Чтение онлайн

– Это верно.

– И ещё одно, - добавил я.
– Если убийца унес оружие с собой, он не стал бы рисковать и уходить с ним далеко. Его довольно трудно спрятать и оно слишком бросается в глаза.

Сержант не знал, что ответить, а я предпочел на этом остановиться. Все-таки он был ко мне настроен дружелюбно.

– Теперь я оставлю вас в покое, - сказал я.
– Спасибо за любезность и за время, которое вы на меня потратили.

– Не стоит благодарности. Это же лейтенант мне приказал.

– Ваш лейтенант - прекрасный человек.

– Шапиро? Да, он - специалист.

В устах сержанта это был очень серьезный комплимент: за годы своей службы он перевидал немало таких молодых людей.

Мы были на пороге, когда услышали треск мотоциклов. Их было три. Они мчались со стороны Ферфакс-авеню со скоростью семидесяти миль в час. На двух мотоциклах сзади сидели девицы в мини-юбках. Парень, который ехал один, поднял руку и швырнул в нашу сторону какой-то предмет. Тот перелетел через патрульные машины и тяжело грохнулся на газон. Мотоциклы прибавили ходу, обогнули фонтан в глубине тупика и с ревом умчались в ту же сторону, откуда появились.

Сержант вполголоса выругался.

Я спустился на улицу вместе с ним. На траве лежал маленький кожаный чемоданчик, похожий на атташе - кейс.

Второй полицейский присоединился к нам. Сержант Брейкен несколько минут рассматривал чемоданчик, потом опустился на колени и осторожно кончиком ногтя открыл его. В узком пространстве по диагонали лежал топор, измазанный чем-то бурым. На внутренней обивке чемоданчика также бурели пятна, похожие на запекшуюся кровь.

Глава 8

– Поищите, пожалуйста, аптеку или ещё какое-нибудь место, откуда можно позвонить, - сказал я таксисту.
– Не знаю, сколько времени мне понадобится. Если вы спешите...

– Ничего, все в порядке, - он уселся поудобнее и запустил мотор.

Ярдов через пятьсот - шестьсот мы оказались в деловом квартале на бульваре Беверли и покатили вдоль шеренги самых разных заведений: аптека, прачечная, бакалея, закусочная с нарисованной на витрине огромной сосиской. Цепочку зданий замыкала заправка.

– Телефон есть практически везде, - сказал таксист.
– И на заправке тоже. Я пойду возьму пару бутербродов.

– Ладно.

Я протянул пять долларов, чтобы он не подумал, что я смоюсь, не заплатив за проезд. Таксист молча сунул деньги в нагрудный карман.

Ближе всего оказалась закусочная, и я направился прямо туда. Зал оказался полон народу, причем все разговаривали одновременно, а кабинки для телефона не было и аппарат висел прямо на стене. Тогда я зашагал к заправке. Там в углу оказалась телефонная кабина, и вообще было гораздо спокойнее.

Я набрал номер управления полиции и спросил лейтенанта Шапиро. Мне ответили, что он на службе, но сейчас его нет в кабинете. Пришлось сказать, что звоню я по очень срочному делу, сообщить свое имя и номер телефона и повесить трубку. Было слишком жарко, чтобы торчать в кабине, поэтому я вышел и принялся расхаживать неподалеку. Часы показывали четверть второго, я и не думал, что уже так поздно.

Ни одного хиппи поблизости не было. Я их явно не интересовал.

Через пять минут я снова позвонил в управление.

– Лейтенанту все передали, - сообщила телефонистка.
– Он позвонит вам, как только освободится.

Я повесил трубку и снова зашагал вокруг кабины. Потом уже двинулся было к машине, когда раздался телефонный звонок.

– Это Мак, - сказал я.
– Полагаю, вы уже говорили с сержантом Бейкеном.

– Да. Он вам все показал?

– Сержант был очень вежлив и терпелив, большое спасибо. Он рассказал вам о компании мотоциклистов и чемоданчике с топором?

– Да. Вы были там, когда это случилось?

– Точно. Есть одна вещь, которую я не стал говорить сержанту. Я и так уже порядком ему надоел и не хотел больше испытывать его терпение. А кроме того, возможно, это не представляет большого интереса...

– Ладно, о чем речь?

– Существует довольно большая вероятность, что одного из этих мотоциклистов зовут Голубой Билл.

– Минутку, я запишу. Голубой Билл. Хорошо, продолжайте.

Я пересказал сцену в кафе "Имаго" и объяснил, что разговаривали они с Сэмми. Пришлось уточнить, что я не могу утверждать, что это были те самые парни. Это вполне возможно, но руку на отсечение я бы не дал. Еще я добавил, что Голубой Билл - тот грубый тип, с которым мы столкнулись на лестнице.

– Понимаю, - протянул лейтенант.
– Кстати, насчет Сэмми...

– Я не стал бы настаивать, но слышал, что он каким-то образом связан с заведением, которое называется "Стейшн-хаус". Не имею ни малейшего понятия, что это может быть.

– Это гриль-бар в районе Чинека.

– Ладно, пожалуй, следующий визит я нанесу туда. Спасибо за помощь.

"Стейшн-хаус" оказался треугольником, одну сторону которого занимала стоянка такси, другую украшала старинная пожарная машина с большой цистерной для воды. Основанием треугольника служила автостоянка, сейчас почти пустая. Сам бар, достаточно просторный, выглядел уютным и очень спокойным. Час ланча давно миновал, поэтому я заказал себе ром с содовой, считая, что вполне могу себе это позволить после такого долгого и насыщенного утра.

Бармен казался симпатичным, но в душе был беспощадным коммерсантом и предложил мне сэндвич с ростбифом и хреном, отчего у меня заурчало в животе. Пришлось послать к черту все планы: я чувствовал, как во мне просыпаются скрытые инстинкты.

В половине третьего мой желудок требовал сэндвич с ростбифом, и я поделился своим желанием с официанткой с мечтательными глазками и волосами такими рыжими, что этот цвет никак не мог быть настоящим.

В бар вошел посетитель и сел рядом со мной. Покосившись, я узнал Бернарда Рейнхарта. Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, не следил ли он за мной. Но в конце концов его контора находилась неподалеку и было вполне нормально, что он зашел в "Стейшн-хаус" пропустить стаканчик. По крайней мере, это следует проверить.

– Рад вас видеть, - сказал я.
– Это освобождает меня от необходимости писать отчет.

– Я вас слушаю.

Он заказал мартини, а я рассказал о последних событиях.

– Как зовут того парня... которого убили?

– Робби. Это все, что я знаю.

– Он был другом Доны?

– Другом Билла.

– Она в этом как-то замешана?

– Нет, я так не думаю.

Он уставился в свой мартини так, словно перед ним был микроскоп.

– Я должен вытащить её из этой грязи. Просто обязан.

– Это будет нелегко. Она слишком привязана...

– Что вы хотите сказать?

– Извините, но вы сами несколько дней назад употребили это слово. Я говорю не о наркотиках, речь идет о жизни, которую она ведет, о компании хиппи, в которой вращается.

– Это невозможно! Она не перенесет такого удара.

Я разжевал ломтик апельсина, который плавал в моем бокале, и отодвинул в сторону свой сэндвич.

– Придется проявить настойчивость. Но я просто излагаю вам факты, как они мне представляются, и не говорю, что нет надежды.