Чтение онлайн

– Ладно, - сдался я.
– Я не буду настаивать. И все-таки предупредите Билла, когда увидите, насчет полиции и всего остального.

– Ладно.

Она поднялась и обеими руками обхватила свою корзинку.

– И еще, последнее, - сказал я.
– Надеюсь, вы понимаете разницу между друзьями и врагами.

– Я ничего не знаю о своих врагах.

– Этот тип - Сэмми - проходимец. Он зарабатывает на вас, на Билле и на всех тех, кого вы любите. Его девица с авеню Ветеранов назвала его дрянью, но можно назвать его и покруче. Совершенно невероятно, чтобы у такого парня, как Робби, могло вдруг оказаться столько денег и наркотиков. Если только у него не было богатых покровителей. И Робби мертв. Он совершил ошибку в том мире, где ошибок не прощают. Подумайте над этим. Сейчас мне больше нечего вам сказать. Всего хорошего.

Я зашагал в сторону Санта Моники. Мне страшно хотелось вернуться, но я старался обуздать себя. Я проиграл. А когда проигрываешь, нужно уходить.

Я уходил по Ферфакс-авеню, а позади осталась хрупкая фигурка Доны Рейнхарт.

Глава 10

Я пересек Санта Монику, вошел в аптеку, нашел в глубине телефон, достал монетку, сунул десять центов в щель и набрал номер полиции. Мои часы показывали пять сорок пять.

Шапиро не было на месте. Я назвался и повесил трубку. Потом позвонил в отель, чтобы узнать, не было ли для меня сообщений. Через несколько секунд мне сказали:

– Вас разыскивал мистер Рейнхарт.

– Он оставил телефон?

– Нет, сказал, что будет звонить.

– И больше ничего?

– Да. Вашу машину вернули из гаража.

– Прекрасно. Не могли бы вы мне её прислать?

– Конечно. Где вы находитесь?

– На углу бульвара Санта Моника и Ферфакс-авеню. Я подожду здесь.

– Очень хорошо. Это займет всего несколько минут.

Я повесил трубку. Потом позвонил в контору Бернарда Рейнхарта, но никто не ответил.

– Может, тебе лучше поспать?
– спросил я сам себя.

– Все это тебя не касается, - ответил мне внутренний голос.

Тем не менее все это как-то меня раздражало. Сначала девица, которая заставила меня прогуляться по жаре, потом отец, с которым я никак не мог связаться...

– Возвращаюсь в Чикаго, - со злостью подумал я.
– По крайней мере там у меня есть друзья.

Я прошелся по улице в поисках бара. В этом квартале было полно маленьких магазинчиков и развлекательных заведений самого низкого пошиба: кинотеатры непрерывного показа, специализирующиеся на порнофильмах, заведение "Розовая кошечка", где демонстрировали стриптиз, пассаж, оборудованный устройствами вроде индивидуального телевизора, где вам за двадцать пять центов в течение трех минут предлагалась программа "Только для взрослых", и бар, где официантки ходили с выставленными на всеобщее обозрение голыми грудями. Даже самые мрачные улочки Венеции казались тихими и прохладными по сравнению с этой. Наконец я нашел бар, вошел и заказал виски и пиво. У них нашлось только первое.

Ладно, пусть хоть это. Зал был переполнен и вонял потом и блевотиной. Я мгновенно проглотил виски и вновь вышел на палящее солнце.

Виски не принесло мне облегчения.

– Ненавижу этот мерзкий город, ненавижу этот мерзкий город, - повторял я.

Это меня как-то подбодрило.

Я остановился и начал разглядывать прохожих и проезжающие машины, дожидаясь своей. Это меня тоже раздражало. Мне никак не удавалось завладеть инициативой. Охранник на автостоянке польстился на десять, а может даже всего на пять долларов Сэмми Митропулиса или одного из его людей, чтобы отправить мою машину в гараж!

Переживать по этому поводу не стоило, но следовало рассказать лейтенанту Шапиро. Если я его вообще когда-нибудь увижу...

Машина, которая буксировала "фольксваген", медленно двигалась вдоль тротуара. Я узнал свой "детройт спешел", поспешил на угол и водитель сделал мне знак, что повернет направо, чтобы выбраться из потока машин. Я подошел к указанному месту и остановился. Понадобилось всего несколько минут, чтобы снять буксир, я забрался внутрь, подписал квитанцию и дал водителю доллар. Потом устроился за рулем и прислушался к шуму работающего мотора, но тут понял, что не знаю, куда ехать. Похоже, я опять что-то нарушил, попал в запрещенную зону.

– Надо было догадаться спросить у Шапиро, не нарушил ли я чего-нибудь, - подумал я.

В разгар невеселых размышлений самым решительным образом напомнил о себе пустой желудок. Это явно было результатом всех моих злоключений... Но как бы там ни было, он решительно настаивал на своем. Чтобы его успокоить, я тронул с места, проехал по Ферфакс-авеню, пересек улочку хиппи и доехал до следующей, застроенной частными домами и конторами. Но там не было ни малейшего признака закусочных. В конце улицы я заметил свободное место, поставил машину и дальше пошел пешком.

Кончилось все тем, что я обнаружил еврейский ресторанчик, втиснутый между библиотекой еврейской религиозной литературы и пивнушкой. Этот ресторанчик ничем не отличался от тысяч таких же заведений от Майями до Портленда, если не считать одной детали: в конце стойки возле самой двери сидели лейтенант Шапиро и Лаки Джо Вышинский.

Я устроился возле лейтенанта, что через некоторое время он заметил.

– Привет, - сказал Шапиро.
– Как дела?

– Вообще никаких дел.

– Хорошо. Попробуйте лучше суп "креплах", он должен вам понравиться.

Я не слишком ему поверил, но нужно признаться, что я не знал ни лейтенанта Шапиро, ни супа "креплах".

– Я возьму то же, что и вы, - ответил я.

– Именно его я и ем, - он повернулся к официантке.
– Принесите ещё один суп "креплах", такой, как готовят в Чикаго.

– Сейчас, - улыбнулась она.

– И ещё порцию Джо Вышинскому, - добавил Шапиро.
– Но не мне; я предпочитаю умереть с голоду, чем давиться картошкой по-польски.

– Картошка по-польски?

– Да, это такие бильярдные шарики, сваренные в кипятке, - ухмыльнулся он.

– Ну, спасибо!
– возмутился Вышинский.

Я готов был держать пари, что Шапиро - единственный человек в этом городе, который мог без ущерба для себя выйти из стычки с Вышинским по поводу польской кухни.

Официантка принесла три тарелки дымящегося супа, в каждой из которых лежало по два куска аппетитно пахнущего "креплаха" из хорошего кошерного мяса.

– Так что произошло?
– спросил Шапиро.

– Я не знаю, куда девался Билл. На рынке я обнаружил Дону. Она послала меня ко всем чертям, умоляя оставить их в покое.

– Вы объяснили ей наш план?

– Да.

– И сказали о намерениях Диких Ангелов?

– Да. Двоих из них мы уже видели примерно полчаса назад.

Шапиро покачал головой.

– Понимаю.

Суп, как и сулил его аромат, оказался превосходным. Мы поглощали его с большим аппетитом, особенно Вышинский.

– А Билл... В чем вы собираетесь его обвинить?