Чтение онлайн

– Оно и к лучшему, – отозвалась жена, намазывая для него бутерброд. – А я отправлюсь в гости.

– Значит, вернёшься к вечеру?

– Боюсь, что к ночи. Угадай, кто сегодня выступает в концертном зале? Альбин Малледи собственной персоной!

– Кто это? Очередная оперная знаменитость?

Алли расхохоталась.

– Да нет же! Это, так сказать, конкурент нашего Венсана. Тот самый, из-за которого произошла история с ключом.

– Забыл его имя, – признался Карэле. – Значит, петь он не будет?

– Нет, он прочтёт лекцию по астрологии. Мы с Танитой хотим пойти. Так что вернусь я поздно. Кстати, Сейли тебе вечером не нужна?

– Вроде бы нет.

– Тогда я отпущу её навестить родных. Я имею в виду – родных со стороны отца.

– Понял, – кивнул Карэле. – Конечно, пусть идёт. Кстати, ты уже нашла, к кому её можно пристроить на службу?

– Займусь этим сегодня, когда буду ходить по гостям, – пообещала Алли. – Совмещу приятное с полезным.

*

Капитан Сангри совершенно не вписывался в обстановку гостиничного номера. Может быть, потому, что при первом взгляде на него сразу становилось понятно: этот человек кое-что знает о настоящем море, не имеющем никакого отношения к ракушечным сувенирам. Высокого смуглого капитана легко было представить на палубе, через которую перекатываются волны. Но сейчас он расслабленно полулежал на диване, откинувшись на спинку и вытянув ноги чуть ли не до середины комнаты. В этом был какой-то диссонанс.

– Устал, – признался капитан Сангри, подавляя зевок. – Сложный был рейс. Да и вообще – «Катарина» в доке на ремонте, команда в кабаках, пора и мне отдохнуть. Остаться тут, что ли? Сниму комнату и буду отсыпаться.

Он подтянул к себе подушку и некоторое время с недоумением разглядывал вышитый парусник, пытаясь определить, к какому виду судов тот относится и как вообще ухитряется держаться на воде. Не преуспел, раздражённо фыркнул и подсунул плод фантазии неизвестной рукодельницы под спину, чтобы удобнее было лежать.

– Это самая тихая гостиница во всём Линери, – кивнул Карэле, сидящий в кресле. – Никаких гуляний, оркестров и цирковых представлений, как на других улицах. Так что если ты намерен впасть в спячку на три недели, она тебе подойдёт.

Капитан душераздирающе зевнул и сел прямо.

– Сначала дела, – твёрдо сказал он. – Во-первых, тебе привет от баронета Раумара Вейсс-Лихмена.

– Кто это? – поднял бровь Карэле. – Кажется, у меня нет столь высоких знакомств.

– Есть, есть, – заверил его капитан, подтягивая к себе дорожную сумку, лежащую возле дивана, и роясь внутри. – Вот, держи.

Кондитер с недоумением принял тяжёлый кожаный мешок. Развязал его и, тихонько охнув, достал из мешка большую банку тёмно-зелёного стекла. Горловина банки была плотно закрыта несколькими слоями пергамента. Карэле нетерпеливо размотал бечёвку, удерживающую пергамент, вытащил обнаружившуюся под ним широкую пробку, и по гостиничному номеру поплыл дразнящий, тёплый и сладкий запах. Он казался громким, как музыка, и ярким, как солнечный свет. В одно мгновение аромат заполнил комнату целиком. Карэле поспешно вернул пробку на место.

– Корица! – воскликнул он, блаженно прижимая банку к груди. – То есть, я хочу сказать, гина…

– Баронет просил передать, что это подарок. Твоя дверца в кондитерской ему теперь без надобности.

– Ты хочешь сказать, что тот долговязый поэт, уехавший в Ифри – это он и есть? Баронет – как ты сказал?

– Раумар Вейсс-Лихмен. Насчёт того, поэт он или нет, я ничего не знаю, мне твой приятель представился как губернатор Намби – это новая камбрийская колония.

– Рассказывай подробно, – велел Карэле, неохотно выпуская банку из страстных объятий и ставя её на стол.

Он подлил капитану Сангри пива из стоящей перед ним бутыли, а себе плеснул чаю – до пива Карэле был не охотник.

– Мы пополняли запасы пресной воды в одной удобной бухточке в Намби, как обычно, – капитан отсалютовал собеседнику кружкой и сделал большой глоток. – Там я с ним и познакомился…

*

– Такие дела, господин капитан, – молодой солдат в мундире, красный цвет которого уже изрядно потускнел от ифрийского солнца и пыли, вытер пот со лба. – Стало быть, теперь у нас туточки колония. А колония, говорит наш господин офицер, всё равно что родная Камбрия, и нечего рваться домой.

Джайс Сангри скептически хмыкнул. Он стоял у трапа, наблюдая за погрузкой бочек с водой, которые катили весело переругивавшиеся матросы. Ярко-синее море, такое же небо и, в особенности, пальмовая роща неподалёку крайне мало походили на пейзажи Камбрии. Упомянутый офицер либо не успел ещё растерять своё рвение на службе короне, либо перегрелся на солнце.

– Мы тут уже, почитай, год кукуем, – продолжал солдат. – А всё равно, повезло! Ехали-то на войну. Уж нас успели запугать змеями да отравленными стрелами… На корабле мы всякого наслушались. И на тебе: только выгрузились, выходит навстречу сэр баронет собственной персоной. Загорелый до того, что от туземца не отличишь, одет в какое-то рваньё, зато по осанке и речи сразу видно: благороднее некуда. При документах, все дела. Очень, говорит, удачно вы прибыли. Намби, говорит, как раз желает стать камбрийской колонией, а я, сэр Раумар Вейсс-Лихмен, баронет, избран губернатором. Единогласно.

– Кем избран? – не понял капитан.

– Туземцами, ясное дело. Он у них успел вождём стать, ещё до нашего приезда. Ну, не обошлось без недоразумений. Первые месяцы, пока высочайший указ из Люндевика не пришёл, мы, признаться, косо друг на друга поглядывали. Но, слава богу, в стычки ввязываться не стали, и правильно сделали. Теперь сэр баронет – законный губернатор, а мы – его законная армия. Если бы не жара, жили, как в раю. Воевать-то не с кем.

Солдаты и впрямь вели идиллическую жизнь. В их лагере Джайс Сангри уже успел побывать, с любопытством осмотрев хижины, поставленные вместо палаток по местному образцу. Рядом были развешаны на просушку сети и аппетитно булькали котлы, возле которых хлопотали лукавые улыбчивые девушки-туземки. С губернатором, который не рвался захватывать земли соседних племён, ребятам явно повезло.

– А вот и сам сэр баронет, – солдат кивнул на высокого молодого человека в поношенных штанах и синей рубашке с закатанными рукавами, направляющегося к кораблю со стороны лагеря. – Лёгок на помине, долго жить будет! Ну, я, пожалуй, пойду, пора мне, господин капитан…

«Каким бы хорошим ни было начальство, солдаты постараются не попадаться лишний раз ему на глаза», – усмехнулся про себя Джайс Сангри, учтиво снимая шляпу и кланяясь подошедшему. Молодой человек ответил небрежным, но изящным поклоном, и капитан сразу понял, что имел в виду его недавний собеседник, сказав «сразу видно: благороднее некуда». Таким поклонам можно научиться только при дворе.

– Это вы капитан Сангри, верно? – спросил баронет. Взгляд его чёрных глаз оказался неожиданно тяжёлым.

– Вы не ошиблись. Рад приветствовать вас, господин губернатор, – отозвался капитан.

– Дежурный по лагерю сообщил мне, что вы возвращаетесь в Камбрию с грузом какао-бобов.

– И сахара, а также кое-каких специй, – подтвердил Джайс Сангри.

– Специй? Отлично! – просиял молодой человек. – Простите, капитан, но могу ли я узнать, кому вы продадите их в Камбрии? Мне хотелось бы знать, как обычно происходит этот процесс – если это не секрет.