Чтение онлайн

– Отпусти людей, Кей, – просто сказала я. – Помнишь, ты говорила, что бродишь в темноте, что тебе страшно? Выйди прямо сейчас. Отпусти людей, ты ведь ничего этим не добьёшься. Смерть сотен или одного, который готов пожертвовать собой ради них, всколыхнёт ненависть остальных. И потом хоть сотню лучников расставь вокруг своего трона, за тобой придут. Убьёшь всех до последнего мидфордцев – так в Рокнуре давно созрел заговор, войска стоят у границы.

– Да-да. – Кейлет закатила глаза. – Никто меня не любит, никогда не любил. Даже мой отец, представляешь? Десять лет назад он предпочёл остаться в своём обшарпанном фамильном замке, осудил меня… А теперь он вместе с остальными предателями хочет посадить на мой трон эту незаконнорождённую идиотку.

– Я любила тебя.

Она отшатнулась, как от пощёчины.

– И куда делась твоя любовь?

– Никуда. Я стала тебя бояться.

Всё было правдой, каждое слово. И на один короткий миг мне стало тепло от того, что я смогла её сказать.

– Говоришь, я ничего не добьюсь? Что ж, ты права. – Кейлет щёлкнула пальцами. Я подумала, что это приказ лучникам, что сейчас полетят стрелы, но вместо свиста у меня за спиной раздались шаги. О, звучание этих шагов я узнала бы даже во время оглушительной грозы, когда от грома звенят в окнах стёкла. Я закрыла глаза. Может, мне лишь показалась эта улыбка Кейлет, может, только почудились её следующие слова: – Я просто хочу, чтобы ты видела, как он умрёт.

Звук шагов стих совсем рядом, и в созданной мной темноте я почувствовала тёплые руки на своих руках – и холодные браслеты оков вокруг своих запястий.

– К остальным, – приказала Кейлет. А после, в голосе явно угадывалась ухмылка, добавила: – Она ваша, гранд Айвор.

На главной площади Виарта давно не было так многолюдно. И так тихо.

Тишину заперли в клетках с толстыми железными прутьями и полом, щедро засыпанным сухой соломой. Королевские стражи охраняли её – с зажжёнными факелами в руках. Одно неловкое движение, одна оторванная ветром искра, и вместе с треском пылающей соломы тишину прогонят крики.

Чтобы не сойти с ума от ужаса, я старательно считала: четыре клетки по углам, как четыре башни Нуррингора. В каждой… человек пятьдесят. Пока они оставались зыбкими силуэтами, но что будет, когда я рассмотрю лица?

Вокруг каждой тюрьмы дюжина факельщиков.

В центре площади – на помосте для торжественных речей – пустая клетка поменьше, на одного. Я пошатнулась, но Айвор удержал меня. Айвор… мой почётный конвой всю дорогу тоже хранил тишину. Мысленно я ползала перед ним на коленях, глотая рыдания и пыль из-под его сапог; я молила о справедливости и хотя бы фальшивой жалости, называла его то никчёмным псом её величества, то самым честным и справедливым из всех.

Зачем ты вынес меня из одного огня, чтобы теперь отдать другому?

Вслух я не издала ни звука, ни всхлипа – голос задохнулся ещё там, перед троном Кейлет. А на его лице не дрогнул ни один мускул, когда он освободил мои запястья от цепей – в этот раз ключом. И когда для меня открыли замок клетки.

Айвор ушёл, свечение факелов золотило его белые волосы. Вот и всё.

Дверь на проржавевших петлях с лязгом захлопнулась, очень медленно я обернулась. Да как же мне смотреть на них… не пришлось. Услужливо замерцали разноцветные блики, к горлу подступил уже привычный сгусток тошноты. Кто-то подхватил меня под мышки и усадил на солому. Кто-то другой гладил по голове, пока клетка вокруг ходила ходуном, мешая небо и землю. Кто-то прошептал в самое ухо: «Тише, тише девочка…» И я заплакала вслух.

Время потекло тягучей смолой. На его волнах люди вокруг, обхватив свои колени, бесшумно раскачивались в такт молитве. Мы так яростно твердили, что Боги забыли о нас, и так отчаянно взывали к ним в минуты смертельного страха. Страх… страх хранил тишину. Сменились факельщики. Неспешный, завораживающий танец огня из одних рук в другие, и новая молитва вознеслась к Богам. Пусть сильными и твёрдыми будут руки наших врагов.

Рядом со мной девочка в порванном платьице – дождаться бы утра, узнать, какого оно цвета – примостила голову на коленях у очень старой женщины, а та нашёптывала колыбельную. Сморщенные пальцы, накопившие за долгую жизнь так много любви, ласково перебирали волосы девочки, слепые водянисто-голубые глаза смотрели на мир с какой-то неправильной радостью.

– Не бойся, спи, – шептала женщина.

Мне тоже хотелось ослепнуть, чтобы не видеть клетку на помосте.

Не бойся спи, ведь наш король… завтра умрёт за нас.

Маки

·???

Она появилась внезапно. Примчался гонец и сообщил, что Кейлет, королева Рокнура, в сопровождении свиты из пятидесяти человек рано утром пересекла границу и уже к ужину прибудет в Виарт.

Был конец лета. Дни стояли сухие и жаркие – как три года назад, когда Кейлет приехала ради помолвки с Лэнсо, а уехала невестой Эналаи. Мы не встречались с самого дня её свадьбы. О моей Кейлет узнала из письма, когда всё уже случилось. Коротко и бесстрастно: ничего о любви, всё больше о выгоде. Свадьба тихая, без торжества и гостей – даже без самых близких друзей. У Лэнсо слава не самого надёжного жениха, а я вдруг стала желанной невестой для слишком зрелых вдовцов и их слишком юных сыновей, так почему бы… С Лэнсо дружим давно, хорошо ладим. Король Ромеро посчитал эту идею разумной. В общем, свадьба и свадьба, ничего особенного, а как ты, Кейлет, как твой муж?

Вопрос потянулся ниточкой, и в ответном письме Кейлет рассказала о себе. Может, напрасно мне было так стыдно и боязно?

И всё же в тот день я не уставала наставлять Лэнсо. Лишний раз не смотреть на меня, не улыбаться. Не выглядеть влюблённым. Сесть подальше и, главное, не бросаться едой!

Лэнсо смеялся. Целовал меня и смеялся.

– Когда ты позволишь нам быть счастливыми не только для себя, а громко, на весь мир? – спрашивал он. – Может, Боги потому и не дают нам детей, что не знают о нашей любви?

Почему Боги тогда не дали нам детей, я поняла лишь десять лет спустя. И поблагодарила их за это.

Для подготовки торжественного ужина в честь королевы Рокнура времени было немного. В этот раз обошлось без даров Северного моря, но у Кейлет хватило аппетита и для традиционных мидфордских блюд. Она сидела по левую руку от короля Ромеро, всё такая же ослепительно прекрасная. Взгляды и сердца всех мужчин в обеденном зале – от первого военного советника до юноши, который подносил закуски, от наследника герцогского титула до музыкантов в праздничных золотистых камзолах – тем вечером принадлежали Кейлет. Всех, кроме Лэнсо. Хотя он, сидя напротив, разговаривал с гостьей предельно учтиво.

Я даже не замечала, что накалывала на вилку и подносила ко рту, не чувствовала ни запаха, ни вкуса. Я, возможно, рассматривала Кейлет до неприличия пристально, выискивая в её мимике оттенки обиды или счастья. Счастья… пожалуйста, пусть она будет счастлива!

В ответ на безмолвную мольбу Кейлет прервала беседу с королём, улыбнулась мне и отсалютовала кубком. Мы так ни разу и не остались наедине, чтобы поговорить. Как когда-то… не то чтобы я сильно этого желала.

Трапеза затянулась до ночи. После последнего тоста – за процветание двух королевств – гостью провели в её покои. Мне же передали записку от принца и, не смотря на поздний час, я зашла, чтобы почитать ему перед сном.

Принц Марсел боялся темноты… Как всегда, мы говорили о королях-открывателях. Как всегда, Марсел обещал быть смелым, мудрым и сильным, чтобы когда-нибудь жениться на мне.

– И тебя не тревожит, что я уже замужем? – спрашивала я, укрывая его одеялом до подбородка.

– Ну… – От смущения уши Марсела порозовели. – Вдруг к тому времени вы с Лэнсо разлюбите друг друга и перестанете быть мужем и женой?

– Мы никогда не разлюбим друг друга.

Лэнсо обещал в нашу первую брачную ночь, и я ни разу не усомнилась.