Чтение онлайн

И хочет чтоб я, безглазая,

Продолжала служить ему!

Человек для себя меня сделал,

И воля его надо мной,

Но меня, творцом позабытую,

Гоняет любой волной,

Каждый дым на пустом горизонте

Пугает меня потому,

Что вдруг какое-то судно

Близко к борту пройдёт моему

Вывернутой, как губы в жажде

Перекошенной на волне

Иссушенной и расколотой

Что на море делать мне?

Ветры палубу мне подметают

До белизны костей,

Дребезжат при каждом качанье

Останки моих снастей,

Оснастки, что многие годы

Пребывала душой моей,

И стон изболевшихся рёбер

Едва отвечает ей.

Банды назойливых чаек

Скребутся в каютах пустых

И рёв, заглушающий бурю,

Рвётся из клюзов моих

В кольце горячем и синем

Я, слепая, качаясь сама,

Раскачиваю даже солнце,

Беспомощна и нема,

Я слышу: проходят звёзды

И в шуршащем пути круговом

Издеваются над обречённым

Перекривленным кораблём.

В гневе волна за волною

Приходят из ближних морей,

Белой и злобной стеною

По пустынной тропе моей.

И обиженная на собратьев,

Только жду я последнего дня,

И милостивого шквала,

Который утопит меня.

Вперед — назад меня носит,

То на север, где обшивке моей

Суждено обмерзать в леденящих

брызгах тяжёлых морей,

То на юг, где сползая с кораллов

Водоросли плывут,

И палубу грязью заносят,

Налезая на бак и на ют

Курс — навстречу солнцу,

Пусть глубины грозят бедой,

Я исхлестана ночью, надеюсь

На случайную встречу с сестрой…

Человек для себя меня сделал

И воля его надо мной,

Вдруг меня, творцом позабытую,

Снесёт на причал родной?!

Каждый дым на пустом горизонте

Дарит радость мне потому,

Что вдруг, к счастью, какое-то судно

Близко к борту пройдёт моему…

Пер. В.Бетаки

Ты рояль с собой в поход не завернёшь,

Нежной скрипке в мокрых джунглях не звучать,

И орган в верховья Нила не попрешь,

Чтобы Баха бегемотам исполнять!

Ну а я — меж сковородок и горшков,

Между кофе и консервами торчу,

И под стук солдатских пыльных каблуков

Отстающих подгоняю и бренчу:

Тренди-бренди, тренди-бренди, та-ра-рам…

(что втемяшится — бренчит само собой!)

Так, наигрывая что-то в такт шагам,

Я зову вас на ночлег и водопой.

Дремлет лагерь перед боем в тишине.

Завещанье сочиняешь? Бог с тобой!

Объясню я, лишь прислушайся ко мне,

Что для нас один на десять — равный бой!

Я — пророк всего, что было искони

Невозможным! Бог нелепейших вещей!

Ну, а если вдруг сбываются они —

Только дай мне ритм сменить — и в путь смелей!

Там-то, там-то, там-то, там-то, там,

Где кизячный дым над лагерем вдали,

Там пустыней в даль седую, Одинокий хор веду я —

Боевой сигнал для белых всей Земли.

Младший сын пройдёт по горькому пути

И бесхитростный пастушеский бивак,

И сараи стригалей, где всё в шерсти,

Чтоб иметь своё седло и свой очаг!

На бадейке перевёрнутой, в ночи

Я о том скажу, о чём молчишь ты сам:

Я ведь — память, мука, город… О, молчи —

Помнишь смокинг и коктейль по вечерам?

Танго, танго, танго, танго, танго таннн…

В ясном блеске, в блеске лондонских огней…

Буду шпорою колоть их — Снова — к дьяволу и к плоти,

Но верну домой надломленных детей!

В дальний край, где из тропических морей

Новый город встал, потея и рыча,

Вез меня какой-то юный одиссей,

И волна мне подпевала, клокоча…

Он отдаст морям и небу кровь свою,

И захлёстнут горизонтом, как петлёй,

Он до смерти будет слышать песнь мою,

Словно в вантах ветра вымученный вой —

Волны, волны, волны, волны, волны — во!

И зеленый грохот мачту лупит в бок…

Если город — это горе,

Что ж, вздохни, и — снова в море!

Помнишь песню "Джонни, где твой сундучок?"

В пасть лощин, где днём мерцают звезд глаза,

Где обрывки туч летят из-под колёс,

Где рипят-визжат на спусках тормоза

(За окном — тысячефутовый утёс!),

Где гремят и стонут снежные мосты,

Где петляет в скалах змей стальных дорог,

Бесшабашных я зову, чтоб с высоты

Чёрным соснам протрубить в Роландов Рог:

Пойте, пойте, пойте, пойте, пойте, пой,

В гривах гор топор и просеки путей!

Гнать железных жеребцов на водопой

По ущельям, к волнам Западных Морей!

Звон мой — думаешь, он — часть твоей души?

Всем доступен он — банальнейший трень-брень,

Но — смеяться и сморкаться — не спеши:

Он терзает струны сердца каждый день!

То дурачит, то печалит, то смешит,

То ли пьянка, то ли похоть, то ли ложь…

Так назойливой мелодией звучит,

Жжётся память, от которой не уйдешь!

Только, только, только, только так —

Пустяковая расплата за тобой?

Погоди, не веселись — Вспомни всё и оглянись,

И раскаянье навалится горой…

Пусть орган под самый свод возносит боль