Чтение онлайн

– Порченый! – шипела Айрин злобно. Ур расхохотался, всплеснув руками.

– Больше ничего не приходит в голову? Ну, назови же меня уродом – ты же на это намекаешь?

Ур поднял ладонь к лицу и провел ею по лбу, словно стирая что-то…

– Мать твою! – Черный подскочил, перепуганный, но наступил на свои плащ и грохнулся кверху ногами в траву. Я замер, даже дышать боясь.

Ура по большому счету можно было назвать уродом, ага…

Должно быть, Ура совершенно нечаянно наградили каким-то особым даром – телепатия, телекинез, гипноз, – потому что то красивое гладкое лицо, которое мы видели – это была всего лишь маска, наваждение, которое он внушал всем окружающим его людям. От прежнего лица остались лишь тонкий нос да чувственный рот – все остальное было изменено до неузнаваемости.

Скажем так – Ур больше напоминал животное, чем мы думали.

Вместо человеческих глаз на нас смотрели гипертрофированные огромные пронзительно-синие глаза, в которых и намека не было на злость, обиду или что-то иное.

В них было превосходство Высшего Существа, и снисходительность по отношению к нам, людишкам.

Вместо бровей над его веселыми глазами топорщились яркие красно-черные чешуи, острые, длинные. Они то поднимались воинственно, как спинной гребень рыбы, то спокойно укладывали на лоб.

Его высокие острые скулы были туго обтянуты кожей, на которой так же поблескивала мелкая яркая красно-черная чешуя, и его рот улыбался, открывая великолепные крепкие острые зубы с четырьмя парами клыков – по два зуба на месте одного. Лицо его, несомненно, не совсем человеческое, меж тем нельзя было назвать уродливым.

Одну половину его лица ото лба до подбородка, нарушая красивый рисунок ярких чешуек, пересекал глубокий шрам – видно, не он себе его зашивал! – а в глазах…

Это существо, несомненно, никогда бы не стало врачом в клинике.

В глазах его были страсть, бунт, и столько непокорности, что невозможно было б помыслить о том, что Ур хоть на миг мог бы остаться на месте. Странное одухотворение, причудливо смешанное с цинизмом, отражалось на нем, и при взгляде в мятежные, неземные, бешенные, неукротимые глаза, на ум приходили мысли о чем-то нереальном, о заоблачных высях, о космической мечте.

Этому существу неведомы были наши низменные мелочные страсти, и что такое комплекс неполноценности – он просто не представлял. Его невозможно было обидеть, и то, что он не такой, как прочие люди, его не смущало и не трогало. Он был высокомерен, и к нам, троим испуганным людям, относился со снисхождением и пренебрежением, потешаясь в душе над нашими изумлением, испугом и испытывая к нам некое пренебрежение. Он был супер, сверхчеловеком, и он знал это.

Это существо было рождено для того, чтобы летать – хотя крыльев у него, кстати, не было, – но скошенный лоб, да и вся форма головы говорила о том, что…

– Плавать, – поправил меня Ур, ухмыляясь. Ах вот как, он еще и мысли мог читать! – Я превосходно плаваю.

Тело Ура как будто не претерпело никаких изменений – лишь когда он поворачивался, видно было, как вспыхивает разноцветным перламутровым блеском его кожа, словно сквозь неё просвечивает чешуя.

Айрин как-то подозрительно дернулась, и я в ужасе увидел, как её ноги оторвались от земли. Она заверещала и задрыгала ими, а Ур ступил к ней поближе. Наверное, он хотел сразу расставить все точки над I, и продемонстрировать сразу все свои достоинства.

– Женщина, – произнес он, подняв её своей силой до уровня своего лица. Их глаза встретились, и он внимательно и спокойно изучал то, что было написано на её лице. – Посмотри на меня хорошенько и запомни, что я скажу! Видишь, что я могу? Все это – в обмен на лицо – такое же, как твое, – он провел пальцем по её щеке в том месте, где у него самого росла чешуя. – Это много лучше, чем тонкая розовая кожа, поверь мне. Это ты испорчена. Кровь твоя застоялась, ты создана из вырождающейся ветки… Я бы никогда не взял тебя. Ты, такая идеальная и правильная по канонам вашей расы – ты мне не подходишь. Моих детей носят и родят только крепкие, сильные, красивые женщины – и они знают, как я выгляжу! Ни одну из них не смутила ни чешуя, ни что иное. Они рады были подарить своему ребенку хотя бы часть моих способностей! Моя сила – их красота и здоровье. А ты не можешь дать моему потомству ничего – ни красоты, ни здоровья, ни хотя бы ума, – его горящие глаза сощурились презрительно.

– Урод, – пыхтела Айрин, – какой же ты урод! Тебя должны были отбраковать еще при рождении!

– За что? – усмехнулся Ур. – За большие глаза? Это сочли пикантным. Мальчик с большими синими глазами – эстеты одобрили мой внешний вид! Все остальное начало появляться с возрастом! У меня достало ума это скрывать.

– Как же ты прокололся? – поинтересовался я.

Черный, чертыхаясь, выпутывался из своего плаща.

Ур отвел взгляд от Айрин, и она упала в траву.

– Тест, – ответил Ур спокойно, глядя на меня совершенно дружелюбно. Зачем бы ему было на меня злиться и демонстрировать свою силу мне – ведь он меня не боялся! – Я прошел его слишком быстро. Есть такие контрольные тесты. За скорость моей реакции меня сочли опасным.

– Не правда! – рыкнула из травы стоящая на четвереньках Айрин. – Ты воровал! За это тебя осудили и приговорили к вечному анабиозу! До самой смерти!

Ур пренебрежительно глянул на неё через плечо. Воровать, – подумал он с презрением, – это не для высшего существа.

– Враки, – ответил он преспокойно. – Я взял свои разработки и отдал их тому, кому мне захотелось. За мной следили, поэтому вычислили быстро.

– То есть, – подытожил Черный, наконец-то выпутавшись из плаща и встав на ноги, – продал секреты своей корпорации другой корпорации?

Ур просто кивнул.

====== 2. ПУТЬ ДОМОЙ. ======

– Потом, правда, я покинул Систему и много путешествовал, – он снова ослепительно, завораживающе улыбнулся, – и мне приходилось и воровать… в прямом смысле этого слова… меня ловили, а я крал машины и убегал… я проводил караваны контрабандистов по тайным тропам… словом, пока ты спала в анабиозе, я славно веселился!

Айрин эти слова были как кипяток на задницу. Она так и подскочила, яростно вереща:

– Порченный, порченный! Он еще и хвастается своими преступлениями! Все равно тебя поймали! Если б не я, тебя бы ни за что не выпустили! Тебя все равно поймают!

Ур смотрел не неё и смеялся. Его забавляла её ярость и зависть – ведь он-то видел Айрин насквозь, так же, как и я!

– Даже если и так, – ответил он, сощурив горящие глаза так презрительно, что, казалось, все его лицо сочится насмешкой, – я славно поживу, покуда на мой след не встанут охотники. А ты иди, иди скорее в Систему! Ты же верноподданная. Ты же и помыслить не можешь о том, чтобы плюнуть на все и уйти. Просто уйти. Ты же до судорог в животе хочешь еще хоть годик поболтаться под солнцем, разве нет? Но уйти со мной – значит стать вне закона в Системе. Что, кишка тонка? То-то же. Ты не человек. Ты всего лишь образец. Элемент. Иди, займи свое место в мозаике!

Да этот Ур еще и с замашками революционера! Все ясно тогда. Наверное, это больше всего не устраивало его создателей – больше, чем чешуя на щеках.

– Да ладно, не дразни её, – сказал Черный, увидев отчаянье в её глазах. – Не надо. А может, в самом деле, ну её, эту Систему? Сидели там люди векам – пусть еще посидят? А? К тому же, такие засранцы – тест, вишь, не так прошел, выбраковывают…

Ур весело глянул на него:

– Нет идеальных обществ, – ответил он. – В каждом своя червоточина. Не стоит лишать их права на жизнь. К тому же, обречь целую цивилизацию на вечное существование с трубкой в заднице – это негуманно!