Чтение онлайн

Неужели мне лишь показалось, что Черный стал его одолевать?

Под ногами шелестела ласковая трава, и над головой в бледнеющем небе прокричала какая-то птица. Я шел, летел в высокой траве, щуря глаза от света, которого было слишком много, невыносимо много, и в моей руке с ободранной в кровь ладонью был меч Ура – теперь просто пояс. Он распался на части, словно выдохся, и болтался, позванивая составляющими его пластинками. Это был единственный во всем мире звук, который я слышал.

Был рассвет. Мы убегали от неведомого врага.

Сквозь эту странную пелену мы ввалились, вкатились к каменным останкам, словно разорвав целлофановую пленку. Я помнил, как она натянулась на моем лице, которое врезалось на невидимую преграду со всего маха, и как лопнула, впуская мое тело внутрь. Удивленный, пораженный, я обернулся посмотреть, что это за невидимая преграда, я споткнулся и кубарем полетел в траву; пленка за моей спиной затягивалась, твердела, застывала в неподвижности…

Рядом приземлился Черный; он неловко уронил Айрин, не заботясь более о сохранности своей ноши, и она чуть слышно застонала. Лицо её было серым, тонкие губы – бледными.

Черный тяжко дышал, все его тело ходило ходуном, коротко остриженные на макушке волосы топорщились ежовыми колючками, а хвост на затылке выглядел так, словно неделю пролежал в грязном ручье. Меж лопатками расплывалось темное мокрое пятно пота.

Место, около которого мы приземлились, при ближайшем рассмотрении оказалось неким подобием постамента, порядком вросшим в землю, заросшим сочной травой. На нем еще сохранились останки памятника – лежащее на боку огромное лицо женщины.

То самое, что я видел на арке у входа в мертвый город.

Ур, завалившись в траву, как куль с мукой, сцепив зубы, осматривал свою ногу – оказывается, чтобы подобраться ближе крабу, он пожертвовал ею, и на бедре его красовалась кровоточащая рваная рана. Нарядные щегольские штаны висели лохмотьями, и даже страшно было подумать, как выглядит под ними рана.

– Ладно, – пробубнил он, – это потом…

Приподнявшись, он переместился к девушке, неподвижно лежащей в траве. Я судорожно глотнул, глядя, как его тонкие быстрые пальцы ворошат лоскутки, лохмотья на её груди – это одним ударом краб превратил её одежду в лапшу?! А что же тогда с телом?!

Ясные глаза и улыбка в светлом-светлом Вечном Поле…

– Как она? – тихонько произнес я.

Ур мотнул головой, словно отгоняя надоедливую муху, жужжащую у уха, и я закрылся.

Черный, наконец отдышавшись, поднял красное лицо из влажной травы.

– Оторвались? – произнес он еле внятно. Ур, гремя какой-то банкой с плотно притертой крышкой, кивнул:

– Да. Думаю, у него хватит ума сюда не соваться. Но, в любом случае, мы сейчас в безопасности. Сюда ему не пройти.

– А как же защита? – встрял я. – Ты же снял с него защиту!

Ур покосился на меня:

– Так просто, да? Это паладин! Он весь напичкан защитой. Никогда не встречали таких? – Ур усмехнулся невесело. – Я снял лишь одну – ту, что была активизирована, и Зед смог на время оттеснить его от портала, чтобы мы могли уйти. Ты и в самом деле великий боец, Алекс… Зед. Так долго против паладина вообще никто не мог выстоять.

Черный угрюмо засопел в ответ на этот комплимент.

– А теперь, – напористо произнес он, – все по порядку и честно! Что это за место?

Ур глянул на него чистыми и невинными глазами.

– А ты разве не узнал? Это же город!

Черный встал; оглянулся.

Вокруг нас вставали стены зелени, непролазные джунгли окружали маленький пятачок, на котором были мы. Четыре маленьких фигурки, четыре маленьких человечка в окружении величественных и огромных зданий – то, что я принял за деревья, на самом деле было останками зданий, густо оплетенных лианам, вьющейся буйной зеленью.

Все то, что там, за Зеркалом Мира, было мертво и посыпано пеплом, здесь было живо.

Тот мир, что умер там – жил здесь.

– Это то, что осталось от нашей цивилизации, – ответил на немой вопрос Черного Ур. – Немного, не так ли? Мы просто хотим жить. А паладины нам и этого не позволяют!

Тем временем он умело раскрыл рану Айрин – на всю грудь. Перечеркивающее все тело кровавое месиво… я вспомнил её твердую руку на ключе, который она удерживала в Зеркале из последних сил.

Из последних сил…

– Надо шить,- определил Ур. Ловко стащил он с плеч свою щеголеватую куртку, оставшись в тонкой рубашке – надо же, она и не пострадала в схватке! – и ловкими пальцами подцепил подклад.

Нервными щипками, словно вскрывая бумажный пакет, отодрал щеголеватую подкладку, обнаружив под ней еще один слой ткани – точнее, прозрачную пленку. Ур поднял её, и я присвистнул, сдвинув свой венец на затылок. Целый переносной госпиталь! Иглы в стерильных упаковках, нитки, прочий хитрый врачебный мелкий инструментарий.

– Так ты правда врач? – удивился я, глядя, как Ур ловко раскладывает на блестящей пленке свои хитрые приборы.

– Конечно, – ответил он, слегка удивляясь моему недоверию.

– Помогите кто-нибудь, – скомандовал Ур, ловко засучивая рукава до локтя, обнажая крепкие ловкие руки. Я замешкался – вид крови и обнаженного тела почему-то меня смутил, – а Черный тотчас сунулся поближе к раненной. – Перчатки надень.

Черный оглядел себя – и тоже стащил с себя верхнюю одежду, колье с шеи и перстни с пальцев.

Ур, натянув перчатки – несколько крупинок талька упало в траву, – вдевал нить в иголку.

– Эту штуку дай, – он кивнул на какие-то щипчики, не утруждая себя объяснениями названий своего инструментария. – И вот этим облей рану.

Из крохотной бутылочки Черный плескал на бурое месиво, и кровь сходила, оставляя бледнеющую рану, которая уже не выглядела столь жутко.

Ур шил, как заправский портной. Не зря он смог освоить еще и профессию врача, с такими-то ловкими руками и гибкими пальцами! Черный только и делал, что поливал рану Айрин всяческими непонятными жидкостями; Ур, склонившись над ней, соединял края рваной раны с ювелирной точностью, и я уже подумал, что и шрама-то не останется – странная мысль об эстетике! Тут живой бы ей остаться...