Чтение онлайн

Лэнсо не было рядом. Я встала и подошла к комоду. В глубине неплотно задвинутого ящика белело письмо Куары – его я смогла развернуть почти без дрожи. Послание и правда было коротким. Здравствуй, Лин… Я проглотила комок слёз, солёные, жгучие, они застревали между носом и горлом, а глаза оставались болезненно сухими. Пропадают люди. Прямо на улицах. Каждый день.

– Когда армия королевы наводнила улицы, мы думали, что ищут нас. А они просто хватали людей. Всех подряд, кто под руку попадался. Как будто несколько сотен… Ночью на главную площадь в Виарте вывезли огромные клетки.

Ремо больше не кричал, не возмущался. В его голосе смешались горечь и усталость, немного боли, совсем чуть-чуть надежды. И беспомощная злость.

– Лэнсо уехал? – спросила я, хотя зачем…

– Улизнул, не прощаясь! Меж его… прости, Каролина. Ему дали время до завтрашнего утра, чтобы явиться к королеве и сдаться. Они будто знают, что мы завтра утром нападём.

– А вы нападёте?

Оттолкнувшись здоровой рукой, он поднялся со стула.

– Я вчера ответил тебе, что никто не отступит. О, завтра утром мы тоже будем в Виарте! Придём не так шумно и празднично, как планировали, но мы там будем. И ещё посмотрим, кто будет гореть.

Я обхватила себя руками.

– А я?

Отступив на шаг, Ремо хлопнул ладонью по карману с ключом.

– Ты будешь сидеть тут, взаперти, под охраной. Я так решил. – Он задумался, как бы взвешивая свои полномочия, и кивнул. – Если ты ещё куда-то денешься, отправишься там за своим мужем жертвовать собой, я – клянусь! – я прокляну Богов вместе с больным миром, который они создали.

Он попятился к двери и, уже взявшись за ручку, добавил:

– Сейчас тебе принесут поесть.

Со скрежетом провернулся ключ, стихли шаги в коридоре, и я шёпотом ответила:

– Он прощался.

А я не поняла. Дура… да, надо поесть, чтобы не свалиться без сил, но чем помочь другому бессилию? Боги, пожалуйста, не забирайте его у меня.

Так я и стояла, сжимая себя в фальшивых объятиях, впиваясь ногтями в кожу, пока тишину вновь не нарушили шаги. Замок щёлкнул, и в спальню вошли двое. Молоденькая девушка оставила поднос на столе, какой-то из наших соратников – дела мне нет до его лица и имени, пусть хоть сквозь землю провалится – отвечал за ключ и за то, видимо, чтобы я не огрела служанку баронессы подсвечником и не сбежала.

Будто я собиралась бежать через дверь.

Они ушли. Я затолкала в себя какую-то пищу и запила её какой-то жидкостью. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха – но в желудке потяжелело, и этого было достаточно.

Что дальше? Плащ, сапоги постабильнее, кожаные перчатки – сперва за пояс. Распахнув окно, я подтянулась за верхнюю раму и с подоконника перебралась на карниз. Он был достаточно широким, чтобы каблуки не срывались, и достаточно узким, чтобы от страха сжалось горло. Впрочем, разве это страх? Ветер швырнул волосы в лицо, но я повернулась к стене и, цепляясь за щели в каменной кладке, приставными шагами двинулась к следующему окну.

Где-то у меня за спиной реял пропитанный кровью мидфордский флаг, в такт ему трепыхалась моя юбка. Я шла, прижимаясь к стене – царапая ладони и щёку, – пока широкая тень не заслонила небо и землю. Я развернулась в объятия зелени: на этом месте рос дуб, выше и старше самого дома. Кроной он касался крыши, ветками подпирал стену. Словно Боги со дня сотворения мира знали, что сегодня я пройду здесь, и обронили на землю жёлудь.

Слуги рассказывали, что баронесса много раз порывалась спилить дуб, чтобы свет не закрывал, но в конце концов передумала и стала селить в этом крыле неприятных гостей. Что ж, благодарю, ваша светлость.

Я оттолкнулась от стены и повисла на ветке. После задумалась, хватит ли в руках сил, хватит ли ловкости… Тело помнило. С ветки на ветку, ближе к стволу – вслед за Лэнсо. Прозрачная дымка рассветов, оранжевые сполохи закатов, шутки, тайны, случайные будто бы прикосновения… и мне снова пятнадцать, а впереди – долгая счастливая жизнь, в которой мы никогда не расстанемся.

Почти бесшумно я приземлилась между корнями, стёрла тыльной стороной ладони улыбку и слёзы и по обрамлённой колючим шиповником дорожке помчалась на задний двор, к конюшням. Так быстро я не бежала даже от огня, который мог превратить меня в пепел; остановилась у двери на тяжёлых кованых петлях, чтобы пригладить волосы и перевести дыхание. Если повезёт, внутри добродушный глуховатый Тэм, готовый за улыбку выполнить любую просьбу. Если нет, придётся – спасибо за идею – огреть поварёшкой кого-то из людей Ящерицы. Поварёшек в конюшне не было, но сгодится и ведро.

Я вошла. Лошади в стойлах приветствовали меня беспокойным ржанием. Чистокровные жеребцы с горных пастбищ северного Рокнура, пара менее изящных, зато выносливых скакунов, которых Лэнсо выкупил на ферме возле Рида, пегая кобыла лорда Конфуорто и ещё несколько для его спутников… Все животные были осёдланы – видно, в скорую дорогу собиралась не только я. Но мне, если оставался хоть один шанс, нужно было успеть раньше.

Лэнсо верил в один-единственный шанс, и я должна была.

В углу лениво перебирал солому мальчик лет двенадцати. Судя по взъерошенному виду, встать помощнику пришлось рано. Он отложил вилы и с трудом подавил зевок.

– Мне нужна лошадь. – Я достала из-за пояса перчатки.

– Госпожа, мне не велено…

– Кем не велено?

Он нахмурился. Хозяева в этом доме сменились недавно и чересчур быстро.

– Мм… мне приказано… Я, наверное, пойду спрошу…

– Ты знаешь, кто мой муж? – перебила я.

– Да, госпожа! – мальчик энергично кивнул и сгорбился в поклоне.

– Так кого и о чём ты собрался спрашивать?

Несколько секунд раздумий, неуверенное покачивание с пятки на носок, и вот он наконец бросился к стойлам.

– Возьмите эту кобылу, госпожа. Ноги у неё сильные, а нрав покладистый.

Моя торопливость могла показаться юному конюху подозрительной, но мне уже было всё равно. Задние двери распахнулись, и я выехала на улицу.

Копыта застучали по мостовой, шлейфом покатилось гулкое эхо. Людей вокруг не было. Остались ли вообще в городах свободные люди, которых Кейлет не взяла в заложники? Извилистое плетение улиц вывело меня к северной окраине города. Дозорный на городских воротах просто отошёл в сторону, и уже снаружи я вспомнила, что как-то раз видела его вместе с Ящерицей.

В городе больше не осталось гвардейцев, мы тоже умеем быть жестокими.

Только сейчас я поняла, что Ремо имел в виду, где он пропадал ночью и откуда взялись его раны. Я вспомнила, как быстро кучка людей Ренфолда стала кучей сваленных на землю, укрытых собственными плащами тел. О нет, не тишиной звенел город – он пропитался яростью. Я позволила ярости течь сквозь меня и взяла её с собой в Виарт.

Дорога вилась широкой бесконечной лентой. Несколько часов назад здесь проехал Лэнсо, и в клубах пыли, в примятой траве и потревоженных камешках я искала его следы. Я втягивала ноздрями воздух в надежде уловить тень его запаха. Подстёгивая бедную лошадь, я пыталась опередить его, само время – вернуться во вчерашний вечер и обнять Лэнсо так крепко…