Чтение онлайн

Взглядом я искала Святого Марзома Мученика. Он оказался прямо передо мной, и угол обзора напоминал изображение в моем сознании. Во всяком случае, сейчас я находилась очень высоко.

Я достала “Тронсвассе” и проверила его боезапас, после чего направилась в апартаменты, расположенные за садом на крыше. В двери и оконной раме не осталось стекол, и жилое помещение превратилось в гниющие руины. Годы бурь, непогоды и долгих зим превратили то, что некогда было роскошной резиденцией, в пещеру жидкой грязи, где книги, занавески и обивка мебели стали перегноем и черной слизью. Вокруг витал едкий воздух. Я осторожно подалась вперед, проверяя поверхности и рамы на наличие символов защиты. Дверь стала не более чем распухшей волокнистой массой в раме из-за повреждений водой. Хватило и пары сильных толчков, чтобы я вошла в прихожую — царство мрака, где свет плохо поступал внутрь из-за загрязненных окон. Здесь витал стойкий запах холодной сырости, а с потолка капала вода.

Это напоминало площадку гранд-отеля с черной железной лестницей, ведущей на нижние этажи. По крайней мере, здесь все казалось более стойким. Эти некогда вычурные резиденции были частью первоначальной конструкции порта, а не импровизированными пристройками, которые в последнее время настроили без особого внимания к безопасности.

Я спустилась по железным ступенькам, держа пистолет наготове. Расправила плечо и поняла, как оно болит. Клинок Тимурлина задел меня прошлой ночью, и хоть рану промыли, перевязали и наложили на нее пластековый пластырь, она все еще была слишком глубокой. Напряженное путешествии в качестве груза ангела немного примяло пластырь, возможно даже вновь открыло только начавшую заживать рану.

Апартаменты на нижнем уровне тоже оказались разрушены. Сквозняки сновали по грязной лестничной площадке. Еще один этаж вниз, так мне казалось. Там находилось еще больше развалин и одна ничем не примечательная дверь, грязная и наполовину скрытая за кучей сломанных перил. Но было ощущение, что я нахожусь в нужном месте, а вся грязь вокруг — это всего лишь прикрытие, чтобы ничего не выделялось из этой картины разложения.

При близком осмотре дверь действительно оказалась весьма прочной. Под налетом грязи мне удалось рассмотреть какую-то метку, декоративный узор, похожий на паутину. На дверной раме из черного дерева красовались едва заметные шестигранные знаки.

Я обдумывала, как лучше поступить. И второй вариант едва ли подходил. Иногда, размышляла я, прямые действия лучше коварных.

Я постучала по двери рукоятью пистолета.

— Здравствуйте. Мне нужно с вами поговорить.

К моему удивлению, щелкнул замок, и дверь распахнулась. Внутри я увидела бледный свет.

— С вашего позволения вхожу, — крикнула я.

Ответа не последовало.

— И с позволения ваших защитников.

— Скажите мне, кто вы, и они вас пропустят, — ответил далекий голос. Она говорила на низком готике, но мне не удалось узнать, кто это.

— Бета Биквин.

— Тебя знают.

Я глубоко вздохнула и сделала шаг внутрь. Никакая тайная боль не заставляла меня этого делать. Внутри оказалось тепло, а воздух был чистым и практически благоухал. За дверью оказался короткий коридор, отгороженный коваными железными панелями, где каждое железное переплетение оказалось симметричным и мастерски выполненным узором в виде паутины.

Я шла вперед. Свет просачивался через высокие врата в конце. Врата из черного железа, тоже в виде паутины. Свет отбрасывал тени этого узора обратно на пол, прямо к моим ногам, и на богатом ковре Селджиони проявилась паутина.

— Я пришла по доброй воле.

— Ты пришла с оружием наготове, — ответил голос, и я тут же убрала оружие назад в кобуру.

— Это здание полно опасностей, но мои намерения чисты. Я слышала, что вы нуждаетесь в помощи. В союзнике. Я думаю, вы уже обращались ко мне в надежде, что я смогу вам помочь.

— Помочь с чем?

— С тем, кому вы до недавнего времени служили годами, но теперь отказываетесь от воздаяния и признания.

— Ты о чем таком толкуешь?

— Не о чем, а о ком. Король в Желтом.

Я добралась до внутренних ворот.

— И каким образом это я к тебе обращалась? — спросила она.

— В салоне Ланмюра. Через проводника, которого заставили замолчать за эту попытку.

— Я связалась с человеком, которого я знала когда-то, — сказала она, — и который теперь объединился с человеком, заслуживающим доверия.

— Вы доверяете еретику?

Послышался смешок.

— Еретики единственные, кому вообще стоит доверять. Поскольку у них есть все, что можно приобрести, и все, что можно потерять. Но боюсь, что ты уже не тот человек. Ты изменилась и стала на сторону тех, кому, боюсь, я вообще не смогу никогда доверять.

— Почему?

— Потому что Инквизиция — грубый инструмент. Он не изменит отношения ко мне и подобным мне, и не простит моего существования.

— Позволю не согласиться с этим. Инквизиция в целом — да. Но я ручаюсь за того человека, на которого работаю. Можно найти место. Мы можем помочь вам в обмен на вашу помощь. Круговая порука. Он уполномочил меня сказать вам это.

— Ордос скажет все что угодно, лишь бы добиться своего.

— Возможно, но, по крайней мере, давайте поговорим об этом с глазу на глаз.

Повисло длительное молчание.

— В таком случае входи. Но включи ограничитель.

Я поправила наруч и открыла ворота.

Апартаменты оказались огромными и очень красивыми. Когда-то это было помещение для богатых гостей, возможно даже великого герцога или маркграфа. Ряд из окон, выходящих на юг, заклеили, чтобы укрыться от яркого послеполуденного солнца. Воздух наполнился зеленым холодным светом. За окнами виднелась терраса с видом на раскинувшийся город.

Широкое, просторное и обставленное со вкусом помещение. Мотив паутины повторялся на темных обоях, на ковре и даже на всей мягкой мебели. Он был выгравирован и прямо на стеклах настенных зеркал, стоявших практически везде. Зеркала имели различные формы и рисунки, словно были собраны энтузиастом. Некоторые из них потускнели и покрылись пятнами от времени там, где у них проржавела серебряная подложка. Другие напротив, оставались яркими и кристально чистыми. На золотом подносе, стоявшем на ониксовом столике, тлели благовония.

Она сидела лицом ко мне в коричневом кожаном кресле портье с очень высокой спинкой. Темно-рыжие волосы, платье цвета ржавчины, точно такое же, как в последний раз, когда я ее видела у боковой двери салона «Ланмюр». Как и тогда, она была совсем не похожа на себя. Это и была Тимурлинская Зоя Фарнесса, кем бы ни была эта «Зоя».

Но теперь я видела ее своей способностью осознания, я могла пробиться сквозь эту маскировку, снять это мастерски выполненное обличье. Это была мэм Мордаунт — наставница Мейз Андю.

— Привет, Бета. — произнесла она, улыбнувшись. В отличие от вычурного хромированного ксено-пистолета, нацеленного на меня.

— Долго я верила в вашу смерть, — я старалась не выдавать ни страха, ни тревоги из–за направленного на меня оружия. Ее бы это разочаровало.

— Мейз Андю пал, — ответила она. — Мы привели в исполнение Хаджару, мы прячемся там, где можем носить чужие лица. А у тебя, Бета, было множество лиц.