Чтение онлайн

– Теперь эти хорошие слуги помогают точить наше оружие. А вы – в собственных подвалах, намеренно глухих и тёмных, чтобы не слышны были крики.

– Моя стража…

– Все заперты в соседних комнатах. У них аппетит, кстати, получше. Ваши бравые рокнурские офицеры едой не пренебрегают, а о своей госпоже не спрашивают.

Баронесса замолчала. Яд у неё не закончился, вовсе нет! Не сформулированный пока в слова, он пузырился слюной в уголках рта.

Я нашла на подносе плошку с холодным супом и влила туда остатки настойки. Немного резко сунула угощение в руки баронессы, расплескав часть на одеяло. Я низко склонилась над ней – кулаки ударились в спинку кровати по обе стороны от её головы – и тихо сказала:

– Нынче вечером, баронесса, я убила человека. Одного из ваших: приличных, благородных – тех, что пришли на нашу землю хозяевами и решили, что им всё позволено. Когда-то этот человек избивал влюблённую в него девушку, пока она не потеряла ребёнка, его ребёнка. Не хотел, видимо, чтобы на свет появилось очередное мидфордское отребье. Что он сделал со мной… я не буду рассказывать, дабы не нарушать ваш сон. Сегодня я убила его. Не то чтобы я этого хотела, но моя рука не дрогнула. И она снова не дрогнет, если вы, баронесса, продолжите изрыгать яд. Просто пейте молча своё лекарство. Я рисковала жизнью, чтобы купить его.

Не знаю, полетел ли суп в стену. Я ушла. По той же лестнице поднялась наверх – а потом на второй этаж, в спальню, которую мы занимали с Лэнсо. В коридоре мне встретились несколько человек, чьи имена и лица я не успевала запоминать. В последнее время рядом с Лэнсо постоянно кто-то появлялся и исчезал. Они приходили с новостями, какими-то схемами и ящиками для посуды, внутри которых оказывались шпаги и арбалеты, а потом вновь растворялись среди местных жителей – этого города или того, где мы были вчера, позавчера… Или пять дней назад.

Этих, из тёмного коридора в чужом доме, я хотела сохранить в памяти. Один был высоким и светловолосым, с ямочкой на подбородке… – кажется, вчера утром он представлялся Мартином. Другого, коренастого и чересчур угрюмого для своих молодых лет, я видела впервые. Ещё двоих скрывали тени, но я рассмотрела и их.

Теперь моя память принадлежала мне, и мне решать… Мартин – он ведь Мартин? – останется, даже если я больше никогда его не встречу. А других – их ухмылки и шёпот, их руки на моём теле – я забуду.

В спальне было пусто. Я остановилась у окна, бездумно рассматривая каменную мостовую, пустые фонари и бесцветные крыши. Только шпиль самой высокой башни блестел красноватой медью. По привычке я задёрнула шторы, хотя огонёк моей свечи никого на улицах не пугал. Я быстро переоделась в ночную сорочку и нырнула в постель.

А потом пришёл Лэнсо. Не раздеваясь – в последние дни он ложился спать в одежде, – Лэнсо лёг рядом, обнял меня, но тут же снова спустил ноги на пол.

– Куда ты?

Я прижалась к его спине, но Лэнсо никуда не собирался. Он просто сидел, уперевшись локтями в колени, и смотрел сквозь стену – сквозь все стены города – на север.

– Тебе не кажется, Каролина, что я безумен? – спросил он тихо. – И затеи мои безумны, опасны, и ничего я не понимаю ни в войне, ни в… И называться королём я не заслужил. Все эти люди идут за мной, но вдруг я приведу их к бессмысленной гибели?

Он обернулся и взглянул на меня. Он правда ждал ответа.

– Почему ты говоришь так? – Я примостилась рядом и набросила на нас обоих одеяло. Не потому, что было холодно.

– Я столько ошибок совершил. Раньше я как будто только верил, а теперь научился думать, и чем больше я думаю, тем мне страшнее. Мы могли бы провести эти десять лет вместе, но нет, я поплыл на тот… остров. Я собираюсь брать штурмом Виарт, на защиту которого Кейлет стянула все силы, и отказываюсь от многотысячного войска под моим командованием – нет, зачем, мне не нужна помощь рокнурцев. Меж меня возьми! Да я потащил тебя к вестникам, которые десять лет назад оставили от моей семьи кровавые… – он сжал виски кулаками. – Я безумен, Каролина.

Я перебралась к нему на колени, обвила его ногами и руками. Я целовала его губы, колючий от многодневной щетины подбородок и тёмные круги под глазами. Я взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на меня.

– Ты организовал побег из Нуррингора. – Мой голос звучал почти строго, даже застрявшие в носу слёзы не мешали. – Ты вернул меня – и себе, и мне. Лэнсо, да ведь ты столько всего сделал! Даже месяца не прошло, а вся Мидфордия будто очнулась от сна и готова снова сиять. Люди идут за тобой, но ведь не могут все они быть безумны! И твои бывшие соседи по камере, и знатные рокнурские лорды, и сам король вестников.

Он слабо улыбнулся и прижался лбом к моему лбу.

– Ты приятно говоришь, Каролина…

– Завтра на границе начнётся шум. С востока к Виарту выдвинется войско Конфуорто, с запада придут наши союзники. И это те, с кем мы лично договорились. А другие? Которые вешают флаги и листовки, которые… Безумны наши противники, они сами поселились в ловушке. Потому что мы все, Лэнсо, мы все Мидфордия. А ты наш король. Как и Ромеро… хороший король, ты тоже думаешь о людях.

Наверное, целую минуту он молчал, монотонно поглаживая меня по спине. Но дрогнул фитиль, огонёк качнулся, и в такт ему Лэнсо тряхнул головой, прогоняя наваждение.

– Просто всякий раз, – заговорил он шёпотом, – когда я засыпаю, мне снится пасть межа перед твоим лицом. Однажды, боюсь, я увижу кровь на его клыках и больше не проснусь.

Как он говорил тогда в лазарете? К просьбам я глуха, остаётся последний довод: логика. И я выпрямилась. Небрежно откинула волосы с лица и сказала очень, очень серьёзно:

– Я чародейка, Лэнсо. Межи боятся меня.

Он хохотнул. Мне смертельно хотелось спать, но я уже стягивала с Лэнсо рубашку. Не медлить, не останавливаться, чтобы между поцелуями он не успевал думать. Я надавила ему на плечи и уложила, но Лэнсо снова поднялся. Поверх моего плеча он смотрел на стул, где небрежным ворохом валялась моя одежда.

– Что это там?

Внутри меня с жалобным звоном лопнула какая-то струна. Кровь, он увидел кровь – теперь придётся рассказать… но Лэнсо смотрел на торчащий из складок корсажа уголок письма.

Я совсем забыла о нём!

– Это от Куары, мне в городе передали.

– Читала?

Лэнсо легонько поцеловал моё плечо и вернул на него сползший рукав сорочки.

– Ты же всегда читаешь письма… – А мне легче смотреть в слепые глаза межа, чем взламывать печать, не зная, какие вести она хранит.