Чтение онлайн

— А вот и нет. Это был ближний бой, поскольку ты не дала мне пистолет.

Правда. Мне вовсе не хотелось, чтобы Саур отправился со мной в Дом-Колонну, но Гидеон настоял. Не давать Сауру огнестрельное оружие — единственная уступка, на которую пошел инквизитор.

— Если здесь еще остались эти звери, — подметил он, — вы захотите, чтобы у меня были не только клинок и кулаки.

— Я не хочу этого от тебя, и точка. Будь моя воля, ты бы вообще находился как можно дальше от всего этого.

Он пожал плечами, а я тут же пожалела о замечании. Мне удалось заметить искры в глазах. Мы даже не сказали ему, кто, по нашему мнению, окажется добычей. Я слишком ярко это ощущала. Гидеон подумал, что это полезный тест на выносливость и память для Саура. Если каким-либо путем он узнает мэм Мордаунт, то именно этот путь и покажет нам, как его разум изменили. В моем замечании и проскользнул намек на поиск чего-то или кого-то, что может иметь для него значение. А Фаддей Саур отнюдь не был глупцом и сразу заметил это.

Он промолчал и убрал меч в ножны, кивнув в сторону люка впереди.

— Никакой информации от ослепленных войной нам не нужно. Это место под охраной. Используй свой взор, Биквин.

«Как я тебя учил» — таков был невысказанный конец этой фразы.

На раме старого люка было что-то выцарапано. Эти таинственные символы.

— Ведьмины метки, — произнесла я.

— Ведьмины метки. Путь вперед хорошо охраняется.

Он повернулся и перевернул одно из тел носком ботинка.

— И тут они, видишь? Такая же метка и на коже, и тут, на ошейнике. Свежая скарификация. Цепные псы, и им необязательно оставаться в живых, чтобы рассказать это.

— Ты знаешь, что это за метки? — спросил Реннер, и Саур кивнул.

— Откуда? — спросила я.

— Я их где-то видел, — ответил тот. — Фантомы воспоминаний, украденных у меня.

— И все?

— Это глифы Когнитэ, — ответил он с неохотой, — символы более древние, из герметических знаний, но их выполнили так, как учат делать перфекти.

Я повнимательнее присмотрелась к знакам, но все оказалось тщетно. Они вовсе не походили на почерк в записной книжке. Это был совершенно другой, тайный алфавит.

— И что это значит?

— На этих головорезах символы контроля, что удерживают их здесь, в этом месте, словно часовых. Те знаки, что у входа... Не знаю, но я не хотел бы лезть в тот люк.

— Дверь боли? — спросила я.

— Возможно. Или даже хуже.

— Фаддей, ты можешь им противостоять, или отменить их?

Саур покачал головой:

— Думаю, что когда-то я мог это сделать, и даже был обучен их использовать. Но этот навык отняли. Я не стану вмешиваться в эти дела и вам советую поступить таким же образом.

Он посмотрел на меня.

— Когнитэ, да? Вот кого мы здесь ищем?

— Тебя не проведешь, Фаддей. Ты уже все понял.

— Возможно. Так кого же?

— Можешь сам понять, — отрезала я. — Считай, что это проверка. Есть предположения?

— Нет, — ответил он и даже стал выглядеть по-настоящему несчастным. — Я даже их имен не помню.

В редкие моменты, такие как сейчас, я сочувствовала ему. Как лидер Мейз Андю, Саур был сильным и смелым, высоким и привилегированным членом Когнитэ. Лишиться всего этого — власти, знаний, авторитета, быть отвергнутым и брошенным теми, кому ты оставался верен — горькая и неблагодарная судьба. Я напомнила себе, что Саур был убийцей и моим жестоким наставником, благодаря ему и его приказу моя судьба также оказалась лишена истины и смысла.

— Прочешите периметр, — сказала я им обоим. — Убедитесь, что поблизости не осталось ослепленных войной. Мне нужно посоветоваться.

Дом-Колонна располагался в северо-западной части города. В прежние дни имперского великолепия в Королеве Мэб находилось несколько исполинских космопортов и возвышающихся доков, где на верфях могли пришвартоваться и торговые суда. Таким образом, торговля процветала, и в город сбегались миллионы посетителей, а гордые полки отправлялись на войну и службу за пределами планеты.

В наши дни портов осталось мало. Высокий Карло исчез — его снесли, а Якорные Врата превратились в жалкие руины. От Мархейта остался лишь заброшенный шпиль, и ныне только ветер посещал то место. С уменьшением силы, размеров и влияния, у Королевы Мэб остался только один важный порт — Куинспорт, который прекрасно справлялся с движением в подсекторе. Дом-Колонна, как его прозвали местные, когда-то был портом Гейлсайд, выведенным из эксплуатации одним из последних, около сорока лет назад. Огромный бастион, куб из балок и подмостков, возвышающийся над северо—западными кварталами. За свою долгую жизнь в качестве рабочего порта внутренние каркасы подмостков были заполнены взаимосвязанными модулями СШК для энергоснабжения квартир, грузовых и служебных зон, а также офисами администрации порта, Муниторума и Администратума. Мне рассказывали, что эти отсеки на самом высоком уровне, откуда открывался самый лучший вид на прекрасный город, предназначались для роскошных приемов и служили апартаментами для богатых гостей, дипломатических послов и крупных торговцев.

Как и многие другие части Королевы Мэб, Гейлсайд пришел в упадок и начал жить унылой загробной жизнью. Он стал таким заброшенным и прогнившим, что некоторые части заколотили досками, дабы конструкция не обрушилась. Нижние уровни и старые уличные рынки оккупировали бедняки и бездомные, прокаженные и слепые, образуя вертикальные трущобы, которых, по мнению общественности, следовало избегать. За прошедшие с тех пор годы трущобы выросли вверх внутри каркаса колонны из-за добавления модулей спасательных камер, поднятых и сложенных в столбик на месте. Некоторые из них действительно являлись ненадежными, едва поддерживаемыми балочными креплениями или опорами для натяжного троса. Другие же были импровизацией из обрезков пластин, досок и древесины; рудиментарными предметами хитроумной, хоть и весьма шаткой конструкции, натянутыми вдоль горизонтальных балок подобно гнездам или подвесным корзинам. Сходни, подвесные мосты и шаткие лестницы скрепляли все это вместе. Некоторые поговаривали, что Дом-Колонна выглядел как корявый пенек, пораженный грибком, или какая-то растущая башня из множащихся жилищ, где каждая комната или модуль являли собой бутоны, расцветающие по всему периметру.

Я вот всегда думала, что это больше напоминает детскую игрушку, конструктор из разнообразных строительных блоков, весьма небрежно сложенных в клетке из металлических ребер без какого-либо понимания дизайна или дополнительных навыков. Колонну можно было увидеть или даже учуять — со многих улиц, и всегда казалось, что эта конструкция вот—вот рухнет. На верхних уровнях, более чем в полукилометре от улицы, портовые сооружения из кранов, буровых вышек и якорных мачт покрывались ржавчиной на фоне неба. Один старый корабль, известный как «Лир», все еще скрипел и покрывался коррозией в гравийных доках наверху, чтобы больше никогда не бороздить пространство. Хотя я точно не знаю, такое ли название у судна на самом деле, или это просто красочный отголосок городского фольклора.

Вид из апартаментов тайной госпожи Тимурлина, который Гидеон показал мне, открывался с южной стороны руин и самой высокой точки города, где можно было насладиться особым видом на Святого Марзома Мученика. Мы сделали вывод, что это должна быть одна из квартир на самом верху, в которых когда-то останавливались дворяне и состоятельные люди. Доступ к ним сверху оказался заблокирован, поскольку у нас не было транспорта, способного туда добраться. Поэтому я и решила зайти с улицы, бросив вызов грязи и кромешной тьме беззакония этих возведенных трущоб с хитроумным естеством конструкции.