Чтение онлайн

— Полная ерунда, — отмахнулся Карэле.

— Многочисленные любовные связи, в том числе и… скажем так, неожиданные.

— Я старый человек, сударь, — нахмурился кондитер. — И в любом случае, вас это касается меньше всего. Не проводить ли вас до двери?

— Вначале скажите, когда у вас день рождения. Я бы предположил вторую декаду Скорпиона. Интересный темперамент — менее опытный человек назвал бы вас сангвиником, но я предполагаю, что такое впечатление создаётся благодаря вашей внутренней дисциплине. Вы скорее нечто среднее между холериком и меланхоликом, а это крайне опасное сочетание.

— Да вы астролог? — пренебрежительно рассмеялся Карэле.

— Не совсем, — серый человек отставил чашку в сторону. — Я… филолог. Практик. Я работаю со словами… но об этом, пожалуй, я расскажу вам в следующий раз. Мне кажется, вы сумеете понять суть моей работы.

— Никогда не интересовался филологией, и вряд ли вам удастся это исправить. Что-то мне подсказывает, что мы не найдём общего языка, — отмахнулся Карэле, с тревогой прислушиваясь к шагам на лестнице. Кто-то спускался в зал: скорее всего, Сейли, только она ступает так легко. Неважно, никому из его домашних не стоило бы сталкиваться с этим серым человеком. Под сердцем ныло тревожное ощущение близкой опасности.

Шаги вдруг замерли. Сейли остановилась там, где её не было видно из зала.

— О, вы узнаете о возможностях слов много нового, — холодно сказал гость.

Карэле услышал, как Сейли медленно и очень тихо отступила наверх, на второй этаж — так тихо, что лёгкий шелест платья, задевающего перила, был почти неразличим.

— Новые знания — такая непредсказуемая вещь! — улыбнулся он, переводя на собеседника тяжёлый взгляд тёмно-карих глаз. — Никогда не знаешь, где их найдёшь. Возможно, сударь, что и вы в процессе общения со мной несколько расширите свой кругозор. Я бы даже сказал, что это случится неизбежно.

— Посмотрим, — гость поднялся со стула одним быстрым и плавным движением. Теперь он смотрел сверху вниз, не моргая, что усиливало его сходство со змеёй. — До скорой встречи, господин Карэле.

Звякнули колокольчики, и кондитерская опустела.

Карэле некоторое время смотрел ему вслед, облокотившись на стойку. Затем задумчиво взял с подноса чашку, из которой пил серый человек. Посмотрел на неё с сомнением, вытянул руку и разжал пальцы. Охнул фарфор, брызнули в стороны осколки.

Испуганная Юта выглянула из двери пекарни.

— Что случилось?

— Да так, уронил чашку, — небрежно отозвался кондитер. — Можешь выходить. Заодно подмети осколки, будь так добра.

Девушка бросилась за метлой. Карэле задумчиво потёр подбородок, затем поднырнул под стойку и направился вверх по лестнице.

Алли встретила его на пороге своей гостиной.

— Кто к тебе приходил? — встревоженно спросила она. — Я собиралась выйти за покупками, но Сейли вцепилась в меня, как пиявка, и не позволила спуститься, пока этот человек в кондитерской. Она никогда себя так не вела!

Карэле обнял жену, чтобы успокоить, но это не помогло — она чувствовала, как напряжено его тело.

— Сейли права, — признался он со вздохом. — Этот человек… От него исходит чувство какой-то новой, незнакомой мне опасности. Постарайся не попадаться ему на глаза.

Алли решительно высвободилась из его объятий.

— Я разложу карты, — сказала она. — Прямо сейчас, пока я ещё не сошла с ума от беспокойства. Что ты о нём знаешь?

Кондитер пожал плечами, опускаясь на диван.

— Вижу его в первый раз — и жаль, что не в последний. Он сказал, что его фамилия Крюк, и что он филолог. Правда, до этого я полагал, что филологи более безобидны.

— Воплощённое зло — это Сейли так про него сказала, — пробормотала его жена, тасуя колоду. — А Тихий Народец знает толк в подобных вещах… Ладно, не мешай мне пока.

Карэле устало прикрыл глаза. Темнота под веками сделала слышнее знакомые, привычные звуки: голоса прохожих с улицы, стук колёс, птичий щебет, шелест карт в руках Алли.

— Плохой расклад, — наконец сказала она, и Карэле, не открывая глаз, повернул к ней голову.

— Он убийца, причём опытный. И это меня пугает. Как ты с ним справишься? Какие бы безумные вещи ты ни вытворял, ты никогда не убивал.

— И не собираюсь, — отозвался Карэле.

— А ведь его ничто не остановит. Карты говорят, что он убивает ради знаний…

— Похвальное рвение!

— И ради удовольствия…

— Что уже менее похвально.

— И, кроме того, ради денег.

— То есть ему за это платят? — Карэле открыл глаза и наклонился к столу, разглядывая карты.

— Похоже на то, но имени заказчика ты здесь всё равно не увидишь, — криво улыбнулась его жена. — А знаешь, что самое удивительное? Его оружие. Выглядит так, будто он убивает разумом. Или же…

— Словом.

— Да, мне это тоже пришло в голову. Но разве так бывает?

Алли запустила пухлые пальцы в волосы, сжав голову ладонями и растерянно глядя на карты.

— Не знаю, — честно признался Карэле. — Но у него ничего не выйдет, это точно. Я же бессмертный.

Жена взглянула на него с печальной улыбкой.

— Знаю, ты никогда мне не верила, — беспечно махнул рукой Карэле. — Значит, теперь убедишься. Но всё-таки — держись от него подальше. Я пока ещё не на сто процентов уверен, что и ты бессмертна. Сама понимаешь, на это нужно довольно много времени…

Алли закатила глаза, потом всё-таки рассмеялась и решительно перемешала карты.

— Тебе виднее, Карэле Карэле, — сказала она.

Несмотря на все старания, узнать о сером человеке удалось крайне мало. Он приехал в Пат накануне своего появления в кондитерской и остановился в маленькой двухэтажной гостинице на улице Учителей. В городе Крюк практически не появлялся, проводя всё время в своей комнате. «Всё работает и работает, пишет что-то, — сказала горничная из гостиницы, ловко пряча в карман серебряную монету. — Бумаг у него страсть сколько, все в отдельном сундучке! Только на ужин спускается, да и то не столько ест, сколько по сторонам зыркает».

С его визита прошло уже три дня, но чувство опасности всё усиливалось. А по ночам Карэле снились странные сны.

Долгая, серая жизнь в каменном городе — огромном, быстром и шумном. По сравнению с ним даже Люндевик показался бы провинциальным захолустьем. Но этот город был блёклым: серые люди вокруг, серые улицы. И единственный яркий цвет: красная, обжигающая боль где-то в левом подреберье, которую заглушаешь, прижав ладонью, но вспышки огня всё равно пульсируют на внутренней стороне век.