Чтение онлайн

— Ты за мной наблюдала, — и это был не вопрос. В Мейз Андю мы использовали лорнет для того, чтобы изучить цели и подготовиться. Я не сомневалась, что эти зеркала странной природы, ведь мэм Мордаунт была экспертом в подобного рода шпионаже.

— Ты так думаешь из–за моих зеркал?

— Мне так сказал ваш перфекти, Вернер.

Она задумалась.

— Он вернется?

— Нет, мэм.

Теперь она вздохнула:

— Ты убила его?

— Он попытался убить меня, но нет. Его убил другой человек.

— И покончил с театром, ведь он сказал свое настоящее имя.

— В конце концов, другого выбора у него не было.

Ее и без того темные глаза, казалось, стали еще чернее.

— Тогда… Рейвенор убил его.

Я покачала головой:

— Рейвенор заставил сказать правду, но убил его Фаддей.

Наблюдая за ее лицом, я ожидала хоть какой–то реакции, но ничего не произошло.

— Я видела, — тихо ответила она, — Саур пришел с тобой. Неверная душонка. Перебежчик.

— Не знаю, что он такое. — отрезала я. — И он не знает. Его память изменили. Что с ним сделали?

— Да ничего, насколько я знаю. В последний раз я его видела в суматохе, когда Мейз Андю пришел конец. Мы все бежали. Фаддей мастер как нападения, так и защиты. Помню, как он сказал мне… еще много лет назад… что обучался определенным дисциплинам, которые укрепят его разум, если он когда–нибудь попадет в плен. Синаптические контрмеры. Они активируются с помощью ключевой фразы или мантры только в крайнем случае. Они сотрут память и очистят мысли, так что он действительно не сможет ничего сказать, даже под страхом пыток. Бета, я подозреваю, что Саур сделал это сам.

— То есть он заставил себя забыть все, а потом забыл, что заставил себя забыть?

— Его же схватили, не так ли? Схватил враг, которого он боялся больше всего на свете. Враг от которого, как он прекрасно знал, не следует ждать милосердия. Я думаю да, так оно и было. Синаптические контрмеры грубые. Они способны стереть память даже о том, что их применили. Думаю, что его можно только пожалеть и простить. Но ты добровольно пошла к врагу.

— Меня принудили. Я осталась одинокой и покинутой. За мной многие охотились. Я выбрала свой путь, и этот вариант был самым лучшим из всех, которые у меня имелись.

— Стать слугой жестокой Инквизиции?

— Мэм, всю свою сознательную жизнь я считала себя слугой Ордосов. Вы меня так воспитали, так что мне не показалось, что это какой–то отчаянный шаг.

Она приподняла накрашенные брови и поджала губы.

— Думаю, так оно и есть. Что ж, тогда я прощаю тебя.

— Я пришла сюда не за прощением. Пришла только потому, что вы одиноки, покинуты и прячетесь в страхе за свою жизнь. Тот, кому вы служили, отрекся от вас, забрал ваши секреты и оставил вас с носом. Вам нужен союзник, иначе нет шансов, что вы покинете Санкур живой. Вдобавок ко всему я думаю, что вам нужно отомстить.

— Ну и ну, а Вернер, я вижу, разговорился, не так ли?

— Разве это не так, мэм?

Она откинулась на спинку высокого кресла, и ее лицо накрыла зеленая тень. Мэм опустила оружие к себе на колени, но от этого легче мне не стало. Ведь она может схватить пистолет в любой момент и выстрелить. И я об этом прекрасно знала.

— У меня весьма невыгодное положение. Все превратилось в пыль. Прежние друзья отвернулись от меня. Планы, частью которых я была, разрушены. Их вырвали у меня из рук. И да, помимо выживания, я так думаю, мне действительно хочется отомстить. Во мне пылает злоба. Король в Желтом незаконно захватил власть Когнитэ и исказил ее ради своих собственных амбиций. У нас был великий план, Бета, и его вынашивали столетиями, он бы уже принес плоды, но Король отнял у нас все, наши методы, технические достижения, и превратил все это в нечто чудовищное. И я всем нутром желаю увидеть, что он получил по заслугам. Но я не уверена, что ты можешь предложить мне что–то, в чем я действительно нуждаюсь. Я рада видеть тебя, Бета. Рада, что ты жива. И я тронута тем, что ты настолько заботилась обо мне, что сильно рисковала по дороге сюда. Я польщена этим визитом. Но с этого момента наши пути расходятся.

— А я так не думаю. И, при всем уважении, это вовсе не светский визит. Мы охотимся на Короля. И мы можем обеспечить вам защиту в обмен на знания. Вы обладаете жизненно важной для нас информацией. Она приведет нас туда, куда нужно, и вы сможете отомстить, как и мечтаете.

— Я даже представить себя не могу помощницей Инквизиции, а ты? — спросила она, непринужденно улыбнувшись. — Сотрудничать с Гидеоном Рейвенором? Вряд ли.

— А вот с Эйзенхорном смогли бы? Кто, если уж на то пошло, был самым заклятым врагом Когнитэ на протяжении многих лет?

— Он другой, — упрямо сказала она. — Враг, да. Но и еретик тоже. Я кое–что знаю о нем, дитя. То, что случилось с ним на Гермоше. То, что заставило его вновь улыбнуться. Он был изгоем, не подчиняющимся правилам и законам. Я презирала его, но если бы он только увидел и мои заслуги в этом, то стал бы отличным оружием мести.

— Он мертв, — отрезала я.

— Очень жалко. И Рейвенор жив. Более благородный человек, таким сложнее нравиться. Я не могу встать на его сторону, Бета. И думаю, что и тебе не стоит ему доверять.

— Не уверена, что у вас есть другие варианты, мэм.

— Это что, угроза, Бета? — спросила она с нотками веселья в голосе.

— Всего лишь наблюдение. В Королеве Мэб вряд ли обитает множество жизнеспособных союзников.

— Напротив. Я как раз рассматриваю несколько удачных вариантов. В этой игре много сторон, и у некоторых есть огромная власть.

— Встречала нескольких, — я подошла к ближайшей стене, на которой висели зеркала, и вгляделась в их поверхность. Во всех отражалось мое лицо — маленькое отражение, большое, четкое или замутненное, искаженное старым стеклом или выпуклой формой, перечеркнутое полосами и безумными трещинами в виде паутины. Но за моим лицом, за комнатой позади, в стеклах скрывались тени, загадочные образы далеких мест и других комнат. Тень в кресле, еще одна за столом, третья вообще расхаживает по комнате. Едва заметный театр теней, похожий на мерцание картинок в тусклых зоотропах.

— Вы собрали много лорнетов.

— Хобби, — пробормотала она. — Развлечение. Лорнеты, магические пластины из обсидиана, осколки флекта из Расплавленных Миров…

— Больше, чем просто развлечение, мэм. Вы следите за потенциальными союзниками так же, как за мной. Оцениваете лучших кандидатов на эту роль.

Рассмеявшись, она поднялась. Я даже забыла, какая она высокая и как изящны ее движения. Она подошла ко мне с пистолетом в руке и уставилась в зеркала. Я же почувствовала запах ее духов, хотя это были вовсе не ее духи, точнее не тот аромат, которым она раньше пользовалась. Что–то новое, нечто из шипра или фужера, новый аромат в соответствии с новой деятельностью. Но несмотря на это, я уловила и легкий запах палочек лхо. Она всегда курила, хотя нам никогда за этим делом не попадалась. Ей явно нравился этот грех, хотя это и не было частью новой, созданной ею личности по имени Зоя. Я же видела в этом недостаток — этакую крошечную слабину. Она почти идеально справлялась с новым видом деятельности, посрамив мастерство своих учеников, подобных мне, и все же она так и не смогла отказаться от этой вредной привычки. Я представила ее одну в апартаментах, как она курила, чтобы успокоить нервы, как боялась целого мира.

Я ведь только что увидела все сквозь маску, которую она постоянно носила.

— О чем задумалась, Бета? Кто–нибудь из них подает надежды?

— Я их с трудом различаю.

— А ты внимательнее посмотри, дитя. Знаешь же, как работать с зеркалами, или я плохо тебя обучила?

Я вновь всмотрелась в зеркала. Тени так и остались просто тенями, крошечными дрожащими фигурками с едва заметными движениями, покрытые временем, одеяниями и побуревшим серебром. И тут один из силуэтов, сидящий за столом, развернулся, возможно чтобы поговорить с кем–то, стоящим вне досягаемости зеркала, и свет на секунду озарил его лицо.