Чтение онлайн

Прикинем: тысячи две душ мы за год перевезём-

Ужель не оправдаться мне пред Господом, и в чём??

Ну ладно, хоть по полторы, за рейс ведь за один,!

Ведь это Служба — разве нет? Стыдиться нет причин?

Везли с собой, быть может, гнев — искали зло и грех —

Не мне судить их дел посев — хранил я жизнь их всех.

И лишь когда окончен рейс, пора молить — прости!

Мой грех позволил по морям шесть тысяч тонн вести.

Дней двадцать пять, как не спеши (хороший ведь пример) —

С Кейптауна на Веллингтон — тут нужен инженер.

Чини свой вал — хоть съешь его — попавши морю в плен,

Лови сигнал, иль парус ставь, плетясь на Кергелен!

А путь домой, на Рио? Там — игра не для детей:

Пыхти недели по волнам, средь льдов, ветров, дождей,

Не келпы — там грохочет лед: всплеск, кувырок, обвал,

Все смолотив, на юг уйдет — вот Божьи жернова!

(Восславьте, Снег и Лед, Творца, я ваш уважаю труд,

Но лучше б в церковь вам идти, а нам — в другой маршрут).

Не ваши страждут ум и плоть; пусть наше знанье — прах

Пред Силой, что явил Господь — но помни о делах.

А, наконец, придем мы в порт — там, взяв багаж ручной,

В перчатках, с тростью пассажир труд не оценит мой:

"Приятный рейс, спасибо вам. А тендер долго ждать?"

Им поклонившись, капитан пошлет вал проверять.

Отметят всех — но не меня — пожатье иль кивок,

А старый чорт- шотландец где? Там, в трюме, одинок.

Но ты, работа, веселишь, хоть невелик доход —

Нет пенсии, а ставка лишь четыре сотни в год.

А может, мне уйти совсем? Но что я разве трус,

А со штырем на росси… эй — как "соловей", француз?

Брать в лапу? Много есть жулья… Совсем невмоготу —

Я не стюард с подносом, я — всех старше на Борту.

За экономию взять приз? Шотландский уголь хоть

И ближе, но дрянной — мне мощь твоя ценней всего, Господь.

(Брикеты мог бы предлагать — для топки что цемент!
–

Но "Вельш" — "Вангарти", может быть — не нужен и процент).

Изобретать? Чтоб дело шло — сиди на берегу:

Свой клапан-дифференциал забыть я не смогу,

Но не корю прохвостов тех, чей опыт весь в брехне —

Придумать просто, а вот продать — задачка не по мне.

Так мной сражен Аполлион — нет! — как ребенок бит,

Но рейс немного мне принес — я превышал лимит.

Не хочет Идол умирать, но не щажу себя,

Чтоб жертву ныне принести, достойную Тебя…

— Эй, снизу! Смазчик! Впал в азарт? Что, ходит тяжелей?

Запомни — здесь вам не "Канард", и масло зря не лей!

Ты думал? Платят не за то! Стирай-ка лучше грязь!

Да! Трудно Бога не помянуть, ругаясь и бранясь!

Вот, говорят — я грубиян. Но волны за кормой,

Дела — минуты не найти на светское бомо.

Тут детки за меня взялись: теперь, старик, ликуй;

Их я пущу охотно вниз — за так… за поцелуй.

Да, вспомнил: Кеннета племяш — нет крови голубей,

Из русской кожи башмачки, фуражка — князь морей!

Провел его по кораблю — от труб и до котла,

А он:, «мол пара не люблю — романтика ушла!»

Идьот! Все утро я следил, что замедляет взмах

У шатунов: ничком, и нос от вала в трех вершках.

"Романтика"! В каюте люкс плодит стишки эстет,

И книжечку издаст; но где, кто истинный поэт?

Как я устал от их "небес", и "голубков", и "чар",

Господь! Воскрес бы Робби Бернс, и Песнь сложил про Пар!

Чтоб лучшего шотландца речь усилить — с кораблем

Оркестр составим: клапана стучат, как метроном,

За контрабас сойдет шатун; гудит, сопит насос,

Эксцентрики — тарелок звон — звенят, шумят вразброс.

Шарниры ждут, чтоб, в такт попав, свою добавить трель,

А вот — как чисто! — шток смычком задел за параллель!

Вступили все! Дан полный ход, звучит гремящий хор,

Внимает шахта, что берет динамку под затвор.

Просчитана взаимосвязь, закон частей стальных,

Для скорости любой годясь, и для задач любых.

Надежность, сцепка, мощь везде, от топки до кают —

Подобно Утренней Звезде, смеясь, Творцу поют.

Без лести, твердо говорит, сияя смазкой, шкив:

"Не людям и не нам хвала, будь Ты над нами жив!"

Дадим им свой (и мой) Завет торжественно прочесть:

"Смиренье, Сдержанность, Закон, Порядок, Долг и Честь!"

Учил заводов лязг и шум, жар доменных горнил;

Вдруг душу (мне пришло на ум) тогда в них молот вбил?

Иль с человеком мощь машин связал прокатный стан,

Чтоб и надменный пассажир постиг предвечный План?

Здесь понимаю я один — для Службы мне даны

Семь тысяч лошадиных сил. Мой Бог! О, как сильны!

Я горд? Когда животных рой возник в цеху большом,

В усталости ли молвил Ты: "И это хорошо"?

Не так! Чтоб счастью Первых Дней дать радостный венец,

Встал Человек, что всех сильней — перед Творцом Творец!

Снесет страданья на земле, ржу, тренье, боль и мрак,

На Совершенном Корабле помчится — будет так!

Я слаб: не мне чертить обвод, продумывать узлы,

Но жил я и трудился я. Тебе, Тебе хвалы!

Я сделал то, что смог: суди, судьбу мою решай…

Нас милостями не оставь…

Ого! Звучит "Stand by"!

Так скоро лоцман? Вот фонарь. Сменяюсь — пятый час!

Ну, слава Богу: я сказал — Помилуй грешных нас…

Пойду…

— Добрутро, Фергюсон! Подумал хоть, разок,

Что стоит спешка твоя к жене?… Не дёшев уголек!

Пер Эд. Ермаков