Чтение онлайн

— Великая Мать! Кейта… доченька!

Кейта шла уже несколько часов, и мир вокруг нее стремительно менялся. Чем дальше она уходила на север, тем сильнее ощущалось ледяное дыхание дальних гор. Сначала это были едва заметные перемены. Пышная, зеленая тайга, полная жизни и звуков, постепенно становилась тише. Пропали белки и бурундуки, смолкло пение птиц, уступив место лишь редким, тревожным крикам ворон. Ярко-зеленый мох под ногами сменился на более бледный, сероватый, а местами уже виднелись проплешины бурой, прошлогодней хвои. Воздух стал прозрачнее, чище, но и значительно холоднее. Потом деревья начали редеть — могучие, разлапистые кедры и высокие лиственницы уступили место более стойким, но угрюмым елям и корявым, низкорослым соснам, которые цеплялись своими корнями за каменистую почву. Здесь уже не было густого подлеска, лишь камни, покрытые лишайниками, да редкие кустики жесткой, пожухлой брусники.

Земля под ногами девушки начала промерзать. Сначала мягкая лесная почва стала тверже, а потом и вовсе превратилась в камень, по которому идти было тяжело и неудобно. Лужи в низинах были затянуты тонкой, хрустящей корочкой льда, а на теневых склонах холмов уже лежал нетаявший, слежавшийся снег. Кейта плотнее закуталась в свой теплый дээл и накинула на голову капюшон. Ветер, который в ее родных лесах был теплым и ласковым, здесь стал злым, колючим. Он пронизывал до костей, нес с собой мелкую ледяную крупу, которая больно секла по лицу. Наконец, девушка вышла из последнего редколесья и остановилась, пораженная открывшимся ей видом. Перед ней простиралась безжизненная, унылая тундра. Ни одного высокого дерева, лишь карликовые, скрюченные березки и поля, покрытые мхом-ягелем, который казался седым под низким, свинцовым небом. Вдалеке, на горизонте, виднелись остроконечные, покрытые вечными снегами пики Серых гор.

Пышущая жизнью, поющая тайга осталась позади. Здесь царили холод, тишина и ветер. Это была суровая, неприветливая земля, где выживали лишь самые сильные. Кейта чувствовала, как меняется сама энергетика этого места. Духи здесь были другими — немногословными, суровыми, не привыкшими к чужакам. Она шла по этой замерзшей земле, и ее одинокая фигура казалась крошечной на фоне бескрайних, покрытых снегом и льдом пространств. Девушка чувствовала себя песчинкой, затерянной в ледяной пустыне. Но она не боялась — она была дочерью этого мира, даже самой суровой его части. Удаганка шла вперед, к своей цели, и каждый ее шаг был полон решимости.

Холодный ветер усилился, завывая между редкими деревьями, как голодный волк. Кейта почувствовала, как мороз начал пробираться под одежду, а пальцы на руках и ногах — неметь. Дальше идти без передышки было опасно. Девушка нашла укрытие у подножия невысокой скалы, защищенное от ветра кривой, цепляющейся за камень сосной. Сняв с плеч свой мешок, она достала небольшой котелок и бурдюк с водой. Кейта развела маленький, почти бездымный костер из сухого мха и веточек, которые нашла под снегом. Когда вода закипела, она бросила в нее щепотку согревающего сбора, который дала ей Илин. Пряный, острый аромат имбиря и перца приятно ударил в нос. Юная шаманка сидела, прихлебывая горячий, обжигающий отвар, и пыталась отогреть замерзшие руки о котелок. И в этой звенящей, ледяной тишине, в ее голову непрошено прокрались мысли. Переживания, совершенно неуместные сейчас, но оттого не менее назойливые.

Как там Инсин? Он, наверное, уже давно вернулся в айыл. Девушка живо представила себе эту картину: он и Каскил входят за частокол, неся на плечах богатую добычу. Все племя радуется. Женщины начинают готовить свежее мясо, дети с восхищением смотрят на высокого, красивого степного воина. Он в центре внимания, в тепле и безопасности. А она здесь… Совершенно одна, замерзшая, уставшая, за несколько лиг от дома, посреди ледяной пустыни. Он не ушел домой? Алани передала ему ее просьбу? А если передала, то что подумал степной воин, что решил? Останется ли Инсин ждать ее, рискуя навлечь на себя гнев отца? Или просто махнет рукой и уедет, решив, что ее проблемы — это не его дело… Столько вопросов и ни одного ответа! Кейта разозлилась на себя за эту слабость. Да какая разница, что он делает? У нее есть своя задача и далеко не простая — спасти отца, победить тьму. Но сердце не слушалось доводов разума. Оно упрямо возвращалось мыслями к нему, к теплу его рук и заботе в его глазах.

Кейта наспех допила отвар. Жгучая жидкость разлилась по телу, возвращая тепло и силы. Она почувствовала, как к ней возвращается былая решимость. Хватит раскисать, нужно идти. Девушка тщательно затушила костер, не оставив ни единой искры. Она поднялась на ноги и взобралась на невысокий валун, чтобы лучше осмотреть окрестности. Вглядываясь вдаль, она пыталась увидеть хоть какой-нибудь признак жизни — дымок от костра, темную точку на фоне белого снега. Хоть какой-нибудь силуэт торгового каравана. Но вместо этого она увидела другое — вдалеке, может, в сорока шагах отсюда, на бескрайнем снежном поле, лежал темный силуэт. Сначала Кейта подумала, что это камень или вывороченный корень. Но, присмотревшись, она поняла — это был человеческий силуэт! Кто-то лежал ничком в снегу. Неподвижно.

Заметив неподвижную фигуру, Кейта, не раздумывая, бросилась к ней. В этих суровых краях нельзя было бросать человека в беде, кем бы он ни был. Девушка спешно шла по хрустящему насту, и ветер бил в лицо. Чем ближе она подходила, тем отчетливее становился силуэт. И тем сильнее билось ее сердце. Она увидела, как фигура шевельнулась, и вздохнула с облегчением. Живой! Но, подойдя ближе, она поняла, что радоваться рано. Человек не просто шевелился — он корчился от боли, сжимая руками ногу и издавая тихие, сдавленные стоны.

Наконец, Кейта приблизилась. Перед ней на снегу лежал молодой человек. Он был одет в теплую, добротную одежду из шкур северных оленей, а его лицо почти полностью скрывал глубокий меховой капюшон. Судя по голосу, которым он периодически выдавал: «Больно! Как же больно»!, юноша был молод. Кейта насторожилась. Она сделала шаг назад и инстинктивно прикрыла нос рукой. От незнакомца исходил едва уловимый, но отвратительный запах. Запах серы и озона, который она могла узнать из тысячи — запах тьмы!

Услышав хруст снега, юноша приподнял голову. Из-под капюшона блеснули испуганные, полные боли глаза.

— Помогите… — прохрипел он. — Прошу… помогите мне…

— Что с тобой случилось? — спросила Кейта, не спеша подходить ближе.

— Снежные абаасы… — простонал незнакомец, снова сжимая ладонью голень. — Напали из-за метели… Я отбился, но… они ранили меня… Моя нога… Кажется, она уже не жилец.

Кейта с сомнением посмотрела на него, но все же опустилась на корточки рядом. Она осторожно отодвинула край его меховой накидки, чтобы посмотреть на рану. И то, что девушка увидела, заставило ее похолодеть. Штанина на его ноге была разорвана, но крови почти не было. Вместо этого на коже, чуть выше лодыжки, расползалось уродливое, синевато-черное пятно с фиолетовыми прожилками. Оно выглядело так, словно под кожей разлились чернила. И это пятно медленно, но верно, пульсируя, ползло вверх по его ноге. «Метка!» — с тяжелым вздохом подумала Кейта. Это была не просто рана. Это было проклятие — метка Нижнего мира. Такой след оставляло прикосновение могущественного демона. Если ее не остановить, она расползется по всему телу, сначала парализуя, а затем выжигая душу, превращая человека в безвольную марионетку злых духов.

Времени на раздумья не было. Нужно было действовать немедленно.

— Вставай, — властно произнесла Кейта. — Быстро!

Юноша с удивлением посмотрел на нее, но ее уверенный, приказной тон заставил его подчиниться. Опираясь на нее, кряхтя от боли, он поднялся на ноги. Кейта помогла ему доковылять до ближайшего засохшего дерева, чьи голые ветви торчали из снега, как костлявые руки. Она усадила раненого, прислонив спиной к стволу.

— Сиди и не двигайся, — бросила девушка и, скинув свой мешок, начала быстро доставать из него все необходимое: кремень, огниво и мешочки с травами, что дала ей Илин. Нужно было срочно провести ритуал очищения. Выжечь метку, пока она не пустила корни слишком глубоко. Она знала, что это будет больно. Очень больно. Но это был единственный шанс спасти его. Кейта действовала быстро и сосредоточенно, как целитель у постели умирающего. Она расчистила от снега небольшой круг вокруг ноги раненого. Затем достала из мешочка пучок сухого можжевельника и подожгла его от кремня. Густой, ароматный дым окутал их, очищая пространство.

Девушка взяла свой нож-батас, нагрела его лезвие в пламени, а затем, игнорируя испуганный взгляд юноши, сделала четыре неглубоких надреза вокруг темного пятна, создавая магический барьер.

— Будет больно, — строго предупредила она. — Но не двигайся, если хочешь жить.

Кейта достала другой мешочек. В нем была едкая, серая паста из толченого серебряного мха и соли, смешанных с медвежьим жиром. Это было мощное очищающее средство, выжигающее темную энергию. Она зачерпнула густую мазь пальцами и, не колеблясь, наложила ее прямо на сине-черное пятно. Юноша зашипел, как гадюка, а потом вскрикнул от жгучей боли, его тело выгнулось дугой.