Чтение онлайн

Сара медленно подтянулась ближе, почти прижавшись к стене. Алиса чувствовала её присутствие боковым зрением, как источник тепла и паники.

— А если не буду? — спросила Алиса.

Голос прозвучал удивительно ровно. Как во сне, или VR где понимаешь, что страшно, но тело не слушается.

Блейк снова полез в карман. Алиса успела подумать, что сейчас будет нож, или ещё одно оружие. Но он достал картридж с вейпом.

Жадно затянулся. Выпустил дым — медленно, наблюдая, как тот расползается по каюте, ломаясь на завихрения.

— Тогда, — сказал он спокойно, — мы просто будем мило беседовать…

Он посмотрел на таймер.

— …пока не станем облаком плазмы.

Он улыбнулся снова. И в этот раз в улыбке не было ничего человеческого.

Блейк перевёл взгляд на Сару.

— Алиса мне нужна, — сказал он спокойно. — А тебя я не планировал.

Он вскинул оружие. На долю секунды Алисе показалось, что сейчас этот человек просто выстрелит — без пафоса, без злобы, как закрывают лишнее окно на экране и Сара умрёт. И тогда на корабле останется две тысячи четыреста восемьдесят один человек.

Сара вжалась в стену, пытаясь что-то сказать.

— Пожалуйста… — выдохнула она, но губы не слушались, слово рассыпалось, так и не став просьбой.

Блейк снова улыбнулся. Улыбка была ровной, выверенной оскал слишком ровных зубов, и совершенно неуместной ситуации — от этого она пугала сильнее любого крика. Алиса машинально отметила что у него нет клыков и все зубы одинаково ровные.

— Ладно, — сказал он. — Так даже интереснее.

Он чуть наклонил голову, будто делился секретом.

— Запомни, Алиса. Ты мне нужна. А она — нет.

В этот момент его фигура резко дёрнулась, кажется в Блейка попали.

Из коридора раздались выстрелы — беспорядочные, торопливые. Алиса на секунду позволила себе нелепую мысль: сейчас его убьют. Сейчас всё это закончится, тревога сменится отчётами, расследованиями, официальными формулировками. Мир вернётся в своё привычное русло.

Но Блейк развернулся с кошачьей грацией. Встал точно в проёме, почти не глядя, и дал длинную очередь из винтовки. Выстрелы были сухими, отмеренными, как пунктуация. Из коридора послышались крики. Потом он сорвал с перевязи гранату и небрежно отправил её в коридор — словно избавлялся от ненужного предмета.

— На твоём месте, Алиса, — сказал он неожиданно заботливо подлетая близко к её лицу, — я бы прикрыл себе уши.

Он говорил это спокойно, почти мягко, как врач перед болезненной, но неизбежной процедурой.

Алиса не успела последовать его совету. По коридору прокатилась волна горячего воздуха. Алисе словно вбили в голову металлический клин — в ушах зазвенело, звук стал плоским и вязким. Пространство на секунду потеряло глубину, как будто мир смялся и снова расправился.

Сару ударной волной отбросило к стене. Она закричала — резко, пронзительно, не сдерживаясь, и этот крик тут же оборвался на полуслове. Почти одновременно Алиса услышала шипение — тонкое, злобное, нарастающее. Воздух выходил из отсеков, и давление менялось так быстро, что у неё заложило, словно при резком погружении под воду.

— Тревога. Декомпрессия отсека. Требуется немедленная эвакуация. Сохраняйте спокойствие и следуйте к ближайшему выходу.

Голос системы звучал ровно, почти безучастно, и от этого казался издевательским.

На лице Блейка на долю секунды исчезло дурашливое выражение. Впервые за всё время в нём мелькнуло раздражение — не страх, не тревога, а именно досада, как у человека, у которого сорвался аккуратно спланированный ход.

— Что за стены делают на транспортниках… — буркнул он. — Из картона, что ли?

Он быстро оценил обстановку, взглядом пробежался по датчикам, быстро падающим цифрам PSI на экране скафандра, по разлетающимся обломкам. Потом повернулся к девушкам.

— Жить хотите?

Вопрос прозвучал без насмешки. Почти деловито.

— Тогда бегом.

Он уже отталкивался от косяка, увлекаясь в коридор, туда, где ещё оставался воздух и где хаос только начинал набирать форму.

Они почти не успели.

Воздух выходил слишком быстро. Позади — крики людей, метавшихся по отсеку, пытавшихся на ощупь найти аварийные выходы, комплекты скафандров. Крики срывались, превращались в хрипы, растворялись в рёве утекающего воздуха.

Блейк двигался уверенно, будто шёл по заранее размеченному маршруту. Иногда он стрелял — короткими, точными очередями — если кто-то оказывался у него на пути. Без злости. Просто устраняя помехи.

По центральному коридору плавали изломанные тела. В невесомости они медленно вращались, оставляя за собой облака алых брызг, словно кто-то нарочно отметил дорогу, Алиса догадывалась кто. Теперь ветер разгерметизации подхватывал их и тянул вперёд — к Алисе, к Саре, к ним всем.

Впереди с глухим, нарастающим гулом опускалась аварийная переборка, отрезая повреждённый отсек от остального корабля. Алиса сразу поняла: они не успеет.

В глазах темнело, в голове стоял глухой звон. Движения стали вязкими, чужими.

Сара уже не сопротивлялась — отключилась. Блейк тащил её небрежно за воротник комбинезона, как тяжёлый, но неважный груз. Его дыхание оставалось ровным, будто ничего особенного не происходило.

— Не так быстро, — сказал он спокойно.

Он резко зашвырнул Сару вперёд — как куклу. Её тело влетело в проём закрывающейся переборки, ударилось о пол. В следующий момент Блейк просто подставил ладонь, упёрся ногами в пол.

Сервомоторы взвыли. Дверь дрогнула — и остановилась, потом подалась наверх.

Блейк даже не напрягся заметно.

— После вас, Алиса, — сказал он, подталкивая её к проёму, потом протиснулся сам.

Переборка захлопнулась и отрезала шум гибнущего отсека. Звук оборвался резко, почти неестественно — как если бы кто-то выключил мир.

Алиса жадно втянула воздух, пытаясь отдышаться. От резкого перепада давления у неё заложило уши, в голове стоял глухой звон. Из правого уха медленно вылезла капля крови и дрожала цепляясь за мочку.

Они оказались в кафетерии — самом большом помещении корабля. Здесь была и столовая, и игровая зона, место, куда пассажиры собирались по вечерам, чтобы разговаривать, пить, делать вид, что время движется быстрее. Для многих это было единственное, что отличало один день перелёта от другого.

Теперь здесь царил хаос.

Мебель, когда-то намертво привинченная к стенам и потолку, свободно плавала в невесомости, сталкиваясь друг с другом и с телами. В униформе офицеров службы безопасности. Некоторые тела вращались медленно, как будто всё ещё искали опору.