Чтение онлайн

Теперь и этот путь казался нам закрытым.

Мне не нравился Дом-Колонна. Мрачное, убогое место, полное глухих тупиков и нелогичного самостроя. Воздух здесь оказался спертым, и некоторые из нижних залов погрязли в зловонии от разлагающихся отходов и отбросов. Стены укрывали толстые слои жира и корки грязи. Жильцы шарахались от нас, словно паразиты. Во мраке мы слышали шепот и голоса. Чем дальше мы поднимались вверх, тем более нестабильным — по крайней мере, так казалось — становилось все вокруг. Некоторые блоки покачивались или дрожали, когда мы проходили по ним — они словно с трудом удерживали баланс или попросту были плохо закреплены. В некоторых местах полы и стены прогнили до такой степени, что казалось глупой затеей вставать на них всем нашим весом. В других блоках все полностью отваливалось, внезапно открывая головокружительный вид на трущобы внизу или даже на дальние улицы города. Дым от готовки заполнял некоторые узкие коридоры и лестничные клетки подобно газу из баллонов, или его разносил по галереям пронизывающий ветер, отчего создавалось впечатление, словно мерзкий джин только-только освободился из лампы.

Здесь можно было встретить и ослепленных войной, поскольку весь район принадлежал их бандам, но я не ожидала, что среди них найдутся головорезы с ведьмиными метками для охраны этого места. Не ожидала и того, что путь наверх будет слишком хорошо защищен от нежеланных гостей. Меня утешало лишь то, что стиль защиты говорил о незаурядных способностях. Кто бы ни скрывался наверху, он явно был одним из старших членов Когнитэ или кем-то, кто обладал похожими знаниями.

Я отошла от Реннера и Саура, как только они начали прочесывать посадочную площадку, на которую мы вышли. Похоже, мы преодолели треть пути наверх по весьма потрепанной части Дома-Колонны. На дворе стоял ясный, туманный и безветренный день, но на такой высоте из каждой щели и из каждого разбитого окна доносились стоны ветров и сквозняков, скрипели и свистели половицы. Опускные занавесы и потрепанные куски брезента, натянутые для защиты от непогоды, продолжали колыхаться и развеваться от ветра. Несуразные обереги из ниток, перьев и птичьих черепов, потревоженные легким ветерком, громыхали в арках, переплетаясь со звоном музыкальных подвесок. Жильцы-бедняки сделали маленькие ветряные мельницы с лопастями из бумаги, пробитой жести и плакатов. Они жужжали и постукивали на подоконниках благодаря сквознякам так быстро, что вращающиеся спицы поднимали жужжащий гул.

Я решила протестировать микро-бусину.

— Кающаяся вызывает Коготь, — проговорила я, — искатель сбился с пути.

Никакого ответа, лишь помехи, едва слышные из-за стука вращающихся лопастей. Я повторила. Гидеон сказал, что мы должны использовать глоссию для общения, и Харлон научил меня основам. Воистину, я многому научилась у Эйзенхорна. Глоссия — неофициальный жаргон, возникший у него на службе — включал в себя косвенные метафоры и заранее согласованные замены, так что короткие непонятные переговоры могли совершаться даже через открытые каналы. Он также служил для того, чтобы подтвердить личность анонимного ответчика. Я же в свою очередь думала, что этот жаргон несколько устарел и был понятен любому, у кого есть хотя бы капля ума, но в то же время этот шифр был эффективен благодаря простоте, и ему не нужно было сложное и частое вокс-кодирование и шифрование. По правде говоря, меня радовало то, что мне дали собственный позывной.

— Кающаяся вызывает Коготь.

И вновь тишина. Я задавалась вопросом, пропускает ли хаотичная конструкция здания связь, не уменьшает ли каким-то образом радиус действия. Я шла по импровизированному коридору. Сквозь разорванную занавеску впереди лился солнечный свет. Вытащив пистолет, я держала оружие наготове в случае любых неожиданностей. Толстые доски стонали под ногами, лопасти ветряных мельниц продолжали трещать рядом.

— Кающаяся вызывает Коготь. Кающаяся вызывает Коготь, искатель сбился с пути.

Я отодвинула занавеску и прошла внутрь. Теперь я очутилась в маленьком алькове, заваленным битыми бутылками. Он выходил на наружную платформу, подвешенную над южной стороной дома. Построенная из переработанных досок и привязанная к ближайшей поперечной балке изношенными стальными тросами, платформа покачивалась на легком ветру.

И вот я уже стояла снаружи. Там же сигнал станет лучше, да?

— Кающаяся вызывает Коготь.

Город находился далеко внизу и напоминал лоскутное одеяло, сотканное из крыш, труб, мачт и шпилей, уходящих вдаль в желтой полуденной дымке. Ветер доносил до меня отдаленный гул движения улиц, звуки клаксонов и приглушенные крики уличных и рыночных торговцев со Странной Площади Коммерции. Та еще клоака. Справа от меня виднелись размытые очертания церкви святого Марзома. Но это не тот угол обзора — слишком низко. Прислонившись спиной к деревянным перилам, я вытянула шею вниз. Разодранный шаткий фасад южной стороны старого порта парил прямо надо мной, выглядя словно утес из подвешенных контейнеров и ветхих лачуг на фоне практически синего неба.

Нам нельзя было задерживаться, и, выругавшись про себя, я прикоснулась к подвеске из призрачной кости, обвивающей мою шею.

— Гидеон? Гидеон? Во имя Трона, вы где?

Реннер и Саур должны были вести нас вверх. Нейл и Кара должны были последовать за нами, а Рейвенор и Кыс замкнуть шествие, как только доступ будет получен.

— Гидеон. Кающаяся ждет, раздосадованная.

Вновь никакого ответа. Я развернулась, чтобы пойти назад, но тут услышала шепот где-то внутри затылка.

+Кающаяся+.

— Гидеон? Ты где? Что со связью?

+Ничего. Подожди, пожалуйста+.

Я подождала, как мне велели. Прошло две минуты.

+Кающаяся. План изменился+.

— Ну, ты нам здесь нужен. Мы не можем продвигаться наверх, дорога заблокирована. Дверные проемы под охраной, а Саур или не может, или не хочет обезвредить их.

+Прискорбно+.

— Воистину. Нам нужен твой опыт.

+Мне жаль, но план изменился. Произошло кое-что, из-за чего я не смогу к вам присоединиться+.

— Что ты имеешь в виду? Что произошло?

Он замолчал, и это молчание, казалось, длилось вечность.

— Гидеон? По крайней мере, пришли поддержку. Нейла и Кару...

+ Нет. Они мне нужны здесь оба, и Вертел тоже. Возникли кое-какие обстоятельства, требующие моего внимания. Всех троих пришлось отозвать.

— Пожалуйста, объясни. Чего такого важного произошло, что мы ставим под угрозу операцию сразу после начала?

+ Я не могу это так открыто сказать, Кающаяся, и не могу объяснить по воксу. За мной наблюдают. Я думаю, что лучше считать операцию прерванной. Идите куда-нибудь в безопасное место и ждите моих дальнейших указаний+.

— Мы уже тут, Гидеон...

+Ценю это. Но дальше вам не пройти, а я не могу вам помочь и сейчас вы должны отступить. Если хотите продолжать и думаете, что сможете это сделать, то приступайте, но поддержку оказать я вам не могу. Вы будете там сами по себе. Я настоятельно рекомендую вам отступить и подождать. А когда время придет, я свяжусь с тобой+.

— Когда придет время? Что это значит? Гидеон?

Никакого ответа не последовало.

— Гидеон? Ответь мне. Гидеон?

Прождав целых десять минут, я так и не дождалась ответа и не смогла понять, что могло отвлечь Рейвенора. Если бы это была новая и гораздо более перспективная зацепка, он бы просто отозвал нас всех. Я прокрутила в голове все сказанное им и поняла, насколько он был аккуратен и сказал только основные аспекты, не вдаваясь в детали. Никакого упоминания о нашем или его местонахождении, он использовал только ключевые слова глоссии — Кающаяся для меня и Вертел для Кыс — а не наши настоящие имена. Он тщательно следил за всем, что говорит. За ним наблюдают — вот что он на самом деле сказал.

Но кто? Ясное дело, что это был некто, кто обладал как техническими навыками контроля связи, так и психической способностью подслушивать мысли. Иначе для чего Гидеону было бы использовать жаргон даже в телепатическом общении? Хотя, может быть, проявились его старые замашки, привычка использовать глоссию в полевых условиях. Но он был так напряжен и мыслил осторожно, была у этого некая подоплека... кое-что этакое. Отчетливое и умышленное, легко ощущающееся настроение, передающее смысл без всяких слов. Сильные псайкеры могут промышлять подобным, эмоционально окрашивая сводки так же, как изменяется шрифт письма, чтобы показать срочность или симпатию.

Все, что он послал мне, передало сдержанное чувство напряжения. Опасения. Или даже тревоги.

Если его смогли загнать в угол или застал врасплох противник, то кто это был? Бог-Император свидетель, в Королеве Мэб таких личностей было предостаточно. В каждой тени притаились враги или их друзья. Я даже составила список, где лидировали граэли и перфекти Когнитэ. Затем я задумалась о другом. Даже сейчас, спустя столько времени, я неохотно пишу их имена здесь. Мои мысли были забиты теми, кого Гидеон назвал “гостями”, что преследовали нас в комнате для хранения документов, ведомые голосом древней Тизки. Они придавали особое и нечестивое значение силе истинных имен, поскольку одно упоминание титула привлекло их к нам.