Чтение онлайн

— И, к тому же, пепел — довольно летучая субстанция. Остались бы следы, а в комнате было чисто. И впрямь странно…

— Это всё Карэле, — серый человек сжал серые, покрытые пеплом кулаки. — Я уверен, что это он.

— Кондитер Карэле? — поразился Рорг. — Что за чушь? При чём тут он?

— Он и был моим объектом в Пате. Не знаю, как он это сделал, но больше некому!

— Вы с ума сошли, — инспектор покачал головой. — Я немного знаком с ним, и не понимаю, как вам вообще пришло в голову убивать ради своего исследования такого безобидного человека. Честно сказать, я рад, что ваша работа сгорела. Как по мне, это кара богов, и вполне заслуженная.

Он развернулся, прихватив с пола саквояж, и вышел из комнаты. Крюк со стоном опустил голову на руки, затем вскочил и бросился вслед за Роргом.

— Дядя Карэле! — шепнул Ивер. — Вы где?

И вдруг увидел его: Карэле стоял у самого стола, опираясь о стену, ещё более бледный, чем обычно.

— Скорее! — покрывало метнулось с кровати на подоконник. — Спускайтесь!

Карэле шагнул к окну, вцепился в покрывало — невидимка заметил, что его руки явно дрожали.

— Я догоню вас внизу, — шепнул Ивер. Карэле кивнул и скрылся за окном. Через пару секунд покрывало, втянутое в комнату, опустилось на кровать. Мягкие, как у кота, шаги выскользнули за дверь, и всё стихло.

Коляска ждала у дверей гостиницы довольно давно. Кучер, заслоняя глаза от яркого утреннего солнца, читал газету. Откормленный полосатый кот развлекался тем, что намывал морду лапой.

Наконец дверь гостиницы открылась, и на улицу вышел господин Крюк, ещё более серый, чем обычно. Он нёс в руке чемодан, сгибаясь то ли от его тяжести, то ли от пережитого потрясения. Сундучка при нём не было.

Кучер сложил газету в несколько раз и спрятал её в карман.

— Как, вы уже нас покидаете? — раздалось из-за спины серого человека, и тот, вздрогнув, обернулся. У стены гостиницы, небрежно опираясь на трость, стоял Карэле Карэле. Солнечные блики играли на его карамельных волосах и на тонкой золотой вышивке, украшавшей лёгкий летний сюртук.

— Я полагал, что вы зайдёте попрощаться со мной, — сказал он с укором. — Мы ведь так и не закончили наш познавательный разговор.

Крюк яростно смотрел на него, сжимая ручку чемодана с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Это вы уничтожили мои рукописи! — прошипел он. — Не знаю, как вам это удалось, но это сделали вы!

— Понятия не имею, о чём вы говорите, — Карэле равнодушно пожал плечами. — Зато вам и в самом деле удалось заинтересовать меня филологией. Представьте себе, мне посчастливилось в качестве ответной любезности определить ваше слово. Ну, то самое, вы понимаете. Я был просто поражён — кто бы мог подумать, что отыщется человек, которому оно настолько не по нраву! Ведь, казалось бы, какое прекрасное слово — «искренность»…

Серый человек дёрнулся, словно от удара. Он хотел что-то сказать, но передумал. Съёжившись, он отступил к коляске, забрался в неё, с трудом втянув чемодан, и просипел кучеру:

— Поехали!

Тот невозмутимо наклонился вперёд и легонько похлопал кота по крупу. Кот лениво поднялся, потянулся и затрусил по дороге. Коляска влилась в поток уличного движения, через минуту затерявшись среди других повозок и верховых.

— Ну вот и всё, — сказал Карэле, провожая её взглядом. Он свернул на дорогу, ведущую к кондитерской, и некоторое время шагал молча, щурясь от солнца, бьющего в лицо.

— Он теперь умрёт, дядя Карэле? — наконец спросил его мужской голос.

— Не думаю. По крайней мере, я очень старался не соблюсти всех условий произнесения слова. Думаю, достаточно напугать его как следует, чтобы он не вздумал вернуться к своим исследованиям. Но какой же он идиот, Ивер! У него в руках оказался ключ к исцелению от чего угодно, а он, вместо того, чтобы спасать безнадёжных больных, взял и вывернул всё наизнанку и начал убивать. Не перестаю поражаться людям…

— А может, оно было бы и к лучшему, если бы он умер, — мстительно пробормотал невидимка. — Вот уж кого не жалко…

— Никогда не интересовался убийствами, — отрезал Карэле. — И вообще, хватит нам с тобой болтать на улице. Не хочу, чтобы люди сказали, что старый Карэле Карэле выжил из ума и разговаривает сам с собой.

— Можно подумать, вас когда-нибудь волновало, что они говорят, — фыркнул Ивер, но всё-таки замолчал.

Карэле чуть заметно улыбался, по пути то и дело раскланиваясь со знакомыми. В Пате начиналось лето. Тёплый ветер, заполняющий синюю чашу неба, пахнул чистой листвой, надеждой и бессмертием.

— А я ведь мог к вам и не попасть этим летом, — сказал с улыбкой Венсан Анс, откидываясь на спинку дивана, стоящего в гостиной Алли.

Этот темноволосый, плотного сложения мужчина лет пятидесяти обладал открытым лицом и такими ясными, смеющимися глазами, что так и хотелось улыбнуться ему в ответ. Но Алли всё-таки нахмурилась.

— Неужели совесть тебе позволила бы съездить за границу, не завернув по дороге к нам? Так и знай, я бы этого не простила!

— И она не шутит, — подтвердил Карэле, подливая гостю кофе. — Правда, не знаю, что Алли хотела увидеть больше: тебя или твою новую книгу.

Венсан рассмеялся, бросив взгляд на свежее издание «Астрологии и Таро», лежащее тут же, на столе.

— В том-тои дело, что не было бы никакой поездки за границу. Представьте себе, я едва не потратил весь гонорар на одну антикварную штучку.

— Не может быть! — воскликнула Алли. — Когда это ты успел увлечься подобными вещами?

— Полагаю, это случилось в первый и последний раз в жизни. Впрочем, ты бы тоже не устояла. Ни за что не догадаетесь, что это было.

— Само собой, — пожал плечами Карэле. — Лучше признавайся сразу.

— Ладно, — мужчина выдержал торжественную паузу. — Это был зеркальный ключ Гауэра!

Алли тихо ахнула.

— Он же бесследно исчез!

— Будешь смеяться, но в итоге он действительно исчез.

— О чём говорят эти люди? — меланхолично вопросил Карэле у кофейника.

— Ну да, ты же вряд ли знаешь о ключе, — кивнул Венсан. — А это уникальная вещица.

Он потёр переносицу, задумавшись, с чего начать рассказ. Пожалуй, история ключа стоила того, чтобы поведать её с самого начала.