Чтение онлайн

– Он пьян, – пояснил Ланс.

– С утра? Непохоже на него.

– Так уж вышло. Этой ночью внучка одного из его друзей умрёт при родах. Вон того, слева, видишь?

Сфера показывала зал трактира, залитый утренним солнцем, и мрачную компанию пожилых мужчин за столом. Один из них поднёс к губам пустой стакан, и тот в несколько глотков наполнился прозрачной жидкостью.

– Джин, – констатировал Карэле, – ничего удивительного, что Роним свалился. Печальная история…

– Я думаю, что это и есть ключевая точка, – призрак хлопнул ладонями, сминая прозрачную сферу. – И менять нужно именно её. Но выбор, конечно, за тобой.

– Как это? – кондитер наконец слез со стола и перебрался в своё любимое кресло. – Что ещё за точка?

– Ну, ты же представляешь, как делается будущее? – Ланс устроился в кресле напротив, вытянув длинные ноги. – События приходят в какую-то точку, откуда они могут двинуться несколькими разными путями. Возникает момент выбора, после которого остаётся единственный возможный путь, а остальные просто перестают существовать. И так – до следующей точки, где появится выбор.

– Это я понимаю, – кивнул Карэле.

– Хорошо. Теперь добавим в эту систему меня. Вообще-то нам не положено вмешиваться в человеческую жизнь слишком часто. Но я добился разрешения на одно изменение.

– То есть ты можешь вмешаться в любой точке и направить события туда, куда сочтёшь нужным?

– Именно. Осталось выбрать точку. Сам видишь, их тут несколько. Можно вовремя перехватить саламандру, закрыть дверь в подвал, разбудить того пьяного старика, не пустить его в трактир…

– Ланс, – поморщился кондитер, – ты издеваешься? Или я чего-то не знаю, и твой клиент должен проходить проверку на высокоморальность? Ты же прекрасно понимаешь, что раз у тебя есть всего одна возможность вмешаться, то следует спасти девчонку. Никогда не поверю, чтобы ты стал всерьёз рассматривать все остальные варианты.

– Понимаешь, – призрак смутился, – это ведь касается в первую очередь тебя. Поэтому я хотел, чтобы ты сам решил...

– Нечего сказать, хорошо ты обо мне думаешь, – покачал головой Карэле. – Ладно, с этим всё понятно. Что я должен делать?

Ланс удивлённо посмотрел на него.

– Абсолютно ничего. Я сам всё сделаю. Неужели ты не знаешь, как мы обычно работаем?

Кондитер развёл руками.

– Честно, не знаю. Ни разу не сталкивался.

– Главное, не пытайся вмешаться сам, – предупредил призрак. Карэле коротко кивнул.

– Не буду. Я помню, что бывает, когда человек начинает бороться с судьбой. Если надеешься опередить её, выходит только хуже, она не терпит подобных вызовов. На эти грабли я уже наступал, так что даже не рискну избавиться от саламандры заранее – тогда моя кондитерская точно сгорит.

– Именно. Маятник вероятности нельзя раскачивать слишком сильно. Но ты не волнуйся. Сейчас я отправлюсь туда, а утром вернусь. И на всякий случай пробуду у тебя до полудня, чтобы быть уверенным, что всё получилось.

– Как до полудня? – нахмурился Карэле. – Я-то надеялся, что мы с тобой наконец-то посидим по-человечески, поговорим… Разве ты не задержишься?

– Работа, – вздохнул Ланс и исчез прежде, чем Карэле успел возмутиться.

*

Он вернулся на рассвете. Уселся на подоконник в спальне, зашелестел чем-то, по звуку напоминающим перья. Карэле, задремавший только под утро, очнулся от тревожного сна и с трудом оторвал голову от подушки.

– Ланс? – шепнул он, поднимаясь на локте.

– Всё в порядке, – отозвался тот. – У неё родилась девочка.

– Поздравляю, – улыбнулся кондитер. – В смысле, спасибо тебе.

Призрак отмахнулся.

– Не благодари, пока рано. Я буду поблизости, увидимся позже.

И Ланс исчез.

Карэле упал обратно на подушку, прикрыв глаза. Представил свой дом – весь разом, от подвала до крыши. Внизу спит Роним и резвится в печи неугомонная саламандра. В мансарде ждёт книжный шкаф, полный сокровищ, и бамбуковый скелет, лениво покачивающийся на своих цепях. В пустой кондитерской пахнет шоколадом и печеньем. Над нею, на втором этаже, неподалёку от их с Алли спальни, смотрит свои волшебные сны Сейли, ребёнок Морского Народца. Этажом выше ворочается в постели невидимка Ивер. А Мона уже встала – если прислушаться, можно разобрать её шаги. Начинается новый день, и невозможно представить, что именно сегодня Карэле может потерять всё, что любит и считает своим.

*

Утром Ланс не появился. Вынимая готовые конфеты из форм и раскладывая их в коробки, Карэле невольно прислушивался к звукам дома, но слышал только привычную музыку начала дня. В пекарне лилась вода и звенела посуда, иногда гул голосов перекрывал грохот противня, отправляемого в печь. В кондитерской беспечно напевала Юта, постукивая банками с конфетами, с которых она смахивала пыль. Сверху доносился шорох метлы – Сейли взялась за уборку.

Закончив с конфетами, Карэле вышел в зал кондитерской.

– Мадален! – крикнул он в сторону пекарни. – Протри, пожалуйста, формы!

– Иду! – донеслось оттуда.

Карэле поднырнул под стойку, сбежал по ступеням в подвал. Роним возился с печами, подкладывая в них уголь.

– Никуда сегодня не уходи, – сказал ему кондитер. – До полудня ты мне будешь нужен.

– Как скажете, господин Карэле, – отозвался тот, вытирая пот со лба грязной ладонью. – А зачем?

Кондитер на секунду задумался, подбирая подходящий повод.

– Посмотрим с тобой, нельзя ли посадить в садике ещё несколько ягодных кустов.

– Так, может, прямо сейчас?

– Нет, прямо сейчас я занят. Просто будь наготове, я сам тебя позову. Кстати, где Тинки?

– В большой печи, где же ещё ей быть? – удивился Роним. – Вы не волнуйтесь, господин Карэле, я за ней присматриваю.

– Отлично, – кондитер кивнул и исчез за дверью. Старик с некоторым недоумением покачал головой, глядя ему вслед.

– Что-то хозяин сегодня нервный, – сообщил он саламандре, открывая печную дверцу. – Кушать хочешь?

*

Карэле и сам ощущал, что он на взводе. До полудня оставалось ещё три часа, но работа ждать не собиралась. Поэтому он старался не отвлекаться, отмеряя в большой котёл ингредиенты для тёмного шоколада. Второй котел, с молочным шоколадом, уже стоял на плите.

Сзади раздалось чьё-то деликатное покашливание.

– Секунду, Ланс, – отозвался кондитер, добавляя в котёл немного мускатного ореха. Ошибиться было ни в коем случае нельзя, чтобы запах не получился слишком резким.

– Это я, хозяин, – проворчал Брас. – Что-то вы уже родного брауни не узнаёте.