Чтение онлайн

Над ухом раздался тихий шёпот Блейка — ты не важна.

Я попыталась вдохнуть глубже — не получилось. Грудная клетка будто упёрлась во что-то изнутри. Сердце билось неровно, глухо, отдаваясь в висках, в шее, в зубах. Слишком громко для такого узкого пространства.

Я сосредоточилась на движении. На следующем поручне. Потом на следующем. На том, чтобы не останавливаться.

Если я остановлюсь — это накроет.

Я летела дальше.

Автодок оказался ближе, чем я ожидала.

Я влетела в отсек и сразу запросила обезболивание.

Экран мигнул.

Назначение препаратов Списка II контролируемых веществ требует согласования с медицинским офицером EG-BLK-MED-44287319.

Я моргнула, перечитывая строку.

— Ага, — сказала я. — И где этот медицинский офицер?

Ответ появился мгновенно.

Статус: погиб при выполнении задания.

Я коротко выдохнула.

— Ну вот и заткнись, — сказала я и приложила ладонь к сканеру.

Автодок выдал блистер.

Я всегда относилась к наркотикам с неприязнью. Даже в университете, когда на вечеринках многие курили травку или глотали экстази. Я говорила Роберту, что это путь вниз. Что достаточно сделать шаг — и дальше всё пойдёт по наклонной.

И вот я здесь. Выпускница юридического факультета Гарвардского университета, международное право с отличием — встреваю по опиатам после «тренировочного» дня.

Наркотик подействовал быстро. Никакого яркого удовольствия. Никакой эйфории. Тело просто стало тише. Как будто из него наконец вынули давно и глубоко загнанный гвоздь. Дышать стало легче. Мысли стали медленнее. Я спокойно вернулась в каюту и разделась, разбрасывая одежду плавать по комнате. Не стала даже пристёгиваться к кровати, просто зависла в центре комнаты. Невесомость – лучшая постель.

На какое-то короткое время исчезло всё остальное. Блейк. Его странное перерождение в Алекса. Прошлое. Потерянные годы. Туманные очертания будущего.

Наркотик не дал удовольствия. Он просто на мгновение вернул мне ту версию меня, которая жила на Земле и ещё могла позволить себе мечтать о большой, яркой жизни.

Я заснула под ровный голос древнего подкаста о фридайверах и истории рекорда глубины — двести пятьдесят метров.

***

Мы сидели в командном центре. Вместо орбит и навигационных данных теперь весь его объем занимала голограмма схем корабля и антенны дальней связи, слои металла, узлы креплений, кабельные трассы. Алекс водил пальцем по проекции, увеличивая отдельные участки.

— Вот здесь, — он ткнул в группу креплений. — болты придётся откручивать вручную. Если улетят – не страшно, мы возьмём с собой замену. Мёртвые модули можно просто оттолкнуть – они улетят. Потом подключаем замену, вот сюда и сюда. Алекс, небрежно помечал на голограмме точки подключения кабелей.

Он говорил спокойно, уверенно, словно объяснял что-то бытовое. Как будто речь шла не о выходе в открытый космос, а о замене фильтра.

— Без дальней связи корабль слеп и глух, — продолжил он. — Просто кусок металла, медленно уходящий в пустоту.

Я поймала себя на мысли: он звучал убедительно. И ещё страннее — я начала к этому привыкать. У нас на корабле поломка и мы вместе её чиним.

—Почему ремонтные боты это сделать не могут?

Алекс вздохнул.

—Потому, что док с ботами был на внешней обшивке и выгорел вместе с половиной электроники.

С Блейком было иначе. С ним мы ничего не обсуждали. Если он хотел, чтобы ты что-то делала, ты это делала. Спорить было бесполезно — не потому, что он был прав, а потому, что спор не имел смысла. С другой стороны… в открытый космос он меня выходить не заставлял. Хотя…

Непрошеное воспоминание о шлюзе обожгло, как вспышка. Холод. Давление. Металл под ладонями.

Несколько секунд я просто дышала, медленно, глубоко. Обычно этого хватало.

— Алиса, ты в порядке? — спросил Алекс.

Я подняла глаза. Он смотрел внимательно. По-настоящему обеспокоенно.

Нет, что-то в нём изменилось. Если это игра — то она зашла слишком далеко. Слишком много искренности, слишком мало контроля.

Может, Блейк действительно стёр себе память? Киборги ведь так умеют? Что я вообще о нём знаю — по-настоящему? Что он полковник ОПЗ. Как я понимаю бывший. Что склонен к неадекватным вспышкам гнева, чёрному юмору.

Если он когда-то был именно таким — без всего остального, — то, в общем-то, был ничего. Но мысль о выходе в открытый космос всё равно пугала. Откровенно. Физически. Даже получив доступ к кораблю, стыковочный узел, я избегала.

— Я не понимаю, зачем я тебе там вообще нужна[y1] , — сказала я наконец. — Ты можешь сделать несколько выходов сам. Пусть это займёт больше времени, но…

Я запнулась, подбирая слова.

— У меня нет подготовки. Максимум — трёхчасовой курс «Как натянуть аварийный комбинезон в случае декомпрессии перед полётом на Марс». И всё.

Алекс внимательно слушал не перебивая. Я снова посмотрела на схему, будто она могла дать ответ.

— Я не техник, Алекс. — Я покачала головой. — Сделаешь два-три выхода.

Я посмотрела на него внимательно.

— Если ты боишься, что я заблокирую тебе шлюз и оставлю тебя в космосе… — я усмехнулась криво. — Я всё-таки не дура. При всех наших проблемах меня не прельщает идея провести остаток жизни на «Чёрной Птице» в одиночестве.

Алекс нахмурился. Нет, эта мысль ему и правда в голову не приходила.

Или мы оба слишком старательно играем в борьбу за живучесть в пятистах астрономических единицах от Земли.

— Алиса, — сказал он наконец, медленно, подбирая слова. — Я понимаю, что тебе пришлось очень тяжело. И я… внешне напоминаю человека, который причинил тебе боль.

Напоминает, ты Блейк и есть, ты тот же самый грёбанный человек, — машинально отметила я. Нет, различия, конечно, были. Но не во внешности и не в голосе. И вёл он себя как неуверенный подросток — при всех своих возможностях.

—Это работа для двоих, блоки очень большие, это не рутинный выход в космос. Мне действительно нужна вторая пара рук. Даже если я буду работать с ними по одному, это значительный риск.

Наверное, я могла отказаться, если бы выдала решительное “Нет”, но, если честно я слишком привыкла ему подчиняться. Со временем люди привыкают к самым неадекватным условиям, находят в них некий комфорт. И я своей волей прилетела к шлюзу, с блоками скафандров на стенах и потолке. Консолью управления давлением.