преступления не увенчались успехом.

– Наверное, всему свое время, - попыталась я приободрить корреспондента.

А он взглянул на настенные часы и сделал большие глаза.

– Кстати, о времени. Тебе пора отправляться на занятия с Габриэлем. Завтрак-то у нас выдался поздний.

– Верно, - кивнула я без намека на энтузиазм.

– Будь осторожна, - посоветовал Хантер. – Не упоминай подслушанный разговор в желании получить от мага прямые ответы.

– За дурочку держишь? – я сложила руки на груди.

– Нет. Просто проявляю беспокойство о… - корреспондент вдруг запнулся, - о друге, - добавил он поспешно.

Я ничего не ответила. Пошла искать зал для тренировок. Но думала вовсе не о том, что останусь наедине с Габриэлем, которому больше не доверяю, а о том, что сказал Хантера. Слово «друг» неожиданно обидело. Не то, чтобы я ждала от этого мужчины особого внимания. Хотя он был довольно-таки хорош собой и приятен в общении. Но, наверняка, будь у меня другая фигура, Хантер бы успел пофлиртовать. Он ведь знает, что Итон мне – не настоящий жених. А мужчинам сложно удержаться.

Но я друг. Просто друг. Потому что не в его вкусе.

…Габриэль меня ждал. Сидел на ковре, скрестив колени и медитировал. Ну или делал нечто похожее. Глаза были закрыты, на лице не отражалось ни единой эмоции. Но стоило мне появиться, как маг поднялся и широко улыбнулся.

– Как настроение у твоего приятеля Хантера?

– Хм… Неплохое. Но он волнуется за брата. Это ожидаемая реакция.

– Понимаю. И всё же надеюсь, что он больше не будет покидать дом по ночам. Это довольно опасно.

– Э-э-э…. – выдала я.

Он знает? ЗНАЕТ?! Вот, черти!

– На доме защита. К тому же, это мой дом. Амелия, кто-то правда считает, что можно уйти и вернуться незаметно для меня?

– Ну… - я слишком поздно сообразила, что стоило изобразить недоумение или растерянность. А может, даже поругать Хантера. Но по моей реакции было яснее ясного, что я в курсе ночной вылазки корреспондента.

– Я не сержусь, - заверил Габриэль. – Более того, понимал, что так и будет. Опасался, правда, что вы покинете дом вместе. Но господин Хантер оказался джентльменом и не позволил тебе рисковать. Ничуть не сомневаюсь, что ты пыталась пойти с ним.

– Пыталась, - призналась я, снова сплетая руки на груди. – Но не потому, что не доверяю вам. Я не хотела отпускать Хантера одного. Он – человек, а я всё-таки – маг. Пусть и не очень умелый. Но в уже доказывала, что в моменты опасности умудряюсь неплохо защищаться. Но Хантер был непреклонен. Ну думайте, что он неблагодарен. Хантер вас не знает. И волноваться за близких – это нормально. В смысле, обычное дело.

– Понимаю, - Габриэль продолжал мягко улыбаться. И не поверишь, что скрывает нечто важное и жаждет меня использовать. – Ну что, готова начать? – спросил он.

– Да.

Я не была уверена, что предстоящие манипуляции безобидны. Но особого выбора не имелось.

****

В зале для тренировок я провела часа два. Нет, не упражнялась в магии. Габриэль усадил меня на стул и заставил представлять в деталях родной дом: и жилье, и места вокруг. Сам встал позади и водил над моей головой руками, укрепляя (по его словам) связь с родным миром. Я чувствовала себя неуверенно. Больше думала о том, что маг лжет, нежели представляла знакомые пейзажи.

– Завтра продолжим, - объявил Габриэль, завершив работу. – В это же время.

– Хорошо, - я изобразила послушание. Всё, что могли, мы уже обсудили. Остальное – не играет роли или несет опасность.

Вернувшись в отведенную мне спальню, я решила прилечь и, разумеется, уснула. Бессонная ночь дала о себе знать. Вот только сон снова явился не особенно жизнеутверждающий. Правда, на этот раз не казался отражением страхов.

По коридору шли двое. Незнакомый бородатый мужчина в бело-голубых одеяниях и Вильгельм Моро – мрачный, как ночная тьма.